Парень перевернул страницу.«Год 389. Очередная попытка Совета признана безуспешной. Архив по-прежнему закрыт». Ещё один лист.«Год 401. Предположение о „свидетеле“ пока не подтверждается».

Эдрик глубоко нахмурился, вчитываясь в мелкий почерк:

— Это…

— Личный дневник многолетних исследований, — спокойно пояснил профессор Вайс.

Лира, стоявшая у парня за спиной, слегка прищурилась:

— Вы тайком изучаете закрытый архив?

— Уверенно изучаю, и уже очень много лет.

Инквизитор перелистнула ещё несколько страниц. Записи становились заметно короче, а сам почерк всё более торопливым и размашистым.«Все вокруг считают легенду лишь красивым вымыслом». Следующая страница:«Если архив действительно ждёт свидетеля, однажды он обязан откликнуться». И следом ещё одна:«Вопрос не в том, откроется ли архив. Главный вопрос — для кого именно он откроется».

Лира медленно подняла строгий взгляд:

— Но это ведь категорически не ваши записи, профессор.

Вайс качнул головой:

— Нет, госпожа Валлен.

— Тогда чьи же?

Профессор на мгновение замолчал, подбирая слова:

— Моего наставника.

Каэль, до этого абсолютно молча наблюдавший за происходящим, впервые за всё время сделала плавный шаг вперёд:

— Как именно его звали?

Вайс перевёл взгляд и посмотрел прямо в пустую точку воздуха. Настолько точно, точно в глаза генералу, что у Эдрика по спине пробежал ощутимый холодок.

— Чрезвычайно интересный вопрос… — тихо произнёс Вайс.

Эдрик ошеломлённо замер на месте. Профессор только что смотрел… Не мимо. Не сквозь. Не в противоположную стену. Он смотрел впритык и строго на Каэля.

Однако вместо ответа Вайс спокойно подошёл к студенту и аккуратно забрал папку из его рук:

— Простите, друзья, но это единственная память о человеку, который посвятил этой великой тайне всю свою жизнь.

Он бережно закрыл обложку и убрал папку обратно в ящик, прикрыв её картами.

— Боюсь, на сегодня наша экскурсия окончательно окончена.

Они молча вышли в коридор. Лишь когда тяжелая дубовая дверь за их спинами со скрипом закрылась, Эдрик резко повернулся к генералу:

— Ты… ты видел это⁈

— Видел, — ровно ответил Каэль.

— Он же смотрел прямо на тебя!

Генерал задумчиво и строго кивнул:

— Да, Морвейн.

— Значит, он всё-таки тебя видит⁈

Призрак долго молчал, глядя на темнеющее дерево закрытого кабинета, а потом тихо произнёс:

— Либо он действительно меня видит… либо уже очень давно знает, что однажды я обязательно вернусь.

— Мы ведь, надеюсь, не собираемся устраивать банальную слежку за почтенным профессором?

Эдрик с последней надеждой посмотрел сначала на Лиру, затем перевёл взгляд Каэля. Инквизитор понимающе промолчала, а вот генерал ответил мгновенно и без тени сомнений:

— Ещё как собираемся, Морвейн.

— Отлично… — Эдрик обречённо вздохнул и взъерошил волосы на затылке. — Просто решил на всякий случай уточнить.

— Да ты не переживай так, — искренне попытался успокоить его Каэль. — Слежка — это вовсе не преступление.

— Серьёзно?

— Абсолютно. До тех самых пор, пока нас с поличным не поймают.

— Знаешь, твой оптимизм вообще ни разу не делает ситуацию легче.

Впрочем, следить за профессором Вайсом оказалось неожиданно и катастрофически скучно. Сначала он читал длинную, размеренную лекцию по истории магических печатей, затем с неторопливым удовольствием пил чай в преподавательской, а после целый полчаса обсуждал с коллегой с кафедры алхимии, почему студенты младших курсов снова попытались сварить любовное зелье прямо в обычном электрическом чайнике.

— И как, у них хоть что-то получилось? — от нечего делать поинтересовался Эдрик, сидя в укрытии за гобеленом.

— Ничего у них не вышло, — хмыкнул Каэль.

— Это ещё почему?

— Потому что эти гении перепутали в рецепте сушёные лепестки алых роз с обыкновенной сушёной капустой.

— Серьёзно⁈ Такое вообще возможно перепутать?

— О, поверь моему опыту, мальчик, ты ещё слишком плохо знаешь местных студентов.

Прошёл почти час тягостного ожидания.

— Может, ты всё-таки ошибался на его счёт? — со слабой надеждой зевнул Эдрик.

— Категорически нет, — отрезала Лира.

— Почему ты так уверена?

— Потому что в подобных историях самые скучные с виду люди на поверку всегда оказываются самыми интересными персонажами.

— Ужасно странная и сомнительная логика…

— Зато неоднократно проверенная практикой, — с улыбкой добавил Каэль.

Наконец профессор Вайс вышел из преподавательского корпуса. Но вместо того чтобы привычной дорогой направиться к себе домой, он неожиданно свернул на боковую заросшую аллею, совсем в другую сторону.

— И куда это он направляется? — шёпотом спросил Эдрик.

Лира слегка нахмурилась, всматриваясь в силуэт:

— В старый ботанический сад.

— Но там же уже лет сто ничего нет, кроме заброшенных теплиц!

— Вот именно.

Каэль рядом с ними тихо и загадочно произнёс:

— Сильно ошибаешься, Морвейн.

— В чём это?

— Там есть кое-что получше заброшенных теплиц. Там находятся старые академические катакомбы.

Эдрик ошеломлённо посмотрел на генерала:

— А тебе-то откуда это известно⁈

— Потому что… — Каэль ностальгически улыбнулся. — Когда я был жив, Академия ещё даже не успела достроить и половины своих нынешних пышных корпусов.

— Знаешь, иногда я попросту забываю, насколько ты древний…

— Огромное спасибо за искренний комплимент.

— Это был вообще ни разу не комплимент!

— Неважно, я всё равно его привычно принимаю.

Заброшенный ботанический сад встретил их почти абсолютной, звенящей тишиной. Когда-то здесь явно было красиво и ухоженно, но сейчас большую часть дорожек наглухо поглотили дикие сорняки, главный фонтан давным-давно пересох и потрескался, а каменная статуя великого основателя Академии печально возвышалась без головы.

— Голову тоже студенты во время сессии скрутили? — тихо спросил Эдрик.

— Нет, — сдержанно ответила Лира.

— А кто же тогда?

— Предыдущий выпуск преподавателей, если верить архивам.

Профессор Вайс тем временем остановился возле огромного старого дуба. Настороженно огляделся по сторонам, убедился, что поблизости нет лишних глаз, и… трижды чётко постучал костяшками пальцев прямо по толстому стволу. Ничего не произошло.

Эдрик вопросительно шепнул Каэлю:

— Это что сейчас было, какой-то тайный секретный стук?

— Похоже на то.

Вайс выждал паузу и постучал снова — на этот раз в совершенно ином ритме: два коротких удара, затем один длинный. Земля под их ногами едва заметно дрогнула, и прямо из-под массивных корней дуба со скрипом медленно поднялась узкая монолитная каменная плита, открывая темнеющий спуск вниз.

— Ничего себе замашки у историка… — поражённо выдохнул Эдрик.

— Это тайный вход, — спокойно прокомментировал Каэль.

— Спасибо, я бы без тебя точно не догадался!

— Всегда к твоим услугам, мальчик.

Профессор проворно спустился в темноту подземелья, и тяжелая плита беззвучно опустилась обратно, встав вровень с землей. Воцарилась глухая тишина.

Эдрик растерянно перевёл взгляд на спутников:

— Ну…

— Что «ну»? — переспросила Лира.

— И что нам делать дальше?

Каэль ослепительно и задорно улыбнулся:

— А вот теперь, друзья мои, как раз и начинается всё самое интересное!

— Ты что, снова предлагаешь нам вглухую нарушить закон⁈

— Вовсе нет.

— Правда⁈

— Я лишь предлагаю нарушить его совсем чуть-чуть, исключительно ради торжества справедливости.

Эдрик в отчаянии закрыл лицо обеими руками:

— Когда-нибудь за всё это меня гарантированно отчислят…

— Не переживай ты так, — бодро хлопал его по плечу призрачной рукой Каэль. — Если что, я официально беру всю вину на себя.