—«Допустить свидетеля…»

Все замерли. Надпись тут же дрогнула и перестроилась, выдав вторую строку.

—«Подтвердить личность…»

Эдрик нервно и негромко усмехнулся:

— Надо же, даже древний архив сначала требует предъявить документы.

Каэль бросил на него короткий косой взгляд:

— Очень смешно, мальчик.

— Прости, это исключительно от нервов.

Руны вспыхнули с ослепительной силой, и прямо перед закрытой дверью из воздуха соткалась полупрозрачная фигура. Это был невысокий старик в длинной строгой мантии — совершенно бесплотный и сотканный из серебряного света. Он внимательно и безучастно посмотрел на Каэля, после чего заговорил абсолютно сухим, равнодушным голосом:

— Назовите имя.

Каэль выпрямился в воздухе и чеканно чеканил:

— Генерал Каэль Арден.

— Звание?

— Верховный командующий Третьего северного легиона.

— Год смерти?

Каэль резко запнулся. В подземном коридоре воцарилась глухая, тяжелая тишина. Генерал глубоко нахмурился:

— Я… не помню…

Призрачный старик продолжал бесстрастно ждать:

— Назовите год смерти.

Каэль с силой закрыл глаза. Его память снова с гулким треском упёрлась в невидимую, непробиваемую стену. Ничего. Абсолютная, звенящая пустота.

— Не могу, — тихо выдохнул генерал.

Полупрозрачная фигура спокойно и безразлично кивнула:

— Личность не подтверждена.

И в то же мгновение призрак Хранителя беззвучно истаял в воздухе. Серебряные руны медленно угасли, и дверь снова превратилась в самый обычный серый камень. Несколько секунд никто из присутствующих даже не шевелился.

Эдрик осторожно нарушил звенящую тишину, глядя на монолит:

— Нас сейчас… только что не пустил призрачный библиотекарь?

Каэль тяжело и с досадой вздохнул:

— Почти.

Лира неожиданно тихо рассмеялась, качнув головой:

— Это был Хранитель Архива.

— Всё равно выглядит точь-в-точь как библиотекарь!

— Все хранители древних архивов немного похожи на библиотекарей, Морвейн.

— Даже четыреста лет назад были точно такие же зануды, — с обидой проворчал Каэль.

— Скорее всего, именно этот страж охраняет вход с самого момента запечатывания, — задумчиво пояснила Лира. — И это исчерпывающе объясняет, почему за три с лишним века никто так и не смог открыть закрытый фонд.

Эдрик озадаченно посмотрел на генерала:

— Значит…

— Да, — подтвердила инквизитор. — Архив действительно ждал своего единственного свидетеля.

Каэль молча кивнул, но его лице не было ни капли радости:

— Но есть одна существенная проблема.

— Какая ещё проблема?

Генерал криво и досадно улыбнулся и слегка постучал пальцем по своему виску:

— Чтобы войти внутрь… мне сначала придётся во всех подробностях вспомнить собственную смерть.

Внезапную тишину коридора нарушил знакомый, сухой голос у них за спиной:

— Боюсь…

Все трое резко обернулись. В нескольких шагах от них, спокойно сложив руки на груди, стояла Эльза Третья. Она внимательно и строго смотрела на запечатанную дверь.

— … кому-то в этой Академии очень не хочется, чтобы генерал хоть что-либо вспомнил, — договорила она.

Её строгий взгляд плавно скользнул вверх, к тёмному, неверно освещенному окну высшей башни. На кратчайшее мгновение Эдрику показалось, что там, за мутным стеклом, действительно мелькнул чей-то высокий, наблюдающий силуэт.

Но когда парень поднял голову снова… окно уже было абсолютно пустым.

После происшествия у закрытого архива Лира категорически настояла, чтобы они на время забыли о двери и отошли подальше от подземного коридора.

— Это ещё почему? — спросил Эдрик, неохотно подчиняясь.

— Потому что если мы простоим возле неё ещё хотя бы час, — спокойно пояснила инквизитор, — хранители сами нас туда посадят. Правда, уже с той стороны решётки.

— Железный аргумент, — соглашаясь, кивнул парень.

Каэль, летящий рядом, одобрительно качнул головой:

— Идея разумная. Мне тоже совсем не хочется сидеть в местной темнице.

Эдрик косо покосился на него:

— Ты вообще-то бесплотный дух.

— И что с того?

— Ты можешь без малейших усилий пройти сквозь любую стену!

— Могу.

— Тогда какая тебе разница, посадят нас или нет?

— Чисто из принципа, Морвейн.

— Какого ещё принципа⁈

— Ужасно не люблю, когда меня куда-то сажают.

Они вышли на свежий воздух во внутренний двор Академии. Эдрик уже начал было надеяться, что хотя бы оставшаяся часть дня пройдёт тихо, гладко и без лишних потрясений. Разумеется, абсолютно зря.

— Морвейн! — раздался громкий оклик у них за спиной.

Парень оглянулся. К ним быстрым, мелкими шажками приближался невысокий и довольно упитанный мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородкой и целой охапкой пухлых свитков под мышкой.

— Это ещё что за персонаж? — вполголоса спросил Эдрик.

Лира чуть нахмурилась, узнав приближающегося мага:

— Профессор Теодор Вайс.

— Знакома с ним?

— Он преподаёт историю магии на старших курсах.

Каэль неожиданно пристально вгляделся в лицо подошедшего и тихо, почти шепотом произнёс:

— А вот я его абсолютно не знаю…

Лира удивлённо приподняла бровь:

— Вы в этом уверены?

— Более чем.

Профессор Вайс подошёл почти вплотную и чрезвычайно приветливо расплылся в улыбке:

— Господин Морвейн?

— Да, это я…

— Неимоверно рад с вами лично познакомиться! — Мужчина энергично и с энтузиазмом подскочил и сжал руку Эдрика в крепком пожатии. — О вас сейчас бурно судачит буквально вся Академия!

Эдрик скривился и слегка поморщился:

— Даже не сомневаюсь…

— Что вы, исключительно в самом хорошем смысле!

Каэль над ухом тихо хмыкнул:

— Уж поверь, он начинает с наглой лжи.

Эдрик с большим трудом удержался, чтобы не ответить генералу прямо вслух.

Профессор тем временем с вежливым любопытством повернулся к инквизитору:

— Госпожа Валлен.

— Профессор Вайс, — сухо поздоровалась она.

— Насколько я осведомлён, вы оказываете помощь нашему юному дарованию?

— В некотором роде, — неопределённо уклонилась Лира.

— Замечательно! — Профессор снова воодушевленно перевёл взгляд на студента. — В таком случае, возможно, вы оба согласитесь оказать посильную услугу и мне?

Лира вопросительно качнула головой:

— В чём конкретно заключается суть вашей просьбы?

— Видите ли, я уже долгие годы плотно занимаюсь исследованием периода Великой войны…

Едва прозвучали эти слова, Каэль мгновенно перестал иронично улыбаться, превратившись в слух. Эдрик сразу заметил эту резкую перемену в поведении призрака.

— И что из этого следует? — уточнил парень.

— Я до крайности случайно услышал, будто вы тоже живо интересуетесь этой эпохой.

Лира ровным и невозмутимым тоном ответила:

— Чисто академический интерес. Ничего особенного.

— О, разумеется! — Профессор расплылся в еще более широкой и любезной улыбке. Слишком широкой, чтобы она казалась искренней. — Тогда, может быть, сегодня вечером вы заглянете ко мне в личный кабинет? У меня в коллекции есть несколько чрезвычайно редких, непубликуемых рукописей.

Каэль подался вперёд и почти неслышно прошептал прямо в ухо Эдрику:

— Не вздумайте соглашаться.

Парень мгновенно моргнул:

— Это ещё почему?

— Он мне категорически не нравится.

— Ты же видишь его первый раз в жизни и даже не знаешь лично!

— Именно.

— Это же нелогично!

— Я четыре века с лишним прожил среди генералов, королей, союзников и предателей, — прищурился призрак. — Поверь моему багажу опыта: люди, которые улыбаются настолько фальшиво и много… всегда что-то прячут за пазухой.

Профессор Вайс тем временем с вежливым терпением ожидал ответа. Лира слегка задумалась, взвешивая риски, а потом ответила обтекаемой фразой: