- Я остриглась, чтобы волосы не мешали, - вежливо пояснила я.

- А, надо лекаря тогда позвать... - сообразила одна из женщин. - И все же пусть пока поживёт отдельно. Вон чуланчик есть под господской лестницей. Давай, туда веди, а мы лекаря найдём сейчас.

- И одежду найди, - строго сказал один из служивых.

- Счас, с себя снимем, - съехидничала одна.

- Поговори ещё! - разозлился пожилой вояка. - Вообще в деревню свою отправят, навоз мести. Тут-то ты при работе, при еде и постели.

- И экономку нам пришлите! - прикрикнул другой. - Определить её надо, что да как, чем заниматься будет.

Женщины примолкли, а одна пошла показывать комнату под лестницей.

Ну, комнату, это слишком громко сказано. В центре когда-то безумно красивого, а сейчас грязноватого холла возвышалась мраморная, как мне показалось, лестница. Очень красивая и изящная. Когда-то…

Под лестницей, в самом конце, у несущей стены была небольшая и узкая комната, в которой хранились швабры, ведра и прочее, видимо, для уборки той самой лестницы. В конце комнаты был диванчик, стол, и, главное, небольшое пыльное окошко с выходом во двор.

Впрочем, пыльное здесь было все, включая меня. Но главное - здесь была вода, слив и небольшой санузел, которым наверняка пользовались слуги. Видимо, когда-то здесь если не жил, то работал, ответственный за чистоту лестницы.

Честно говоря, я обрадовалась, хотя воины смотрели на чулан со старыми швабрами с явным подозрением.

- Тут у нас раньше две женщины работали, убирали лестницу, - сказала пришедшая с нами женщина, - но потом драконы к ним повадились, их и отослали. Сами понимаете, последствия…

Она замолчала, а я озадаченно воззрилась на неё. Какие ещё драконы? Может, тараканы, наверное, оговорилась? Их травили и женщины отравились?

- Ну, тебе не грозит, - продолжила она, - не польстятся.

Мужчины непонятно чему засмеялись, но добродушно, не зло.

- Оставайся пока, помойся, а мы лекаря найдём и экономку. Их ещё найти надо, да чтобы у них время было.

- Одежду ещё! - напомнил воин.

- Вот тут в шкафчике что-то есть, потом ещё подберём.

На том мы и расстались. И я шагнула в новый дом - чулан, и в новую жизнь.

…

Через два часа чувствовала я себя намного лучше, чем по прибытии в этот странный мир. Странно, что не болело во всех местах тело, как в больнице, где порой руку поднять было жизненным подвигом.

И пока я отмывалась от коварной, въевшейся под халат грязи, стряхивала прямо в окно постельные тряпки, стирала их, сушила, повесив на том же окне и всех поверхностях, мыла пол, окошко, санузел и протирала повсеместно пыль, я размышляла.

И вот мы сошлись на пороге чуланчика. Я - в ночнушке с глубоким вырезом, худая как доска, абсолютно лысая, с малоприятным от пятен и шишек лицом, зато чистая и трезвая.

И он - огромный, пышущий здоровьем, белокудрый и синеглазый хозяин замка. Красавец хоть куда, прямо мечта, вот только сильно пьяный, потасканный и в дорогом камзоле, утратившем лоск из-за заляпанности едой и выпивкой.

“Фу, ну ты и нажрался, - подумала несчастная одалиска о султане, перед которым надо было танцевать. - Ты хоть наутро вспомнишь, что забрал мою невинность?” Это опять сами собой стали складываться строчки юморески.

- Ты кто? - спросил заплетающимся языком хмельной блондин. - Что ты делаешь…

Он немного замялся, характерно переминаясь с ноги на ногу, но потом договорил:

- …в моей уборной?

- Живу я здесь, - рискнула сказать от неожиданности и внутренней обиды, что моя комнатенка воспринимается им как некое специфичное общественное место.

Видимо, сил дойти до настоящих туалетов в коридоре у хозяина замка не было.

- Не может быть! - слегка ошалело сказал он.

А потом, посмотрев на меня попристальнее, наклонился ко мне, растягивая слова, словно с размышлениями:

- А впрочем… так удобнее… женщина…все в одном месте...

Это чего ему удобнее-то?

Рука мужчины тянется к вырезу моего простенького серого платья, принесённого Ани. Чего это он удумал?!

Я отшатываюсь и мёртвой хваткой вцепляюсь в чугунную сковороду, висящую на стене. Глаза мужчины с интересом уставляются на меня, и я готова поклясться: зрачки этого громилы мгновенно сужаются в вертикальные щёлочки!

Рептилия? Рептилоид?!

Размышлять об этом некогда. Рука на автомате опускает сковороду прямо ему на голову - со всей дури, откуда только силы взялись! И блондин… плашмя растягивается на пороге чулана. Он не делает это тихо, падает с грохотом, тяжеленное тело задевает стену при падении, и чудом не задевает ничего остального.

Ужас! Я, кажется, убила хозяина замка!

С визгом перепрыгнув через тушу, выскакиваю в холл к слугам.

- Чё, опять пристаёт? - почти по-свойски спросили меня слуги при входе, обслуживающие гостей.

- Он там... уснул, кажется, - дрожащим голосом выдавила я из себя.

Правильно, Маша, ни в чем не признавайся. Дело было в чулане, никто ничего не видел.

Мужчина, в котором я заподозрила управляющего, сразу дал команду отнести хозяина в его спальню. Четверо самых крепких слуг, к которым потом пришли помогать ещё двое, подошли к блондину, валявшемуся при входе в комнату, с трудом подняли его и понесли, чертыхаясь, по лестнице.

- И его женщину туда же отнесите, - добавил управляющий.

Это, надеюсь, не в отношении меня?

Ещё двое слуг подошли к уснувшей на ступеньках спутнице блондина, аккуратно подняли пьяную женщину на руки и понесли следом за первой процессией.

- Ты, что ли, новенькая? - спросил управляющий. - Слышал, что новую служанку привели сегодня. Благодарность тебе, заметила, что хозяин упал. А то всем бы завтра досталось, что уснул в уборной.

- Да, я новенькая, - прошептала я, полуживая от переживаний.

Какое счастье, что я его не пришибла, а просто оглушила! Блондин совершенно точно жив, потому что храпит на весь коридор.

- Ну, ты пока тут поживи, в чулане, - распорядился управляющий. - А то выглядишь страшно, лысая совсем. Платок носи, так получше будет, будешь смотреть за этой лестницей. Гости к ночи уйдут, тут мусора будет много, ну, и другого всякого…

Он ощутимо замялся, не зная, как сказать, но я догадалась. Столько пьяных гостей на пирушке, что последствия, без сомнения, будут.

- Вот, все надо будет убрать, помыть. К утру, как хозяин проснётся, все чисто должно быть. Пока эта тебе работа. Там посмотрим.

- А мне с экономкой надо встретиться? Мужчины, что меня привезли, сказали, что с экономкой надо говорить.

- С Надин? Зачем, я же тебе все сказал. Да она к тебе сюда и не придёт, не жди. Спит давно.

Управляющий был средних лет мужчиной, явно уставшим от количества гостей и необходимых забот на сегодня. И он, по моим ощущениям, что-то не договаривал в отношении экономки.

- А можно мне запор на дверь поставить, чтобы ко мне не рвались ночью? А то я не усну.

- Ну, спать тебе и не придётся сегодня, - ухмыльнулся он. - Работы конский объём!

Тем не менее он даёт отмашку слуге, и тот, сходив за инструментом, прибивает на мою дверь вполне внушительный засов, теперь дверь можно закрывать и я сразу же почувствовала себя намного спокойнее.

Впрочем, управляющий Дорн - а мужчину зовут именно так - оказывается прав, уснуть мне так и не удаётся. Гости ночью расходятся парами и компаниями, оставляя после себя горы мусора, огрызки еды, а некоторых выворачивает прямо на ступеньках.

Отвратительно!

Некоторые парочки уходили в комнаты дворца, их провожали, но некоторые пристраивались для любовных утех прямо на лестнице.

И тут перед ними вырастаю я, точно укор совести - в бесформенном халате, платке и со шваброй наперевес. Слуги внизу давятся от хохота, наблюдая, как лихо я выпроваживаю голубков на улицу. Чем-то я пьяным гостям категорически не нравлюсь.

Да уж, это вовсе не королевский бал, а настоящая дикая пьянка во всей её неприглядности. Всё, что лежит в чулане, идёт в ход - и швабры, и вёдра, и тряпки.