И вот сейчас он смотрит на белоснежную Руну, маму Аксая, и вспоминает её историю попадания в этот мир.

А я понимаю, что он охотник, но не за кабанами. За попаданцами. Это его профессия здесь.

…

- Мэл, как будет называться эта порода в родословной, - спрашивает он меня.

- Вольтеррская самоедская собака, или вольтеррская самоедка, - говорю, не задумываясь.

- Вольтеррская королевская самоедка, - поправляет меня Джеральд.

Кто бы сомневался!

…

Ночь перед аукционом выдалась довольно холодная. Ночью во дворе уже сильно подмораживало, выглянув, я увидела белый туман и словно сетку льдинок на земле.

Интересно, в этом мире есть зима, настоящая, со снегом? И как мы её встретим в этих холодных сарайчиках?

За собак я не боялась. К аукциону там был наведен полный порядок: поменяли окна и двери, утеплили стены, отремонтировали печи.

А вот что будет с нами? В пору перебраться на зиму жить на саму псарню, там теплее. И из разговоров с Диком и Филом я поняла, что они так и поступили прошлой зимой.

Я лежала в своём крохотном дощатом домике, который жаровня уже не согревала, одетая и укрытая всем, что у меня было.

Вспоминала маму и дочь Дашеньку. Когда же я отсюда наконец вырвусь? Когда смогу увидеть своих родных? Очень хотелось расплакаться от бессилия и холода.

Во дворе я услышала какой-то шум, голоса. А потом раздался стук в дверь. Услышав голос Фила, я открыла. Но в дверях увидела … Арчибальда Харлоу. Самоличной персоной.

Что он здесь делает? Что-то забыл важное сказать к аукциону? И зачем Его Высочеству приходить лично? И как он себя чувствует? Он уже может спокойно ходить после ранения?

- Собираетесь, Мэлли, - просто сказал он, - вы все будете жить в замке, здесь жить нельзя, слишком холодно.

Фил и Дик уже стояли с мешками в руках. Я не заставила себя долго ждать. Быстро собрала самое нужное в сумку и вышла.

Ах так? Красотка публично требует от Арчибальда избавить её от меня, как … видения? Почти привидение.

Я никогда не боялась быть в центре внимания. Ни тогда, когда наш главный редактор Иван Петрович настаивал, чтобы "наша всеми любимая Мария" участвовала в мероприятиях, где требовались дипломатичность и точность формулировок. Ни тогда, когда мне приходилось вместе с Валентиной, ставшей впоследствии любовницей моего мужа, вести светские встречи и улыбаться публике.

Работа сделала мой характер твердым, почти царственным.

Я привыкла говорить о сложных и спорных вещах с легким юмором, и это нередко ставило на место самых самоуверенных грубиянов. Один тонкий комментарий, вроде бы безобидный, но смешной, мог заставить замолчать кого угодно. Никто не любит чувствовать себя смешным.

И вот теперь, среди высшего общества, я вновь сталкиваюсь с... почти открытым хамством.

На этот раз в лице высокой рыжеволосой красавицы, драконицы, как я понимаю, имеющей виды на хозяина замка. Она буквально вешается на него, не скрывая своего желания. Бедная Надин уже позеленела от злости.

А узнать о самоедках эта особа могла только от братьев Харлоу.

- Если кажется, значит, зрение проверять надо, - произношу я участливо, будто искренне заботясь о глазах рыжей красавицы.

Сказываются годы профессиональной привычки парировать мгновенно. Только вот сейчас я совсем не думаю о возможных последствиях.

Раздается громкий грохочущий смех Джеральда Харлоу. Я замечаю, как глаза драконицы медленно округляются, лицо заливает яркий румянец злости. Кажется, сейчас что-то начнется. А Арчибальд, напротив, едва удерживается, чтобы не рассмеяться.

Зрители, сначала замершие, один за другим начинают сдержанно посмеиваться, глядя на него. Возмущенный крик красавицы, в котором звучит угроза, обрывается на полуслове, когда Арчибальд резко перехватывает ее за руку, не позволяя устроить сцену.

- Да, наши вольтеррские королевские самоедки не продаются, - спокойно добавляет Джеральд Харлоу, приходя брату на помощь, - но на них можно полюбоваться и записаться на будущих щенков.

Он даёт сигнал псарям, они выводят мамочку Аксая - белоснежную Руну и приносят на руках шесть потрясающих белых щенков.

Арчибальд сразу берет на руки своего любимца Аксая. А остальных очень быстро разбирает по одному вся королевская семья. Похоже, все члены семьи были в курсе. Король и королева с удовольствием тискают малышей, принцессы тоже.

- Как видите, - заключает Джеральд, - все самоедки - собственность королевской семьи и …казны.

- Потрясающие красавцы! Какая порода! Какая красота! - раздается с разных мест.

- Мы хотели бы узнать, как эта порода появилась в Вольтерре, - заявляет один из друзей короля.

Арчибальд смотрит на Джеральда, а тот кивком головы указывает на меня. Хозяин замка вопросительно поднимает бровь - типа “Ты уверен?”- но Джеральд только утвердительно кивает. Значит, уверен.

Этот разговор на языке жестов заканчивается тем, что хозяин замка громко объявляет:

- О достоинствах новой для страны породы нам расскажет …

Тут он замедляется, явно не зная, как же меня представить перед гостями. Я же, видимо, “пугало” и “чучело” в его глазах.

А я тоже молчу. Хватит уже, навыступалась. Рыжая спутница Арчибальда Харлоу явно хотела меня стукнуть.

- … опытный собаковод Мэлли Круг! - приходит снова на помощь брату Джеральд.

Гости одобрительно шушукаются, для них шоу продолжается. На приобретенных щеночков надевают ошейники с именами и помещают в специальные закрытые корзины для взятия с собой. Сегодня-завтра они все разъедутся. Некоторых щенков возвращают мамочкам в вольеры, значит, заберут при отъезде позднее.

Слуги разливают горячие напитки, от бокалов идёт пар. Разносятся также шпажки с горячими кусочками мяса. Какой изумительный запах! Ни дать, ни взять, осенний пикник с шашлыками.

“Ну, что же, Королева М.! Сейчас твой выход!”

…

Устроители дают мне камень, усиливающий звук. И я начинаю этот рассказ. Свою историю, словно опять пишу.

- Когда-то, очень давно, в ином мире, люди, жившие на Севере, приручили древних собак, происходивших от волков. Этих аборигенных животных они использовали для охоты.

- Кто такие аборигены? - выкрик одного из гостей.

- Коренные жители этой земли, -объясняю я. - Самые первые, кто поселился в тех краях.

- И что дальше?

- Эти собаки были необыкновенно выносливы и сильны. У них была густая длинная шерсть, которая на морозе пушилась, не давая им мёрзнуть. Их брали в упряжки, использовали на охоте, для охраны жилищ. А ещё они не боялись волков, - сочиняю я.

А может быть и не сочиняю.

- А как они в Вольтерру попали? - доносится новый вопрос из толпы гостей.

Я смотрю на брата короля, он слегка кивает, позволяя мне говорить. Именно он когда-то нашёл ту самую «попаданку» Руну. Арчибальд наблюдает за нашим разговором с братом с каким-то непроницаемым выражением лица, а Синтия… чувствую, с этой дамой у меня могут быть неприятности. Я ей явно не по душе... одним лишь своим видом я оскорбляю её изысканное окружение?

- О, это удивительная история! - продолжаю я. - Примерно год назад в Вольтерре появились попаданцы с Севера, из иного мира, где царят лёд и снег. Это были огромные мужчины в звериных шкурах, вооружённые дубинками. Они с криками бросились в бой против наших воинов, которыми командовал…

Я смотрю на сына короля - Джеральда Харлоу, понимая, что не знаю, как его представить. Делаю жест рукой в его стороны и лёгкий реверанс.

И по выражениям лиц Арчибальда и Синтии я понимаю что кажется, перестаралась. Чучело с короткими волосами в спецкостюме псаря умеет делать реверансы? На лице Синтии это прямо написано, и переводчика не надо.

- Ну да, я ловил этих попаданцев, - смеётся Джеральд, - Но как только они увидели драконов, сразу же смылись обратно. А щенка своего забыли. Вот эту красавицу!

Разморенная тёплой водой, духотой и усталостью, я оказалась не в силах совершить хоть сколько-нибудь разумные действия. Не смогла ни вскрикнуть, ни вырваться из горячих рук незнакомца, ни бежать стремглав, теряя по пути тапки.