После изгнания экономкой Надин меня из чулана и замка, надо было обосноваться здесь, и я серьёзно занялась своим новым жилищем.

Сарайчиков было несколько, и в одном мы с Филом и Диком организовали помывочную. Сюда мы таскали воду, организовали слив и сделали печку для нагрева. Баня не баня, но и помыться и постираться было можно.

- В чем вы меня обвиняете? - спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все дрожало от обвинения и несправедливости.

Только все более-менее наладишь, опять появляется эта Надин...

Стоять было неудобно и больно, руки, заломленные назад, неприятно болели. Суставы бы не вывернули только.

- В краже имущества твоего господина, - жестко сказала Надин.

Я посмотрела прямо в глаза красавчику Арчибальду. Зрачки у него опять были вертикальные. Значит, злится. На что вот только?

“Ну как же, дракон, как выяснилось, не просто так зрачки как спички” - так и стучало у меня в голове.

К этому надо было привыкнуть, что хозяин замка летает, что это говорящий и, вероятно, ещё и огнедышащий, ящеро-человек. И осознать, решить, что этому рептилоиду говорить.

- Что было украдено у вас, господин Харлоу? - спросила я как можно вежливее.

Неужели я случайно с тарелками с кухни унесла что-то серьёзное? Может быть нечаянно ложку фамильную, с которой кого-то в детстве кормили? А далее кухни в замке мы ведь с мужчинами-псарями не заходили.

- Стог сена! - жёстко заявила Надин и ткнула рукой в сторону подошедшего работника конюшни.

Мы видели издали конюхов и их помощников на конюшне, все время, но мало общались, слишком много было работы.

- Говори! - приказал ему хозяин-дракон.

- Нам сегодня не хватило корма для лошадей, - начал работник, - и главный конюший послал за стогом, который был недалеко от псарни. А стога-то и нет. А всем тут она распоряжается. Украла, значит. Продала сено, наверное.

И ткнул в мою сторону рукой.

О, Господи, стог сена! Спрессованную кучу сухой травы. В которой труда больше с покосом, чем с выращиванием. И взято не для себя, а для подстилок замерзающим щенкам.

- Не украла, - поморщилась я от глупости и надуманности обвинения, - а использовала для собак.

- Собаки сено не едят, всем известно, - ехидно заметила Надин, - значит, продала.

Как известно, надуманный посыл приводит к неправильным выводам.

- Здесь ваше сено, никуда оно не делось, - и обращаясь к хозяину-дракону, подергала сведенными плечами, - прикажите отпустить меня, и я покажу.

Фил и Дик стояли с бледными лицами, не зная, как оправдаться. Обвинение в краже, видимо, приводит к серьёзным наказаниям. Надин отрицательно мотала головой, демонстрируя, что не верит мне. Но Арчибальд Харлоу сделал почти царственный жест рукой, и меня, наконец-то, соизволили отпустить.

А то все это время я стояла в неудобной позе, с заломленными назад руками и сведенными плечами. Была бы грудь, торчала бы грудью вперёд. Но груди у меня после болезни практически не было.

Я почти демонстративно перед Харлоу растерла руки и локти, прошлась по плечам.

- С ума сошли, что ли, так женщину хватать! Больно же! - кинула в лицо охранникам.

Ну и хозяин-дракон пусть услышит. Пусть думает в следующий раз! С женщиной воевать, надо же!

И повела всех на псарню. Нам скрывать нечего.

…

На псарне было вполне прилично. На печке готовились котлы с кашей для сотни собак, и запах еды вкусно витал в воздухе, поглощая запахи животных.

Это было моё “ноу хау”. Как-то прежде брала интервью у одной женщины-риелтора. Запомнила её мнение:

- Когда продаёшь старую квартиру, в ней часто бывает затхлый воздух и застарелые запахи. А впечатление бывает хорошее и уютное, когда пахнет борщом.

Ну, а у нас пахло довольно вкусно кашей.

Я повела непрошенную толпу гостей - хозяина, экономку, охранников и конюха - по коридору, показывая собак и их условия. А главное - это проклятое сено, разбросанное по вольерам.

Первыми, ближе к теплу печки, шли вольеры мамочек с щенками. Я зашла в вольер, щенки радостно облепили меня, смешно тыкаясь тёплыми слюнявыми мордашками мне в ноги, старательно виляя хвостиками. Такие они трогательные...

Посмотрела на реакцию зрителей.

Надин смотрела с вымученной гримаской, прикрывая носик, конюх и охранники весьма заинтересованно, а вот господин-дракон, как говорится, смотрел "во все глаза".

Слово “вольер” я решила не употреблять. Слово, обозначающее собачью маму, тоже. Вдруг в этом мире это тоже ругательство.

- В этом загоне у нас собака с семью щенками, - начала я в роли экскурсовода, - и, чтобы им было тепло, в будку постелено сено. Полы здесь каменные и холодные, собаки могут заболеть, поэтому здесь сено рассыпано по всему загону. Так теплее щенкам, и легче убирать собачьи отходы.

- Разумно, - сказал господин Харлоу.

Я вышла из закона и повела процессию дальше, по длинному коридору псарни, рассказывая про нехитрый быт нашего собачьего хозяйства.

- Всего у нас пять загонов для щенных собак, и в них используется больше сена, но и остальным собакам мы кладём сено в будки и немного на пол. Чтобы у них всегда было чисто. Так что все сено здесь, никуда не пропало.

Присутствующие внимательно слушали, не перебивая, и тогда я продолжила экскурсию по псарне:

- Охотничьи собаки должны содержаться в чистоте и разнообразно питаться. Поэтому мы даём им не только мясные обрезки, но и каши, приготовленные с крупами, жиром и овощами. Понемногу, чтобы не толстели. Но в итоге у них появляется хорошее качество шерсти, шкура лоснится. А охотничьи собака должна быть красивой на охоте, чтобы нравилась гостям.

Я шла и рассказывала. Вопросы задавал исключительно хозяин, но слушали все. Про то, что собаки были грязные и запущенные, но мы вывезли на пустыри отходы и стали стелить в загоны сено. Про то, что каждой собаке обновили таблички с кличкой, названием породы, полом и возрастом.

Про то, что надо делать записи в отношении родословных собак, потому что они породистые. И что очень ждём псарей для дрессировки, ведь говорят, что будет охота и много гостей.

Арчибальд Харлоу подтвердил, что да, будет. Ожидается приезд королевского двора, и к этому времени должны быть готовы гончие и борзые собаки.

От одного этого слова заводчиков трясёт...

Чума плотоядных, или чумка - острая вирусная болезнь, известная издавна, это я помнила. Проявляется лихорадкой, воспалением слизистых оболочек, кишечными расстройствами, поражением центральной нервной системы.

Ужас, в общем... Болезнь характеризуется высокой смертностью у молодых собак и тяжёлыми последствиями.

Я помню, что лечила своего Рекса в полуторамесячном возрасте от чумки. Потому что подобрала щенка на улице, прививку ещё рано было делать, и он заболел.

Часами сидела с ним под капельницами в ветклинике. Он еле выжил. И всегда знала, что у него после чумы остались тяжёлые последствия. Был нервный, со скованностью движений.

И вот сейчас у меня здесь не один Рекс… А пять породистых собак с чумными щенками…

- Надо немедленно изолировать их от других собак! - голос мой еле прорывается на фоне всеобщего переживания и возгласов Надин. - Фил, Дик, давайте стену сделаем, огородим загоны с щенками, чтобы других не заразить.

Мужчины пошли за досками к сараям, там были остатки строительных материалов.

Я смотрю умоляюще на расстроенного Арчибальда Харлоу, прижимающего к себе белый комочек.

- Господин, нам лекаря сюда надо, хотя бы Лари, если нет лекаря по животным. Щенков срочно лечить надо, снадобья нужны.

Хозяин кивает Дорну, и тот быстро уходит в замок.

- Всем надо выйти отсюда, - говорю я, - давайте мне вашего щеночка. А вы, господин, руки помойте как следует.

Я вижу, как он с трудом расстаётся с щенком...

- Ах, - стонет Надин, - здесь все заразное, мой господин, мы можем заболеть.