А ещё в качестве заводчика мы указали хозяина замка. Ну, а кого-то же ещё! И щенки у нас, оказывается, становились королевского завода.

Арчи

Чувствую, что лежу не в лесу, а на простынях, в своей комнате. Но я не помню, как оказался в замке.

Последние воспоминания, как картинки, меняющиеся на рыночном калейдоскопе … Продаются такие детские ещё игрушки.

Вот несусь на Сером за здоровым кабаном, радуясь сердцем охотника, что попался настоящий, матёрый секач. Охотники и гончие повернули за группой кабанов, я один увязался за этим диким вепрем.

Вот словно из ниоткуда возникает стена из здоровенных поваленных стволов деревьев. Секач с хрюканьем и рыком резко тормозит. И Серый, чтобы не наткнуться, ни на бревна, ни на кабана, взвивается над этой стеной.

Я знаю, что он в состоянии перепрыгнуть, но торчащие сучья ему помешали. Вот конь, зацепившись, рухнул вниз, а я почувствовал, что лихо вылетел из седла.

Обернуться в дракона я не успел, и со всей дури в итоге врезался головой в бревно на траектории моего неудачного полёта…

Дальше…

Далее был только чёрный мрак и непрерывная тупая боль в теле. В какой-то момент она наконец-то прекратилась, я приоткрыл глаза и увидел ЕЕ.

Видение… Без лица… Полуденное солнце стояло очень высоко и било в лицо. Поэтому видение было как-будто искрящееся. Но я понял все-таки, что это была женщина. Сквозь венчик волос било солнце, и ЕЕ лицо было словно в ореоле солнечного пламени. И там что-то ещё было голубое, внизу.

Рассмотреть и додуматься, что-то осознать я не успел, отключился снова и надолго. Поэтому как оказался из леса в замке - не знаю. Хорошо ударился головой, все отбило.

Открываю глаза и сразу попадаю в нежные объятия Надин.

- Боги, спасибо, ты вернулся к нам! Вернулся! Сейчас лекарей позову.

Надин гладит меня по щеке, целует мокрыми губами. Около её губ влажная кожа. Она что, плакала?

- Лекарей сюда, скорее, - слышу я её голос уже у двери, - и сообщите королю, что наш господин очнулся.

Она возвращается ко мне, берет мою ладонь в свои ладошки и трогательно покрывает её поцелуями.

- Какое счастье, Арчибальд, ты очнулся. Я места себе от горя не находила…

В дверях слышится шум, Надин поспешно вскакивает с постели и приветствует входящих.

В комнате сразу становится многолюдно. Ко мне проходит Лари, а с ним ещё двое королевских лекарей. По краям постели выстраивается вся моя семья - “король-отец”, “королева-мать”, так я их обычно шутливо величаю, и все мои сестры.

Нет только брата Джеральда. Зато в дверях застыли друзья.

- Ну, напугал ты нас, - гудит мой отец.

Мой отец - дракон Эрнст Харлоу правит Вольтеррой все годы моей жизни, что я помню. Величественный такой, седовласый, с гордой волнистой причёской льва и ярко-синими глазами. Он всегда спокоен и величав. Я словно его копия в молодые годы. У нас обоих золотистый драконы - наши вторые ипостаси. И у моих сестёр, дракониц, то же.

Моя мать - драконица Элоиза Харлоу из древнего драконьего рода Стар - его полная противоположность. Она темноволосая, яркая брюнетка, и, сколько я себя помню, всегда была очень подвижной, быстрой в реакциях, действиях и решениях. Мой младший брат Джеральд очень походит на неё.

Но вот драконы у них отличаются. У мамы он по цвету вообще словно черно-угольный, а у Джера - серебристый. Сказалось смешение кровей.

Сейчас мои близкие наперебой переспрашивают меня и лекарей о моем состоянии, как я себя чувствую. Пытаюсь сказать, что терпимо, хотя голова болит от малейшего движения.

Лекарь Лари водит надо моей головой камнями, произносит свое заключение:

- Тяжелое сотрясение головы. Три дня минимально надо лежать, не вставая. Ни в коем случае не вставать и не летать.

Последнее Лари добавляет, зная мой характер. У меня от всех проблем один ответ - обернулся в дракона и все проблемы отступают.

Это наша знаменитая драконья регенерация! Полетал - и снова как новенький. Правда, с годами шрамы накапливаются. Я ведь в прошлом боевой дракон, и сейчас не запускаю тренировки.

Наверное, мне надо обернуться как можно скорее.

- Ни в коем случае, нельзя оборачиваться, так как уже было воздействие магии, - говорит королевский лекарь Дени, осматривающий внимательно моё тело, пока Лари занимался головой, - довольно неумелое, скажу я вам, но в данном случае эффективное. Видите, шрамы на груди не до конца еще затянулись...

- Хорошо, что зверь до сердца вашего не добрался… - произносит третий лекарь, - кто-то его спугнул.

- Это Надин нашла моего сына! - произносит с надрывом моя мама. - Это мы ей обязаны, что мой сын живой.

И моя “королева-мать” заплакала.

Все оборачиваются к Надин и наперебой благодарят её. Очень искренно. И Надин трогательно смущается этим вниманием.

Понимаю теперь, что это она меня нашла в лесу. Надо же, а мне вроде бы другая женщина в золотом венчике волос привиделась.

Значит, все-таки Надин. Моя любовница, которую я привез с собой в замок год назад, по временной прихоти.

Надин была из обедневшей семьи, ранее её отец занимался бакалейной торговлей, но в итоге разорился. Дочь бакалейщика хотела жить в достатке, и предложила нанять её в вольнонаемные, на службу, когда я получил замок. Ну, как уж предложила… Через постель, разумеется.

Я все-таки не решился привезти её именно в качестве любовницы, да и не хотел её на постоянное времяпровождение. Развлечения должны быть разные, а постоянство пока не для меня.

Поэтому определил ей место экономки. Вроде бы справляется. А я неплохо оплачиваю её услуги, оптом, все вместе. И подарки периодически дорогие дарю, не без этого.

Но теперь приехал двор, с моими прежними и новыми знакомыми, и Надин я видел пока только в качестве экономки. Она обычно знала свое место и в пирушки не влезала.

А теперь, получается, я ей жизнью обязан?

Она в глазах родных, да и моих тоже, совершила подвиг, спасла мне жизнь…

Ну, дела…

И, судя по тому, как ласкова и признательна ей моя семья, как берет ее под опеку моя мать, ставки Надин на постоянное место около меня резко возросли.

Арчи

- Расскажи, что помнишь, - предлагает Джеральд.

- Вот женщину какую-то помню, - говорю задумчиво, пытаясь вспомнить видение, - она наклонилась надо мной. У неё сквозь волосы сзади солнце било, все красным казалось и слепило.Не могу вспомнить ее лицо.

- А ещё хоть что-то припоминаешь?

- Было что-то еще голубое, словно в руках.

Этот голубой цвет странным образом запомнился.

Джеральд задумался, потом выдал:

- Тебя похоже, лечили магией, и она была голубой… Но как такое возможно?

Он некоторое время размышлял, потом спросил:

- Ты веришь в наши сказки, Арчи?

- Что имеешь в виду?

- Только то, что остается только один вариант. Это лесная ведьма была, вэлби.

Молчу, пытаясь осознать.

Джер даже засмеялся:

- Это хорошо, что тебя Надин нашла. Иначе утащила бы тебя лесная ведьма к себе. Ты же знаешь сказки про единственного.

Я что-то такое припоминаю. Что лесные ведьмы могут иметь в своей жизни только одного мужчину.

Бррр! Я точно не хочу прожить жизнь в лесу с ведьмой.

Что ж, Надин в таком случае имеет все шансы на мою признательность.

…

- Не обижай Надин, - говорит мне моя мать, и поясняет, - она тебе жизнь спасла. Береги девушку.

Помолчав, королева-мать поясняет:

- Люди недолговечны, в отличие от нас, драконов. Береги, что есть. И тех, кто тебе предан. Наиграешься ещё с драконицами… Жизнь у тебя долгая.

Это мама про рыжую драконицу Синтию, которая приехала с моими сёстрами. Они давно все дружат.

Синтия высокородная драконица, невероятно хороша, во всех отношениях. От бесовских глаз до драконьих страстей. Прекрасная любовница, и с видами на большее. Не зря она сюда приехала раньше всех. И я тоже рад ей, она умная, достойная и интересная.