И сердце предательски дрогнуло.

Она прижала ладонь к его груди.

Почувствовала быстрый удар сердца.

Настоящий.

Живой.

Не прошлый.

Не предначертанный.

Её выбор.

А потом библиотека погрузилась во тьму.

Резко.

Все свечи погасли одновременно.

Не одна за другой.

Сразу.

Будто кто-то вырвал свет из пространства.

Холод ударил в воздух.

Страницы книг зашелестели.

Полки застонали.

А затем знакомый голос прозвучал совсем рядом.

— Как трогательно.

Алина замерла.

Каэл сразу отстранился, разворачиваясь так быстро, что плащ взметнулся тёмной дугой.

Меч оказался в его руке почти мгновенно.

Эшар стоял между тенями.

Высокий.

Красивый.

Пугающе спокойный.

Он выглядел плотнее, чем раньше.

Менее призрачным.

Его кожа уже не была мертвенно-серой — в ней появился слабый оттенок живого тепла, будто с каждым часом он всё больше возвращал себе тело.

Чёрные трещины всё ещё шли по шее и рукам, но теперь они напоминали не разрушение, а узор.

Как древние руны.

Как знаки владения тьмой.

Длинные тёмные волосы свободно падали на плечи. Чёрный плащ двигался вокруг него, хотя в библиотеке не было ветра.

Его глаза были полностью чёрными.

И всё же в них светилась эмоция.

Не ярость.

Не ревность.

Что-то хуже.

Уверенность.

Он посмотрел на Каэла.

— Ты всё ещё цепляешься за неё.

Каэл заслонил Алину собой.

— Уходи.

Эшар усмехнулся.

— Ты говоришь это так, будто можешь приказать тени не падать.

— Я могу заставить тебя пожалеть, что ты вышел из Врат.

— Ты уже пытался.

Голос Эшара стал мягче.

— Помнишь?

Каэл не ответил.

Но Алина почувствовала, как напряглась его спина.

Эшар перевёл взгляд на неё.

И всё в комнате будто стало тише.

— Она должна знать правду.

— Я уже слышала достаточно, — сказала Алина.

Голос не дрогнул.

Почти.

Эшар смотрел прямо ей в глаза.

— Нет.

Он сделал шаг.

Тени под его ногами ожили.

— Ты помнишь только конец.

Пауза.

— Но не начало.

Тени вокруг него поднялись.

Не напали.

Не ударили.

Просто раскрылись, как чёрные крылья.

Библиотека исчезла.

Не растворилась постепенно.

Пропала.

И Алина снова оказалась в прошлом.

В Пепельном королевстве.

На этот раз воспоминание было ясным.

Настоящим.

До боли настоящим.

Она стояла посреди разрушенного города.

Не на башне.

Не в тронном зале.

На улице.

Среди людей.

Под ногами был чёрный камень, растрескавшийся от жара. По улицам текла магия — серебряная, густая, как расплавленный металл.

Люди кричали.

Кто-то звал детей.

Кто-то пытался поднять раненых.

Кто-то молился богам, которые, кажется, уже давно отвернулись.

Небо горело.

Над городом висели Врата.

Не закрытые.

Не открытые.

Разорванные.

Как рана в самом небе.

Эшар держал её за руки.

Живой.

Испуганный.

Человечный.

Его лицо было покрыто сажей, на губе — кровь, одежда порвана на плече. Но он смотрел на неё не как чудовище.

Как человек, который пытается удержать любимую на краю бездны.

— Ты должна закрыть Врата! — кричал он.

— Я не смогу!

Голос той Алины был сорванным.

Полным ужаса.

Она дрожала.

Не от слабости.

От силы, которую уже не могла удержать.

— Сможешь!

— Они питаются мной!

— Тогда отдай им не себя!

Она не понимала.

Настоящая Алина тоже не понимала.

Эшар схватил её лицо ладонями.

— Посмотри на меня.

Она посмотрела.

И в его глазах был страх.

Не за себя.

За неё.

— Если они убьют меня, — тихо сказал он, — мир всё равно погибнет.

— Нет…

— Да.

Он обернулся.

И тогда Алина увидела главное.

Совет.

Тот самый.

Люди в серебряных мантиях стояли на площади перед древним кругом рун. Их лица были искажены не страхом — жадностью.

Они пытались использовать силу Врат.

Не закрыть.

Не удержать.

Использовать.

Серебряные цепи магии тянулись от их рук к разорванному небу.

Они хотели взять то, что не принадлежало миру.

Хотели подчинить тьму.

Хотели сделать её оружием.

Именно они потеряли контроль первыми.

Один из магов закричал, когда сила вошла в него. Его тело вспыхнуло серебром и тут же рассыпалось пеплом.

Другой продолжал держать заклинание.

Третий кричал:

— Ещё! Мы почти подчинили поток!

И тогда Врата ответили.

Не Алине.

Им.

Тьма ударила вниз.

Площадь взорвалась.

Башни дрогнули.

Люди начали исчезать в чёрном свете.

Пепельное королевство разрушалось не потому, что одна женщина сошла с ума.

Оно разрушалось потому, что те, кто называл себя хранителями мира, первыми решили стать его хозяевами.

А она…

Она открыла Врата, чтобы спасти Эшара.

И остановить катастрофу.

Чтобы перехватить поток на себя.

Чтобы не дать Совету разорвать мир окончательно.

Но стало только хуже.

Потому что некоторые двери нельзя открывать даже ради любви.

Даже ради спасения.

Даже ради мира.

Воспоминание исчезло.

Библиотека вернулась резко.

Слишком резко.

Алина тяжело дышала.

Колени подкашивались.

Каэл успел поддержать её, но она не сразу поняла, что его руки на её плечах.

Внутри всё рушилось.

Не потому что Эшар сказал правду.

А потому что правда оказалась сложнее ненависти.

— Это… правда? — прошептала она.

Эшар стоял напротив.

Спокойный.

Почти печальный.

— Да.

Алина медленно повернулась к Каэлу.

Он молчал.

И этого оказалось достаточно.

— Ты знал?

Каэл не сразу поднял взгляд.

И в этой паузе было всё.

— Алина…

— Ты знал.

Голос дрогнул.

Боль ударила сильнее магии.

Каэл медленно опустил меч.

— Я пытался защитить тебя.

— Ложью?

— Я пытался защитить тебя от этого выбора.

— Нет.

Она отступила на шаг.

Его руки соскользнули с её плеч.

Голос Алины стал тише.

Но от этого больнее.

— Ты просто боялся, что я выберу не тебя.

Тишина стала ледяной.

Даже Эшар перестал улыбаться.

Каэл побледнел.

Как будто она ударила туда, куда он и сам боялся смотреть.

— Да, — сказал он вдруг.

Алина замерла.

Он поднял глаза.

— Да. Я боялся.

Слова прозвучали хрипло.

Горько.

— Потому что однажды ты уже выбрала его. И я смотрел, как это уничтожило всё.

Алина не ответила.

Каэл сделал шаг к ней.

— Но я не молчал только из-за этого.

— Тогда почему?

— Потому что правда не освобождает сразу, Алина. Иногда она ломает.

Он посмотрел на Эшара.

— А он показывает тебе только те части, которые нужны ему.

Эшар тихо рассмеялся.

— Как удобно. Когда правда невыгодна, назови её частью.

Каэл резко повернулся.

— Ты убил тысячи.

— Совет убил тысячи.

— А ты использовал её любовь.

Тьма вокруг Эшара дрогнула.

Впервые его спокойствие треснуло.

— Я любил её.

— Ты хотел, чтобы она выбрала тебя вместо мира.

— Мир уже отказался от неё.

— А ты сделал так, чтобы она поверила, будто кроме тебя у неё ничего нет.

Эшар шагнул ближе.

Тьма под его ногами поползла по полу.

— Осторожнее, Страж.

Каэл поднял меч.

— Я устал быть осторожным.

Эшар повернулся к Алине.

Его лицо снова стало мягким.

Почти нежным.

Он протянул руку.

— Идём со мной.

Каэл резко поднял голову.

— Не смей.

Но Алина уже не знала, кого слушать.

Сердце рвалось в разные стороны.

Каэл —