Холод шёл от камня.

От пола.От стен.От высоких сводов, терявшихся в полумраке.

Камень здесь был не просто материалом. Он казался живым в своём равнодушии. Он впитывал всё: тепло, дыхание, звук шагов, даже свет факелов, который дрожал на стенах, но не мог по-настоящему разогнать тьму.

Алина стояла в центре тренировочного зала.

Одна.

И всё равно чувствовала себя окружённой.

Зал был огромным, почти храмовым. Высокие колонны уходили вверх, поддерживая свод, на котором были вырезаны древние символы. Между колоннами горели чаши с бледным огнём — не жёлтым, не живым, а холодным, голубоватым, будто это было не пламя, а память о нём.

Пол под её ногами был покрыт рунами.

Они не светились постоянно.

Только иногда едва заметно вспыхивали, словно прислушивались к ней.

Алина стояла босыми ступнями на камне и чувствовала, как холод поднимается выше.

К щиколоткам.К коленям.К груди.

Будто сама Академия проверяла её.

Стоит ли она той силы, которая проснулась внутри.

Или лучше забрать её обратно.

Перед ней стояли пятеро магов.

Трое мужчин и две женщины.

Все — в тёмных мантиях, расшитых серебряными нитями. У каждого на груди был знак Академии: раскрытый круг, пересечённый вертикальной линией, похожей на трещину.

Они не выглядели злыми.

Это было бы проще.

Они выглядели спокойными.

Внимательными.

Профессиональными.

Как люди, которым поручили опасный предмет и которые теперь решают, можно ли его использовать, не разрушив половину мира.

Один из магов был высоким и сухим, с лицом, похожим на старый пергамент. Его глаза почти не моргали.

Вторая — женщина с короткими седыми волосами — смотрела на Алину так, будто уже видела её смерть и теперь сравнивала её с настоящей.

Третий держал руки за спиной. На его пальцах блестели кольца с рунами. Лицо у него было молодым, но взгляд — слишком усталым.

Остальные двое молчали, но их молчание тоже давило.

А впереди стояла Серайс.

Безупречная.

Холодная.

Прямая, как клинок.

Её тёмно-синее платье не шевелилось, хотя по залу иногда проходил сквозняк. Сапфир на лбу светился едва заметно, отражая руны на полу.

На её лице не было ни раздражения, ни жалости.

Только контроль.

— Начнём, — сказала она.

Голос прозвучал чётко.

И зал будто стал тише.

Алина сжала пальцы.

— С чего?

Серайс посмотрела на неё так, словно вопрос был лишним.

— С тебя.

Пауза.

— Ты не будешь учиться, Алина. Не в обычном смысле.

— А в каком?

— Ты будешь вспоминать.

Алина нервно усмехнулась.

— Удобно. Потому что я ничего не помню.

— Именно.

Серайс подняла руку.

Руны на полу вспыхнули.

Сначала по кругу.

Потом линиями, расходящимися от Алины, как трещины в замёрзшем озере.

Воздух стал плотнее.

Алина почувствовала, как что-то внутри неё отзывается.

Не мыслью.

Не голосом.

Движением.

Будто глубоко под кожей проснулось второе сердце.

— Покажи нам силу, — сказала Серайс.

Алина посмотрела на магов.

На их спокойные лица.

На сухие внимательные глаза.

На руки, уже готовые сложить защитные знаки.

И вдруг ей стало ясно: они ждут не успеха.

Они ждут срыва.

— Я не могу просто взять и…

— Можешь.

Серайс не повысила голос.

Но от этого стало только холоднее.

— И должна.

Алина глубоко вдохнула.

Закрыла глаза.

Попыталась сосредоточиться.

Сначала была только темнота.

Потом — собственное дыхание.

Слишком быстрое.

Потом — сердце.

Громкое.

Неуверенное.

А потом она почувствовала силу.

Она не была далеко.

Не пряталась.

Не спала.

Она была рядом.

Всегда.

Как дыхание.Как кровь.Как страх.

И хуже всего — как желание.

— Я чувствую её, — прошептала Алина.

— Тогда используй.

И это было ошибкой.

Магия ударила резко.

Слишком резко.

Будто её не выпустили, а вырвали из неё.

Серебряный свет вспыхнул вокруг Алины, ослепительный и холодный. Волосы поднялись от невидимого ветра. Воздух треснул, словно стекло.

Один из магов отступил.

На его лице впервые появилась эмоция.

Страх.

Другой вскинул руки, создавая щит. Прозрачная золотистая стена возникла перед ним — и тут же покрылась трещинами.

Руны на полу загорелись ярче.

Слишком ярко.

Камень под ногами Алины застонал.

— Контролируй! — резко сказала Серайс.

Алина стиснула зубы.

— Я пытаюсь!

— Нет.

Голос Серайс стал жёстче.

— Ты позволяешь.

Алина раскрыла глаза.

— Что?!

— Ты позволяешь силе идти через тебя. Это не контроль.

Серебряный свет дрогнул.

Вспыхнул сильнее.

Один из магов вскрикнул, когда его щит раскололся на осколки света.

— Сожми поток! — приказала Серайс. — Не выпускай всё сразу!

— Я не знаю как!

— Знаешь.

— Нет!

— Знает кровь.

Эти слова ударили в Алину сильнее, чем магия.

Кровь.

Опять кровь.

Опять наследие.

Опять то, что в ней было важнее её самой.

Злость вспыхнула внезапно.

Горячая.

Живая.

— Я не просила об этом!

Серебряный свет взметнулся вверх.

Один из факелов погас.

Потом второй.

В зале остался только её свет.

И лица магов в этом свете стали странными.

Бледными.

Напуганными.

Даже Серайс изменилась.

Незаметно, почти неуловимо — но Алина увидела: её пальцы напряжённо сжались.

Она тоже боялась.

И от этого стало ещё страшнее.

Алина попыталась удержать поток.

Сжать.

Собрать.

Загнать обратно.

Но сила не слушалась.

Она текла.

Рвалась.

Жила.

И вдруг…

остановилась.

Сама.

Не потому что Алина смогла.

Не потому что Серайс приказала.

А просто потому, что что-то внутри неё решило:

достаточно.

Свет погас.

Резко.

Тишина обрушилась в зал.

Глухая.

Ненормальная.

Алина стояла посреди треснувших рун и тяжело дышала.

Пятеро магов молчали.

Один держался за руку.

У второго на щеке была тонкая царапина, из которой выступила кровь.

Седая женщина смотрела на Алину уже не как на ученицу.

Как на катастрофу, которая пока решила не продолжаться.

Серайс медленно опустила руку.

Её лицо снова стало спокойным.

Но теперь это спокойствие выглядело усилием.

— Ты почувствовала это? — спросила она.

Алина сглотнула.

— Что?

— Она не подчиняется.

— Я знаю!

— Нет.

Серайс подошла ближе.

Её глаза были ледяными.

— Она выбирает.

После тренировки Алину не отпустили.

Не дали выйти.

Не дали отдышаться.

Не дали даже понять, дрожат ли у неё руки от усталости или от страха.

Маги покинули зал один за другим.

Один из них, проходя мимо, не удержался и посмотрел на неё.

В его взгляде было отвращение.

Нет.

Не отвращение.

Осторожность.

Так смотрят на огонь, который уже однажды обжёг.

Серайс осталась последней.

Она стояла у двери и смотрела на Алину долго.

— Теперь второе упражнение.

Алина устало подняла голову.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Жаль. Так было бы логичнее.

Серайс никак не отреагировала.

Она сделала знак рукой.

Из стены напротив начал выдвигаться тёмный прямоугольник.

Медленно.

Беззвучно.

Алина поняла, что это зеркало, только когда оно полностью поднялось из камня.

Чёрное.

Высокое.

Без отражения.

Её желудок неприятно сжался.

— Нет.

Серайс повернула голову.

— Что — нет?

— Я не буду.

— Будешь.

— Оно показывает не то, что нужно.

— Оно показывает то, что есть.

Алина резко посмотрела на неё.