— Почему? Шов болит?
— Нет, со швом всё отлично, — я покачала головой, грустно улыбнувшись. — Мне страшно, что я открою глаза, а это окажется бредом. Что я всё еще лежу там, на асфальте под дождем, или умираю в реанимации.
Лицо Максима дрогнуло. Желваки на скулах напряглись.
— Это не бред, Оксан. Ты здесь. Ты со мной.
— Я знаю. Но… оглядываясь назад, я просто не понимаю, как мы вообще через всё это прошли.
Я посмотрела на танцующее пламя камина. Воспоминания нахлынули тяжелой, но уже не убивающей волной.
— Пять лет я думала, что тебя нет. Пять долгих, пустых лет. Я жила с Артемом, убеждая себя, что это нормально. Я позволяла вытирать об себя ноги. Я пахала сутками, чтобы заглушить тоску по тебе.
Я перевела взгляд на Максима.
— А потом… диагноз. Предательство. Настя в моем халате. Тот дождь. Я думала, что это конец. Я действительно была готова умереть, Макс. Я сдалась.
Максим шумно выдохнул. Он встал из-за стола, подошел ко мне, опустился на одно колено прямо на мягкий ковер и взял мои руки в свои.
— Я никогда не прощу себе того, что оставил тебя тогда, — его голос звучал глухо, пропитанный застарелой, выстраданной виной. — Каждый день, каждую гребаную секунду я жалел о том, что решил сыграть в благородство и инсценировал свою смерть. Я думал, что защищаю тебя. А на деле — оставил тебя на растерзание стервятникам.
Он прижался лбом к моим коленям.
— Когда мои люди доложили мне, что Артем выставил тебя за дверь… когда я узнал про опухоль… Я чуть не сошел с ума, Оксана. Я летел в тот двор, не разбирая дороги. Я хотел разорвать его на куски прямо там.
— Ты спас меня, — я мягко зарылась пальцами в его темные волосы, поглаживая. — Ты вытащил меня с того света. Дважды.
Максим поднял голову. В его серых глазах блестели слезы.
— Ты умерла на том операционном столе, — прошептал он, и меня пробила дрожь от того, сколько боли было в этих словах. — Твое сердце остановилось. Когда я смотрел на ровную линию на мониторе, я умер вместе с тобой.
— Но ты заставил меня вернуться.
— Потому что без тебя мне незачем было здесь оставаться, — твердо ответил он.
Он поднялся с колен, но не вернулся на свое место. Он потянул меня за руку.
— Встань, пожалуйста.
Я послушно поднялась. Мое шелковое платье тихо зашуршало, скользнув по ногам.
Мы стояли в полумраке гостиной, освещаемые только камином и свечами. Воздух между нами стал таким плотным, что его можно было резать ножом.
Максим смотрел на меня так пронзительно, что мое сердце забилось где-то у самого горла.
— Мы прошли через ад, Оксанка, — тихо, чеканя каждое слово, произнес он. — Мы сгорели в нем дотла. Та наивная девочка с подстанции скорой помощи и тот самоуверенный хирург, какими мы были раньше… они остались в прошлой жизни.
Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от его лица.
— Их больше нет, — согласилась я.
— Зато есть мы, — Максим сжал мои ладони. — Ты стала невероятно сильной. Ты выстояла там, где сломался бы любой мужик. А я… я понял, что вся моя империя, все мои деньги и связи не стоят и ломаного гроша, если я не могу обнять тебя перед сном.
Он вдруг сунул руку в карман брюк.
Мое сердце пропустило удар.
Максим сделал шаг назад и снова опустился на одно колено. Но теперь в его руке была маленькая, обитая черным бархатом коробочка.
Он открыл ее.
В свете пламени камина ярко, ослепительно сверкнул камень. Это был потрясающей красоты бриллиант, ограненный в форме капли, на изящном кольце из белого золота.
Я прижала руки к губам, задыхаясь от нахлынувших эмоций.
— Макс… — только и смогла прохрипеть я.
— Мы уже были женаты, — его голос дрожал от волнения, и от этого он казался еще более родным и настоящим. — Но тот брак был стерт. Уничтожен бумагами, предательством и временем. Я не хочу возвращаться в прошлое. Я хочу построить новое будущее.
Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах была целая вселенная.
— Оксана, — его голос стал твердым, уверенным. Голосом мужчины, который точно знает, чего хочет от этой жизни. — Ты моя единственная любовь. Моя жизнь. Моя королева. Выходи за меня замуж. Снова. Навсегда.
Слезы хлынули из моих глаз потоком.
Я не могла сдержать этот водопад. Это были слезы абсолютного, звенящего, сумасшедшего счастья.
Все те годы боли, унижений, одиночества. Страшный диагноз. Предательство Артема. Омерзительный смех Насти. Ледяной стол в подземном бункере.
Всё это смывалось сейчас этими слезами, растворяясь в свете свечей и сиянии этого кольца.
Справедливость восторжествовала. Я победила.
— Да, — выдохнула я сквозь слезы, активно кивая. — Да. Да! Тысячу раз да!
Максим шумно выдохнул, словно задержал дыхание на целый час. Он быстро достал кольцо из коробочки и дрожащими пальцами надел его на мой безымянный палец. Оно село идеально.
Он тут же вскочил на ноги, сгреб меня в охапку и поднял над полом, закружив по комнате.
Я смеялась и плакала одновременно, обнимая его за шею.
— Моя, — рычал он, впиваясь поцелуями в мое лицо. — Только моя. Больше никому не отдам.
Он поставил меня на пол, и его губы накрыли мои.
Это был не просто поцелуй. Это была клятва. Горячая, страстная, сжигающая все сомнения. Он целовал меня властно, жадно, забирая мое дыхание, подчиняя себе каждую клеточку моего тела. И я отвечала ему с такой же первобытной страстью.
Я вплела пальцы в его волосы, прижимаясь к нему всем своим существом.
Мой муж. Мой хищник. Мой спаситель.
Мы оторвались друг от друга только тогда, когда нам стало не хватать воздуха. Мы тяжело дышали, прижавшись лбами.
— Знаешь, — прошептала я, глядя на сверкающий на моем пальце бриллиант. — Я только сейчас поняла, что бумеранг бьет не только тех, кто делает зло.
— О чем ты? — Максим нежно погладил меня по щеке.
— Тем, кто проходит через ад, не потеряв себя, бумеранг возвращает счастье. В десятикратном размере.
Максим улыбнулся. Той самой теплой, открытой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги.
