— Фирма, которая последние восемь месяцев показывает нулевую прибыль и имеет задолженности перед налоговой? Фирма, на счетах которой сейчас ровно триста двенадцать рублей?

Я почувствовал, как краска отливает от моего лица.

— У... у всех бывают временные трудности. Это бизнес. При чем здесь это?! Я пришел заявить о похищении и нападении!

— При том, Смирнов, — майор вдруг перешел на «ты», и его добродушный тон испарился без следа. — При том, что мы также пробили вашу супругу. Смирнову Оксану Николаевну. И обнаружили очень интересные факты.

Он достал из папки лист бумаги и положил его прямо передо мной.

— Два дня назад ваша жена подала онлайн-заявление в суд на раздел совместно нажитого имущества. И суд оперативно наложил обеспечительный арест на квартиру, в которой вы проживали.

— Да, она мстительная стерва! — выплюнул я, чувствуя, как начинает трястись нижняя челюсть. — Она заблокировала свои карты, с которых мы платили кредиты! Она оставила меня без копейки!

— Вот как, — Волков прищурился. — То есть, успешный бизнесмен Артем Смирнов жил на зарплату жены-фельдшера?

— Это был наш общий бюджет! — я попытался сохранить остатки достоинства, но голос сорвался на визг. — Какая вам разница, кто платил по кредитам?!

— Разница есть, — жестко сказал следователь. Он наклонился над столом, нависая надо мной. — Потому что вчера утром, буквально за несколько часов до того, как вам сломали нос, вы пытались переоформить эту самую квартиру на свою мать, Елену Васильевну Смирнову. Через нотариуса по доверенности.

Я вжался в стул.

— Квартира и так оформлена на мать! — попытался соврать я, хотя прекрасно понимал, что они уже пробили базу Росреестра.

— Не врите мне, Смирнов, — рявкнул Волков так, что я подпрыгнул. — Квартира куплена в браке. Вы пытались провести сделку задним числом, подделав подпись вашей жены об отказе от претензий. Нотариус, к которому пришла ваша мать, оказался честным малым и заподозрил неладное. А тут еще и судебный запрет подоспел.

Мой рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Я не мог найти слов. Откуда они всё это знают?!

— А теперь давайте сложим пазл, Артем Николаевич, — Волков откинулся на спинку кресла, крутя в руках дешевую ручку. — Вы банкрот. Вы по уши в кредитах. Вы живете за счет жены, которую, судя по показаниям ваших соседей, вы выгнали из дома, заменив ее на ее же родную сестру. Жена блокирует карты и подает на раздел имущества. И вдруг...

Следователь сделал драматическую паузу.

— И вдруг вы приходите к нам с фантастической историей о том, что ваш давно покойный брат-преступник восстал из мертвых, избил вас и похитил вашу жену. Жену, которая требует у вас половину имущества.

У меня внутри все оборвалось. Желудок скрутило таким ледяным узлом, что меня едва не стошнило прямо на стол майору.

— Вы... вы думаете... — пролепетал я, покрываясь холодным потом.

— Я думаю, Смирнов, что это очень удобная история, — Волков смотрел на меня так, словно я был грязью на его ботинках. — Жена исчезла. Пропала без вести. Вы заявляете, что ее похитил мертвец. Идеальное преступление, не правда ли? Нет тела — нет дела. А пока она числится пропавшей, можно и квартирку отсудить, и долги на нее повесить.

— Нет! — я вскочил на ноги, опрокинув стул. — Вы с ума сошли?! Я не убивал Оксану! Я к ней даже пальцем не притронулся! Ее забрал Макс! Я клянусь вам! Поезжайте в тот двор! Опросите соседей! Там были свидетели! Там камеры на подъезде висят, в конце концов!

— Камеры мы уже изъяли, — спокойно ответил следователь, не обращая внимания на мою истерику. — Качество там паршивое, шел дождь. Да, на записи видно, как вы ругаетесь с Оксаной Николаевной. Видно, как вы толкаете ее к стене. А потом подъезжает машина, оттуда выходит мужчина плотного телосложения, бьет вас и увозит гражданку Смирнову. Лица нападавшего не видно. Номера машины заляпаны грязью.

— Так вот же оно! Доказательство! — я едва не плакал от радости и отчаяния одновременно.

— Доказательство чего? Того, что вашу жену увез какой-то ваш знакомый, с которым вы не поделили деньги? — усмехнулся Волков. — Может, вы ей сами заплатили, чтобы она скрылась? Или это ваши кредиторы? А байку про покойного брата-мафиози вы выдумали, чтобы пустить следствие по ложному следу.

— Это был Макс! — завыл я, хватаясь за волосы. Мой сломанный нос снова запульсировал адской болью. — Почему вы мне не верите?!

— Потому что мертвецы не ломают носы, Смирнов, — жестко припечатал следователь. — А вот мошенники, пытающиеся кинуть жену на квартиру и откосить от долгов — ломают и не такое.

Я тяжело осел на пол, даже не пытаясь поднять опрокинутый стул.

Это был конец. Капкан захлопнулся.

Я пытался натравить полицию на Максима. Я думал, что я самый умный. Я думал, что избавлюсь от брата и заставлю Оксану вернуться и платить мои долги.

А вместо этого я сам засунул свою голову в петлю.

Если они не найдут Макса — а они его не найдут, этот ублюдок умеет прятаться, — то главным подозреваемым в исчезновении Оксаны буду я! Мотив налицо. Раздел имущества, долги, любовница. Идеальный портрет убийцы или мошенника.

Меня посадят.

Не Макса. Меня.

— Майор... — мой голос превратился в жалкий, прерывистый скулеж. — Пожалуйста. Я вас умоляю. Проверьте кровь в том бункере. Проверьте клинику. Он где-то рядом. Он убьет ее, если вы их не найдете.

— Мы ищем, — сухо ответил Волков, собирая бумаги со стола и убирая их обратно в папку. — Экспертиза покажет, чья там кровь. А пока...

Он достал из ящика новый бланк и придвинул ко мне.

— Пишите подписку о невыезде, Артем Николаевич.

— Что? Подписку? Но я потерпевший!

— Вы находитесь в статусе свидетеля по делу об исчезновении вашей супруги. И в статусе подозреваемого по факту покушения на мошенничество с недвижимостью — статья 159 УК РФ. Так что город вы не покидаете. Паспорт ваш пока побудет у нас.

— Вы не имеете права... — прошептал я, глядя на бланк как на смертный приговор.

— Пишите. Иначе прямо сейчас отправитесь в ИВС до выяснения всех обстоятельств. Поверьте, с вашим красивым лицом в камере вам не понравится.

У меня не было выбора. Трясущимися руками, размазывая по бумаге слезы вперемешку с потом, я подписал эту чертову бумажку.

Я вырыл себе яму. Своими собственными руками.

— Свободны, — бросил следователь, даже не глядя на меня. — Ждите вызова. И мой вам совет, Смирнов. Найдите хорошего адвоката. Он вам очень скоро понадобится.