Почти сразу позвонил Роман.

— Вы видели? — спросил он.

— Да.

— Сергей собирает аварийную группу. Я еду на объект.

— Когда ожидается пик?

— Ночью. Возможно, раньше.

Лидия уже снимала с вешалки пальто.

— Насосы на месте?

— Два. Нужны дополнительные.

— Шурфы нужно закрыть и разгрузить край северной стены. Временные конструкции проверяли после дождя?

— Сергей поднимает журналы.

— Тамара Игнатьевна свяжется с «Рубежом». Михаила и Широкову вызываем сразу.

— Лидия Андреевна, дорога может быть перекрыта.

— Тогда выезжаем сейчас.

Она завершила вызов.

Антон уже выключал компьютеры. Тамара Игнатьевна набирала номер «Рубежа».

— Вы остаётесь здесь, — сказала Лидия Антону. — Поднимите последние схемы подвала, отметки оборудования и список контактов подрядчиков. Всё отправляйте в общий чат.

— Но на объекте…

— На объекте вам нечего делать ночью у воды.

Он хотел возразить, но Березина поддержала:

— Делайте, что сказано.

Лидия убрала документы о разводе в нижний ящик стола.

Утром они разделили компанию, квартиру, счета и прошлое.

К вечеру всё это перестало быть главным.

На экране телефона уровень реки продолжал расти.

«Северная пристань», которую они только начали возвращать к жизни, впервые оказалась под угрозой не из-за денег, подписей или чужого имени.

К ней шла вода.

К тому времени, когда Лидия выехала из Москвы, дождь уже перестал быть погодой.

Он превратился в сплошную серую среду, внутри которой исчезали дорожные знаки, фары встречных машин и края полотна. Вода стекала по лобовому стеклу плотными слоями. Дворники работали на предельной скорости, но успевали лишь на мгновение открыть перед ней дорогу, прежде чем она снова закрывалась.

Телефон лежал в держателе. Из динамика доносились голоса общего аварийного чата.

Сергей Климов докладывал о состоянии подъездной дороги. Михаил Дроздов требовал фотографии северной стены. Тамара Аркадьевна Широкова спорила с подрядчиком, который хотел срочно засыпать открытые шурфы щебнем. Тамара Игнатьевна Березина собирала информацию в единую таблицу и через каждые десять минут повторяла, чтобы никто не отдавал устных распоряжений без фиксации.

Роман разговаривал мало.

Он сообщил, что договорился с районной аварийной службой, направил на объект дополнительные насосы и две машины с песком, а затем перестал вмешиваться в технический обмен.

В десять вечера расчётный уровень воды пересмотрели ещё раз.

Красная линия на карте поднялась.

— Аварийный сброс подтвердили, — сказал Сергей. — Выше по течению переполнено водохранилище. Они открыли дополнительные створы.

— На сколько? — спросила Лидия.

— Пока непонятно. Гидрологи дают диапазон. Верхняя граница плохая.

— Насколько плохая?

— Вода войдёт в нижний подвал центрального корпуса и подойдёт к северному крылу выше открытых шурфов.

В чате стало тихо.

Лидия всматривалась в дорогу.

— Людей из подвала вывели?

— Да. Электричество на нижнем уровне отключено. Остались насосные линии, питание идёт сверху через защищённую разводку.

— Ограждение со стороны реки?

— Укрепляют.

Михаил вмешался:

— Не укрепляют, а пытаются укрепить. Там временные стойки на насыпном грунте. Если вода подойдёт с боковой скоростью, часть ограждения унесёт.

— Тогда не тратьте людей на декоративный забор, — сказала Лидия. — Освободите проход воды и защитите входы в корпус.

— Если снять секции, вода быстрее пойдёт на площадку, — возразил представитель подрядчика.

— Она всё равно пойдёт. Разница только в том, унесёт ли ограждение вместе с людьми и техникой.

Сергей спросил:

— Сколько секций снять?

Лидия не ответила сразу.

Это был не только вопрос безопасности. Вдоль ограждения временно хранились промаркированные элементы старой балюстрады и часть демонтированного каменного декора. Их собирались перенести утром. Теперь вода могла смыть всё за несколько минут.

— Освободите участок от северного угла до старой лестницы, — сказала она. — Камень перенести на верхнюю площадку. Не навалом. Каждый элемент по ведомости.

Подрядчик раздражённо произнёс:

— У нас нет времени сортировать камни.

— Они уже отсортированы. Нужно перенести ящики.

— Погрузчик занят мешками.

Роман впервые включился:

— Через двадцать минут будет второй погрузчик.

— Откуда? — спросил Сергей.

— С соседнего складского комплекса. Я договорился.

— Водитель?

— Едет вместе с техникой.

Лидия продолжила:

— Резные элементы первыми. Потом рядовой камень. Если придётся выбирать, спасаем маркированный исторический материал, а не новое ограждение.

Подрядчик хмыкнул:

— Новое ограждение тоже денег стоит.

— Его можно купить снова.

Больше он не спорил.

Через пятнадцать минут дорогу впереди перекрыла машина дорожной службы. Вода уже пересекала низкий участок трассы.

Лидия остановилась.

Сотрудник в светоотражающем жилете подошёл к окну и показал объезд. Он говорил громко, но дождь заглушал слова. Пришлось открыть дверь, и в салон сразу ворвался холодный воздух.

— Прямо не проедете! — крикнул он. — Подтопило мостик!

— На Северную пристань как попасть?

— Через старую лесную дорогу. Но там грязь.

Лидия посмотрела на карту.

Объезд добавлял почти сорок минут.

Телефон зазвонил. Роман.

— Где вы?

— На перекрытом участке.

— Возвращайтесь. Я пришлю машину.

— Это займёт дольше.

— У меня внедорожник на другом берегу.

— Кто за рулём?

— Водитель Сергея.

— Пусть едет к развилке у старого карьера. Я буду там.

— Лидия Андреевна, дорога опасная.

— Поэтому сама за руль дальше не поеду.

Он помолчал.

— Хорошо.

Она развернула машину.

Ещё несколько недель назад Виктор в такой ситуации, скорее всего, сказал бы: «Не делай глупостей, я всё решу». Потом отправил бы водителя, позвонил подрядчику и попытался управлять объектом по телефону, потому что присутствие главного человека должно было означать контроль.

Роман не приказывал ей оставаться дома.

И не считал, что её профессиональное решение можно заменить его заботой.

Он просто нашёл способ доставить на объект нужного специалиста.

К «Северной пристани» Лидия добралась около полуночи.

Внедорожник прошёл по размытой лесной дороге, несколько раз съехав колёсами в глубокую колею. За деревьями мелькали вспышки аварийного света. Потом лес расступился, и показалось здание.

Даже в темноте было видно, как изменилась река.

Обычно между водой и нижней террасой оставалась широкая полоса берега. Теперь вода подошла почти к каменным ступеням. Она была не гладкой, а тяжёлой, быстрой, покрытой ветками и мусором. Поток ударял в старый причал, проходил сквозь разрушенные секции и заворачивал к строительной площадке.

Прожекторы выхватывали отдельные фрагменты происходящего.

Рабочие переносили мешки с песком. Погрузчик поднимал ящики с каменными элементами. У входа в центральный корпус разматывали рукава насосов. Люди в дождевиках кричали друг другу, но слова тонули в шуме воды и генераторов.

Роман ждал у главных дверей.

На нём был непромокаемый костюм, строительная каска и сапоги, заляпанные глиной. Он не бросился навстречу и не стал спрашивать, всё ли с ней в порядке.

— Подвал начал принимать воду, — сказал он. — Сначала через старый водоотвод, потом по швам западной стены. Насосы пока справляются.

— Северное крыло?

— Уровень у шурфов поднимается. Михаил там.

— Люди?

— Пересчитаны. Посторонних нет. Аварийная служба требует закрыть площадку, если вода поднимется ещё на двадцать сантиметров.

— Правильно.

— Сергей думает, можно выиграть время.