Елена Григорьевна нашла Алису у лифта.

— Виктор Павлович знает? — спросила она.

— Мы говорили вчера.

— Он сказал, что вы возьмёте несколько дней.

— Я взяла ночь.

— И решили?

— Да.

Финансовый директор посмотрела на заявление.

— Увольняться сейчас необязательно. Можно уйти в отпуск. Компания переживает трудный период.

Алиса улыбнулась.

— Именно поэтому сейчас.

— Это будет выглядеть как бегство.

— Для кого?

— Для сотрудников. Для рынка.

— Вот видите, Елена Григорьевна. Я опять должна думать, как мой уход будет выглядеть для его рынка.

— Вы креативный директор.

— Была.

Алиса нажала кнопку лифта.

— Виктор Павлович предлагал вам остаться?

— Предлагал возглавить коммуникации нового конкурса, закончить ребрендинг, подготовить объяснение для сотрудников и помочь ему пройти этот период без лишнего публичного ущерба.

— Это важная работа.

— Очень.

— Тогда почему уходите?

Алиса посмотрела на стеклянный логотип на стене.

— Потому что я больше не хочу делать так, чтобы чужая жизнь выглядела лучше, чем она устроена.

Елена Григорьевна промолчала.

— Он сейчас один, — сказала она через несколько секунд.

— Нет. У него компания.

— Вы понимаете, что я имею в виду.

— Понимаю.

Двери лифта открылись.

— Я не Лидия, — произнесла Алиса. — Я не буду двадцать пять лет доказывать, что могу удержать всё, пока он считает удержанное естественным.

— Вы говорили с ней?

— Нет.

— Собираетесь?

Алиса вошла в кабину.

— Нам не о чем говорить.

Это было правдой.

Она не просила у Лидии прощения, не пыталась объяснить, что тоже оказалась жертвой Виктора, и не превращала уход в красивый жест женской солидарности.

Алиса сделала то, чего не сделала раньше.

Отказалась от места, которое перестало казаться ей желанным.

Не ради Лидии.

Ради себя.

Через час на её странице исчезло упоминание должности в «Сафронов и партнёры». Пост о неблагодарной жене остался. Алиса не удалила его и не написала опровержения.

Прошлое не исправлялось одним увольнением.

Но продолжать его она больше не хотела.

Заседание суда было назначено на половину шестого.

Зал оказался маленьким, почти пустым. В переднем ряду сидела женщина с папкой, ожидавшая следующего дела. Секретарь проверила документы и попросила Лидию с Виктором пройти ближе.

Судья просмотрела соглашение о разделе имущества и подтверждение корпоративной сделки.

— Требование о расторжении брака поддерживаете? — спросила она Лидию.

— Поддерживаю.

— Срок для примирения сторонам предоставлялся. Возможность сохранить семью отсутствует?

Лидия посмотрела на Виктора.

— Отсутствует.

Судья повернулась к нему.

— Ответчик?

— Не возражаю против расторжения брака.

Он произнёс это ровно.

Слова, которые ещё неделю назад давались ему с трудом, теперь стали частью официальной процедуры.

— Спор о месте жительства несовершеннолетних детей отсутствует, — продолжила судья. — Совместная дочь совершеннолетняя. Имущественные вопросы урегулированы соглашением сторон. Возражения имеются?

— Нет, — ответили они почти одновременно.

Судья удалилась ненадолго, затем вернулась и огласила решение.

Брак между Сафроновым Виктором Павловичем и Сафроновой Лидией Андреевной расторгнуть.

Решение могло быть обжаловано в установленный срок, но ни один из них не собирался этого делать.

Всё заняло меньше двадцати минут.

Двадцать пять лет закончились быстрее, чем обычное совещание по фасаду.

На выходе Виктор остановился в коридоре.

— Значит, официально, — сказал он.

— Да.

— Когда поменяешь документы?

— Как только решение вступит в силу.

— Воронова.

— Да.

Он медленно кивнул.

— Деньги по первой части сделки поступят завтра.

— Хорошо.

— Квартиру агент посмотрит в понедельник.

— Хорошо.

Они снова перешли на язык действий.

Так было проще.

У лестницы Виктор остановился.

— Алиса ушла из бюро.

Лидия посмотрела на него.

— Я не знала.

— Теперь знаешь.

— Зачем ты мне говоришь?

— Не знаю.

Это был честный ответ.

— Мне жаль, — сказала Лидия.

— Кого?

— Всех нас.

Он усмехнулся без радости.

— Очень широкое соболезнование.

— Другого нет.

Виктор положил руку на перила.

— Я действительно думал, что она даст мне другую жизнь.

— Дала.

— Ненадолго.

— Достаточно, чтобы изменить прежнюю.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Ты довольна?

— Нет.

— Даже сегодня?

— Сегодня я свободна. Это не то же самое, что довольна.

— Для тебя всегда существовала точная формулировка.

— Не всегда. Теперь чаще.

Они спустились на первый этаж.

За стеклянной дверью начинался вечерний дождь. Машина Виктора ждала у тротуара. Лидия приехала сама.

— До встречи по пяти процентам, — сказал он.

— Надеюсь, не скоро.

— Я тоже.

Виктор вышел первым.

Лидия задержалась под навесом.

На безымянном пальце оставалось кольцо.

Она носила его все эти недели не из надежды и не из верности. Просто не хотела превращать снятие кольца в театральную сцену. Теперь сцены не было. Рядом проходили люди, хлопали двери, по мостовой текла вода.

Лидия сняла кольцо.

След под ним оказался светлее кожи.

Она положила его в отделение сумки рядом с заверенной копией судебного решения.

В мастерскую Лидия вернулась после семи.

Антон и Тамара Игнатьевна всё ещё были на месте. Они не спросили, как прошло заседание. Только посмотрели на неё, когда открылась дверь.

— Всё подписано, — сказала Лидия.

Антон поднялся.

— Поздравлять можно?

Тамара Игнатьевна повернулась к нему:

— С разводом не поздравляют.

— А с завершением тяжёлого процесса?

— Можно выдохнуть.

Антон кивнул.

— Тогда выдыхаем.

Он достал из холодильника бутылку безалкогольного игристого вина.

Лидия удивилась.

— Откуда?

— Я предполагал два исхода. Для второго купил бы обычное вино.

— Какой был второй?

— Что переговоры сорвутся и всем понадобится алкоголь.

Тамара Игнатьевна достала три пластиковых стакана.

— За что? — спросила она.

Лидия посмотрела на мастерскую.

На новые столы. Старую табличку. Схемы «Северной пристани». Папку с финансовым планом студии.

После поступления первого платежа за долю она сможет сформировать резерв почти на год работы. Не тратить всё на расширение, не арендовать немедленно большой офис и не нанимать десятки людей. Просто перестать просыпаться ночью из-за мысли, что задержка одного аванса оставит студию без зарплат.

— За то, чтобы больше не путать общее с ничейным, — сказала Лидия.

Антон задумался.

— Сложный тост.

— Пейте, пока не стал сложнее, — велела Тамара Игнатьевна.

Они подняли стаканы.

Игристое оказалось слишком сладким.

Телефон Лидии лежал на столе и несколько раз завибрировал, но она не сразу обратила внимание. Первое уведомление пришло от банка — регистрация корпоративной сделки принята в обработку. Второе — от агента по недвижимости. Третье — из общего рабочего чата «Северной пристани».

Тамара Игнатьевна увидела экран.

— Посмотрите.

Сообщение отправил Сергей Климов.

«Срочно. Получено предупреждение гидрологической службы. После сильных осадков выше по течению ожидается резкий подъём уровня воды. Прогноз на ближайшие двенадцать часов пересмотрен».

Ниже находилась карта.

Красная линия проходила значительно выше сезонной отметки.

Лидия открыла приложение.

Расчётный уровень приближался к нижним помещениям центрального корпуса. Если прогноз подтвердится, вода могла войти в подвал, затопить открытые шурфы и подмыть участки, где специалисты уже начали подготовку к усилению фундамента.