Президент Соединенных Штатов.

Оранжевый, прилизанный, с вытянутым вперед пальцем, направленным ровно туда, где когда-то стоял Монстр. Его лицо излучало такую непоколебимую, дебильную самоуверенность, что мне захотелось подойти и постучать ему по лбу костяшками.

— Вот он, герой-победитель, — я не сдержала смешка, пятясь мимо этого мемориала эгоизму. — Выглядит так, словно пытается впарить апокалипсису таймшер во Флориде. Мистер Президент, не с вашим пингом.

Всё это время мой взгляд был намертво приколочен к раскаленным глазам Твари. Мои хитиновые сочленения начали фантомно ныть. Да, химия в организме не вырабатывала молочную кислоту, но нервная система искрила от напряжения. Мозг кричал, что нужно моргнуть. Роговица горела (скорее по старой памяти, чем физически).

Я сделала еще один шаг назад. Моя пятка зацепилась за какой-то острый булыжник.

Я не удержала равновесие. Сахаринка выскользнула из-под левых рук. Я попыталась её перехватить, споткнулась и, взмахнув прозрачными крыльями, шлепнулась на спину.

Глаза закрылись. На долю секунды.

БАБАХ!!!

Земля содрогнулась так, что меня подбросило.

Я резко распахнула глаза, ожидая, что сейчас мои внутренности намотают на обсидиановый коготь.

Монстр стоял надо мной.

Он застыл в прыжке, нависая гигантской, угольно-черной тенью. Острия его когтей находились ровно в десяти сантиметрах от моего лица. Пасть была широко распахнута, внутри пульсировала алая слюна, не падающая вниз лишь из-за остановки времени. Я буквально чувствовала жар, исходящий от его тела, который прошивал даже эту темпоральную паузу.

Я затаила дыхание, замерев на земле. Мои зрачки в панике расширились, отражаясь в его красных воронках.

«Только не моргать. Только не моргать. Только не моргать».

Дотронуться до него я не могла, меня размажет прямо по его ауре. Подняться? Если я дрогну или опущу взгляд на свои ноги, он сомкнет челюсти на моей шее.

И в этой тупиковой, сводящей с ума позе, когда между мной и смертью оставался лишь мимолетный взгляд, внутри меня что-то дрогнуло.

Вибрация в груди, там, где я прижимала к себе крошечную жемчужину Первозданной Искры, резко усилилась. Тепло сменилось пульсирующим, мерным жаром.

Я услышала голос прямо у себя в голове.

Звук не имел тембра, акцента или эмоций. Он не принадлежал мужчине или женщине. Это была чистый голос, похожий на шум кварцевых песков, пропущенный через сложный вокодер. Голос без чувств, и оттого бесконечно жуткий.

«Носитель распознан. Целостность сосуда: критическая. Системное время приостановлено».

Я вжалась затылком в пепел, не сводя глаз с Монстра. Мои хитиновые пальцы крепче сжали жемчужину света.

«Зафиксирована аномалия категории Хаос. Запрошен базовый протокол переопределения. — Голос зазвенел прямо ушал. — Определите финальный параметр реальности, Владелец».

Я сглотнула.

Эта штука не знала, кто я. Ей было плевать на мои травмы, на маму, на то, что это рогатое Нечто надо мной когда-то покупало мне игрушки и называло дочкой.

Искра была консолью без души. И прямо сейчас она ждала от меня только одной команды.

Нажать «Сохранить» или нажать «Стереть». И выбор нужно было сделать прямо сейчас, потому что мой глаз уже начал предательски дергаться.

Обсидиановые когти замерли в жалких десяти сантиметрах от моей сетчатки. Магматическая слюна, зависшая в воздухе, обдавала лицо жаром.

Базовый инстинкт вопил дурниной: «Жмурься и молись!».

Я стиснула зубы. Нет уж! Я не просто испуганная девчонка, которую отец впервые взял в Разлом. Я — хитиновый, мать его, венец эволюции, идеальное сочетание брони, воли и холодного рассудка.

Я жестко заблокировала спазм век. Взяла под тотальный ручной контроль частоту сердцебиения.

Не моргать! Не паниковать!

Голос Искры, стерильный и лишенный чувств, вибрировал в мозге, требуя четкого ответа: Сохранить или Стереть.

— Третий вариант. Свернуть окно в трей, — прошептала я, не размыкая челюстей.

«Запрос принят. Пауза метрики сохранена. Ожидание ввода».

Вот так просто. Система сожрала команду.

Не разрывая зрительного контакта с парализованным хтоническим папочкой, я плавно начала двигать мослами. Никаких резких движений. Мягкое скольжу назад, словно по смазанному льду.

Левыми руками я перехватила свою «ручную кладь» — замерзшую в позе разгневанной горгульи Сахаринку и спеленатый пушистый рулончик Пугливки.

Увеличив дистанцию метров на тридцать, я наконец позволила себе чутка увлажнить веки, размазав по роговице выступившие слезы антеннами. На одну, сладчайшую, упоительную секунду.

Грохота не последовало. Монстр был ограничен своим радиусом броска. Я в безопасности. Относительной, но мне хватит.

Я перевела взгляд на Искру, сияющую в моей груди.

— Ну и кто ты у нас такая? — хмыкнула я, поудобнее перехватывая Сахаринку. — Божественная Алиса? Голосовой ассистент Судного дня?

«Я — базовый протокол Творения. Инструмент. Компилятор реальности», — сухо, с бюрократической ровностью отозвалась нейросеть мироздания в моей голове.

Я из чистого любопытства ткнула хитиновым пальцем в ослепительную жемчужину. Палец не сгорел. Уже хорошо.

— Чувство юмора не завезли? Раскаяние, страх? Желание нажраться в говно, как мы в Диких Землях с парнями?

«Отрицательно. Эмоциональные эмуляторы не предусмотрены базовой архитектурой. Я оперирую фактами, векторами и массивами данных».

— Потрясающе. Идеальный клерк. Обожаю таких, — фыркнула я. — И что мы умеем? Кроме того, что ты поставила всю Вселенную в позу пьющего оленя.

«Уровень вашего доступа: Администратор. Функционал: пересборка атомарных структур, редактирование биохимических алгоритмов, перезапись причинно-следственных связей. Владелец способен манипулировать физическими оболочками объектов без снятия их духовной паузы».

Я замерла. Шестеренки в голове лихорадочно закрутились, выстраивая новую картину мира.

Это значит… они не просто статуи. Они — пластилин. Куклы с полным доступом к телу, но без души, мешающей ими управлять.

Мой взгляд упал на Никталию, застывшую в паре шагов в позе падающего бутерброда.

— Ладненько. Давай-ка пощупаем сборку, — протянула я.

Я подошла к Богине Ночных Желаний, которая с испугом глядела прямо перед собой.

Мысленно потянувшись к Искре, я мысленно выразила своё желание. Словно протянула невидимые жилы от себя прямо к Никталии.

«Активировать речевой аппарат. Подгрузить лингвистический кэш. Запуск».

Глаза Никталии дернулись. Зрачки сузились, имитируя фокусировку, хотя её душа всё ещё крепко спала в замороженном времени. Челюсть дернулась с легким, почти незаметным пластиковым щелчком.

— Ну, привет, тётя Никта, — я насмешливо склонила голову набок. — Давай проведем мини-опрос. Где ты очутилась и каковы твои впечатления от сервиса?

Губы Никталии зашевелились. Биохимия её мозга, послушная моей команде, выдала идеальный, стопроцентно подходящий её психотипу ответ. Но голос прозвучал как из динамика плохой колонки — ровно, механически, без единой искры истинной жизни.

— Обстановка категорически неприемлема, — сухо, как диспетчер на вокзале, отчеканил мясной манекен голосом Никталии. — Пепел разрушает структуру моих волос. Латекс деформирован. Присутствует острый дефицит вина и адекватного мужского внимания. Я требую книгу жалоб и спа-процедуры.

Меня прорвало на искренний, нервный смешок. Я как будто разговаривала с какой-то… не знаю, биологической нейросетью. Вроде бы и Никталия, а вроде бы… души нет.

— Боже, это просто восхитительно. Выдает базу по скриптам, даже не приходя в сознание! — я ткнула её пальцем в лоб. Кожа была теплой, но это был просто биоробот. Мой персональный, стопроцентно покорный биоробот. — Ошибка 404: Душа не найдена, но модуль жалоб работает безупречно. Отбой команды, стой смирно.