Пространство перед ними мягко, беззвучно разошлось в стороны, словно мокрый шелк. Из фиолетового мерцания неторопливо шагнул Эстро в своем человеческом облике. Он был одет в простую черную куртку, руки небрежно засунуты в карманы, а на лице блуждала легкая, усталая улыбка.

Но самое удивительное было не это. Рядом с его плечами плавали два крошечных, едва заметных светящихся огонька. Один глубокого изумрудного цвета, теплый и живой. Второй — кристально-синий, мерцающий чистым холодом.

— Костя?.. — выдохнула Айсштиль.

— Эстро⁈ — в голосе Эгилии смешались ярость и полнейшее недоумение. — Как⁈ Мои барьеры… мои ловушки… Пространство должно было расщепить вторженца на атомы еще на подходе!

Эстро мягко улыбнулся и ладонью указал на парящие огоньки.

— Ловушки действительно отличные, Эгилия, мое почтение. Но ты забыла одну простую вещь. Самые надежные замки бесполезны, если у гостя есть идеальные проводники.

Он кивнул на изумрудный огонек.

— Это душа Мелинты, моей жены и Королевы-Матери мирмеций. Даже в царстве мертвых она сохранила связь с Семьей, а значит и со мной.

Затем Эстро перевел взгляд на синий огонек, и тот слабо замерцал в ответ.

— А это Вольдемар, чемпион Айсштиль. Он отдал свою жизнь и душу ради ее исцеления. Его след намертво привязан к ее ауре, как невидимая путеводная нить. Эти двое провели меня через все твои лабиринты и преграды так легко, словно мы прогуливались по весеннему парку.

Эстро сделал шаг вперед, встав между Эгилией и скованной Айсштиль.

— Я пришел за ней, Эгилия, — спокойно произнес он. — Айсштиль жива. Ее божественная искра не угасла. А живым не место в царстве мертвых. Отпусти ее.

Эгилия сделала глубокий вдох, и лавовые трещины на ее теле налились угрожающим, ослепительным светом. Воздух в зале мгновенно раскалился до предела.

— Я не отдам ее тебе, Эстро! — прошипела Хозяйка Мира Мртвых, крепко сжимая кулаки. — Она убила Аймоса. Ее долг передо мной и этим миром безграничен. Если ты попытаешься забрать ее силой… что ж, давай сразимся. Да, ты сейчас сильнейшая сущность нашего мира, но я тебе не уступлю! Я поглотила силу Владыки, и здесь, в Мире Мертвых, я непобедима!

Эстро посмотрел на нее с глубокой, искренней грустью. В его глазах не было воинственного азарта, только бесконечная усталость бога, уставшего от войн.

— Эгилия… А что, если я скажу тебе, что Аймос потерян не навсегда?

Владычица Мертвых замерла. Ее дыхание перехватило, но уже через секунду на ее лице появилась горькая, измученная улыбка, полная безнадежности. Она тихо, надрывно рассмеялась:

— Не пытайся обмануть меня сладкой ложью, Безумный Бог. У Душ богов иная судьба. Смертные уходят в посмертие, обретая покой в этих стенах. Но у богов нет загробной жизни. Наша смерть окончательна.

Ее голос дрогнул от сдерживаемых слез:

— Ты и сам знаешь эти древние, жуткие легенды. Души павших богов не задерживаются в чертогах. Они медленно опускаются на самое дно Бездны, в первозданный, голодный Хаос. И там Бездна переваривает их суть до тех пор, пока от них не останется ничего. Из этой бездонной пасти нет возврата ни для кого. Аймос мертв, Эстро! Его больше нет!

Эстро молча выслушал ее тираду. Он медленно вытащил руку из кармана и раскрыл ладонь. На его ладони, мягко пульсируя, загорелась крошечная, ослепительно-белая жемчужина Первозданной Искры, внутри которой с бешеной скоростью вращались миниатюрные спиральные галактики.

— Бездна действительно жестока, — тихо произнес Эстро, и свет Искры отразился в его глазах. — Но перед лицом Первоисточника Творения даже законы Бездны — не более чем строчки сырого кода.

Он поднял взгляд на ошеломленную Эгилию.

— Я просто хочу кое-что тебе показать.

Эстро занес вторую руку над сияющей жемчужиной Искры. Его пальцы начали плести невероятно сложное, сияющее золотом и серебром кружево древнего заклинания, заставляя само пространство вокруг них стонать и плавиться…

Неизвестный мир

Высокий эльфийский жрец в сияющих белоснежных одеждах воздел руки к небу. Хор лесных дев пел настолько чисто и возвышенно, что у любого нормального человека наворачивались бы слезы благоговения. Ритуальный зал, оплетенный корнями Великого Древа, заливал ослепительный золотой свет.

Посреди призывной пентаграммы медленно материализовался Спаситель.

Жрец затаил дыхание, ожидая увидеть легендарного воителя, но свет рассеялся, явив миру… хрупкого, бледного темноволосого юношу с невероятно тонкими чертами лица. На нем была простая холщовая рубаха, а сам он выглядел так, словно проспал пару веков и теперь очень недоволен тем, что его разбудили.

Юноша медленно поднял руку, посмотрел на свои изящные пальцы и поморщился.

— Что за картонное тело? — пробасил он.

Голос новоявленного героя прозвучал не как робкий лепет подростка, а как утробный, вибрирующий скрежет сталкивающихся скал. От этого баса хрустальные чаши на алтаре пошли трещинами, а хор эльфийских дев мгновенно икнул и замолчал.

Прямо перед носом юноши с веселым писком выскочило полупрозрачное синее окошко:

[Приветствуем Вас, Спаситель! Система рада приветствовать Вашу Великую Душу!]

[Внимание! Ошибка переполнения буфера. Параметр «Вес Души» превышает системный лимит на 999%. Рекомендуется экстренное форматирование…]

[Класс: Герой (Сбой данных). Уровень: 1]

Юноша недовольно нахмурился. Он резко взмахнул рукой, пытаясь смахнуть назойливую табличку, как надоедливого комара. Окошко с тихим треском замигало, выдало синий экран смерти и с шипением растворилось в воздухе, оставив после себя легкий запах паленой проводки.

— Уберите эту синюю дрянь, она загораживает мне обзор, — проворчал он, потирая затылок.

Память его была похожа на разбитое зеркало. Он не помнил своего имени, не помнил, кем был, и уж тем более не помнил деталей своей недавней смерти. Но внутри его новой, слишком легкой оболочки по-прежнему ворочалась тяжелая, как обсидиановая скала, божественная суть…

— О, Великий Герой! — жрец быстро справился с шоком и благоговейно пал на колени. — Пророчество сбылось! Мы, свободный народ лесов, призвали тебя, дабы ты защитил наше Священное Древо от полчищ Темного Властелина, который угрожает всему свободному миру!

Аймос медленно перевел взгляд на жреца, затем на огромное, уходящее под купол дерево.

— Защитил? Вы хотите, чтобы я присягнул на верность… салату? — угрюмо поинтересовался он.

— Это Великое Древо Жизни! — оскорбился жрец, поднимаясь на ноги. — Оно дает нам чистейшую воду и воздух! Преклони колени, дабы получить его благословение и Легендарный Меч Света!

Эльфийский оруженосец поднес на бархатной подушечке изящную, украшенную драгоценными камнями рапиру. Она была настолько тонкой и легкой, что Аймос взял ее двумя пальцами, покрутил перед носом и скептически вздохнул. Он приставил острие к мизинцу и принялся лениво чистить ногти.

— Это зубочистка? — спросил он. — Где мой… хм… — в его голове закружились огрызки уцелевших воспоминаний, складываясь в образы. — … двузубец? И почему тут всё сделано из фанеры и соплей? Я даже сесть боюсь, чтобы ваш алтарь под моей задницей в песок не рассыпался.

Жрец побледнел. Поведение Спасителя явно не укладывалось в рамки священных хроник.

— Герой обязан окропить себя Священной Водой Лесных Источников! — настойчиво произнес старейшина, поднося золотую чашу. — Она очистит твою душу от скверны!

Аймос нехотя взял чашу, поднес к лицу и принюхался. Вода… Гладкая чистая поверхность…

На мгновение его разум пробила резкая, ослепительная вспышка боли. В памяти всплыл фантомный образ. Женщина. Лицо скрыто туманом, но от нее исходила удивительная прохлада. И запах… запах чистейшей, ледяной подземной воды. Воды, которая веками текла сквозь глубокие каменные пещеры, вбирая в себя минеральные соли и покой недр.