— Зачем? — насторожилась Никталия.

Ноктус не успел ответить.

Монстр сорвался с места. Смерть в чистом виде летела прямо на гигантскую мирмецию.

Монстр даже не напрягался. Он просто выбросил вперед обсидиановый кулак и впечатал его прямо в нагрудную пластину гигантши.

Изо рта Вафельки вырвался сгусток крови, ее гигантские колени с оглушительным лязгом подогнулись. Она начала заваливаться на спину. Майор Волков слетел с ее плеча кубарем, Дарью швырнуло на серый гравий.

И в эту самую долю секунды небеса над пустошью завыли.

Кавалерия прибыла.

Из сгустившейся Тьмы показалась мускулистая фигура Теневого Громовержца. Доппельгангер, вызванный Настей, с оглушительным ревом врезался в Монстра с левого фланга.

На плече теневого бога балансировали две фигуры.

Настя, чьи глаза были залиты чернотой Бездны, отчаянно плела сложнейшие ограничивающие руны. А рядом полыхала Эмми. Ее волосы превратились в ревущее пламя, вокруг рук ревел настоящий огеннный ад.

— КОСТЯ, СТОЙ! ЭТО МЫ! — отчаянный голос рыжей ударил по нервам. — ВСПОМНИ! ТЫ — КОСТЯ БЕЗУМОВ! ТЫ ОБЕЩАЛ!

Девушки бросили в атаку всё, что имели. Теневой Громовержец попытался взять Монстра в удушающий захват. Настя выстрелила десятком ментальных гарпунов, метя прямо в изъеденное хаосом сознание любимого человека. Эмми обрушила на него океан белого, плавящего камни огня.

Но никакого чуда не произошло. Эмпатия умерла в тот самый момент, когда Осколок скинул Костю в воронку. Любовь не лечит тварей такого порядка.

Монстр даже не поморщился. Он просто… глубоко вдохнул.

Ревущее белое пламя Эмми, способное испарить озеро, со свистом втянулось прямо в его клыкастую пасть. Тварь проглотила инферно, как утренний эспрессо.

Ментальные гарпуны Насти со звоном отскочили от черной брони, не найдя ни щели, ни души.

А затем Существо небрежно подняло две руки. Одной оно просто оторвало Теневому Громовержцу голову. Эктоплазма пополам с кровью зашипела на его когтях.

Второй рукой Монстр ударил наотмашь.

Тело Доппеля разлетелось в пыль. Эмми и Настя с коротким, захлебнувшимся вскриком полетели вниз.

Но до земли они не долетели.

Два щупальца, сотканных из плотного мрака, метнулись из-за спины Твари и намертво захлестнули девушек прямо в воздухе. Монстр подтянул их к своему искаженному, лишенному любых человеческих черт лицу.

Эмми судорожно забила ногами, хрипя и хватаясь за черную удавку, обжигающую руки. Глаза Насти расширились от страха и беспомощности. Их подвесили, как двух сломанных кукол.

Когти на второй свободной руке Монстра удлинились. Он собирался просто, без всяких рефлексий, распотрошить им животы.

— Ну звиздец, приплыли… — констатировала Дарья Кривотолкова, выплевывая на серый камень окровавленный зуб.

Ребра после падения трещали так, что каждый вдох обходился в пару лет жизни. Дорогой боевой костюм превратился в тряпки. Ни магии, ни резервов не осталось.

Зато в левой руке истерично пульсировал черным серебром тяжелый металлический амулет.

Монстр навис над девушками, готовясь к удару. Внимания на лежащую в грязи Кривотолкову он не обращал.

«Дар Подавления не сработает. Силы не хватит», — мозг виконтессы работал в режиме кризис-менеджмента. — «А эта хтоническая сволочь к ним не пустит. Значит, надо ехать зайцем».

— Эй, рогатый алиментщик! — просипела Дарья. На губах расплылась кровавая, абсолютно психопатичная ухмылка истинной садистки.

Она замахнулась кнутом. Хлесткий, звонкий свист разрезал туман. Конец кнута ювелирно захлестнул массивный изогнутый рог Существа.

Дарья нажала на рукояти активатор отдачи на максимум.

Монстр удивленно дернул головой. Этого хватило, чтобы Кривотолкову, как пушинку, оторвало от земли и с безумной скоростью швырнуло прямо навстречу гиганту.

Существо скосило глаза на наглую двуногую мошку, летящую ему в лицо.

Монстр отмахнулся. Лениво, почти небрежно. Тыльной стороной левой ладони.

Обсидиановые когти прошлись вскользь по правому боку Дарьи. Звук рвущейся плоти и ломающихся костей заставил бы даже инквизитора сглостнуть.

Правая рука онемела и больше не слушалась, рёбра хрустнула в двух местах.

Удар должен был отшвырнуть ее на полкилометра.

Но хлыст, намертво обмотанный вокруг запястья, каким-то чудом удержал её.

— СУ-У-УКА! — выкрикнула Дарья не своим, вибрирующим от запредельного шока голосом. Глаза заволокло красной пеленой.

Болтаясь прямо на уровне груди гиганта, истекая кровью на его черную броню, она выбросила вперед левую руку. Прямо в пульсирующую, открытую магматическую язву на грудной пластине Твари.

Она с влажным хрустом вбила амулет прямо в сердцевину пылающего раскола. Вогнала металл по самое основание.

— Это тебе… за то, что не позвонил… после турнира… — кровавая пена запузырилась на губах Дарьи. Ее сознание начало гаснуть. Рука разжалась, и она кулем полетела вниз, прямо в грязь под ноги Существу.

Мир… мигнул.

Время споткнулось.

Хватка теневых щупалец на шеях Эмми и Насти резко ослабла. Девушки с кашлем рухнули на землю.

Инфернальное, ровное красное свечение в глазах Монстра вдруг моргнуло.

Монстр замер. Его голова неестественно дернулась.

Металлический артефакт в его груди завибрировал. Часто-часто. Он пульсировал сумасшедшим стробоскопическим ритмом, попеременно излучая то абсолютный мрак, то ослепительное, стерильное белое серебро.

Из открытой пасти существа вырвался хрипящий полустон-полукашель, словно существо внезапно подавилось битым стеклом.

От точки, куда был вколочен амулет, по непробиваемому обсидиановому панцирю зигзагами поползли глубокие серебряные трещины…

План безумной садистки сработал.

Обсидиановая броня Монстра была испещрена сеткой пульсирующих белых трещин. Они расползались от Амулета, вбитого в грудную пластину, как капилляры, выкачивая инфернальный мрак.

Тварь стояла на коленях. С мерзким, сухим хрустом гигантские обсидиановые рога обломились и осыпались пеплом. Искаженные, магматические наросты втягивались внутрь. Из-под распадающейся черной чешуи проглядывал нормальный, человеческий силуэт.

Голова Существа безвольно опустилась.

Настя, тяжело опираясь на обломок стены, судорожно выдохнула. Ее затрясло.

Эмми, чьи руки всё ещё дымились от перенапряжения, сделала неуверенный шаг вперед.

— Костя?.. — ее голос дрогнул, срываясь на сдавленный всхлип.

Лежащая на земле Вафелька приподняла голову.

— Папа? — в ее голосе послышалась надежда.

Человеческая рука, покрытая язвами от сгоревшей Бездны, медленно сжала горсть серого песка. Фигура подняла голову. Под остатками растрескавшейся демонической маски блеснули два глаза — нормальных, не пылающих адским светом глаза. Усталых, бесконечно измученных.

Губы слабо, едва заметно дернулись, силясь произнести одно-единственное слово.

Казалось, кошмар закончился. Эмпатия, артефакт, боль и чудо сработали…

— Потрясающе. Просто фантастика. Я всегда говорил: если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, поручи его американцам!

Бодрый, гипертрофированно уверенный голос прорзал тишину с грацией товарного поезда, въехавшего в консерваторию.

На возвышении, метрах в двухстах от Монстра, выстроилась делегация «демократии». Американский Президент, сияющий эталонным оранжевым автозагаром, который не брали ни туман Бездны, ни пот, деловито поправил фирменный ярко-красный галстук, лежащий поверх бронежилета. Его идеальная прическа развевалась на инфернальном ветру как золотой вымпел.

Он ткнул пальцем в сторону тяжело дышащего Безумова.

— Вы только посмотрите на этого парня. Полный лузер. Рассыпается на куски. Очень грустное зрелище, честно скажу. Россияне, конечно, старались, они молодцы, Император Александр — мой отличный друг, но они не умеют дожимать сделки. А Америка дожимает! Мы возьмем эту победу себе, и это будет величайшая победа в истории. Никто не побеждал монстров лучше нас.