Глаза Никталии вновь стеклянно застыли. Губы сомкнулись.

Я сделала глубокий вдох, силой проталкивая застывший воздух в легкие.

Сердце успокоилось. На смену панике пришло холодное спокойствие.

Это была не просто победа. Моя мечта сбылась лучше, чем я когда-либо осмеливалась желать.

Сахаринка так и висела у меня под мышкой, выкатив оранжевые глаза в яростной, застывшей навсегда гримасе. Пугливка жалась смешным, беззащитным комочком в хитиновых кандалах.

Они были живы. Но их кровь застыла в венах. Никто не мог причинить им вред. Никто не мог сделать глупость, ринуться на амбразуру из-за идиотских чувств. Никакого неконтролируемого хаоса. Никакого риска.

Моя идеальная золотая клетка, где всё решаю только я.

Уголки моих губ сами собой поползли вверх, растягиваясь в широкой, бесконечно довольной улыбке.

Я прикоснулась прохладными хитиновыми пальцами к напряженной щеке сестры. Погладила.

— Видишь, Сахарок? — нежно, почти мурлыкая, прошептала я в глухую, застывшую пустоту. — Я же говорила, что математика победит. Я добилась этого. Моя мечта сбылась. Не нужна нам никакая Стена от Бездны, никакое Черное Солнце. Вы все отныне в безопасности. Я спасла вас всех. Защитила от глупостей, от Бездны, от боли… А вы мне не верили.

Сахаринка, разумеется, промолчала. В ее замороженных глазах не было ни одобрения, ни осуждения. И меня это полностью устраивало.

Я подняла голову, обвела взглядом застывший театр абсурда — президента, Императора, левиафанов, самого Монстра, зависшего в киселе времени.

Они все стали лишь фигурками в моей идеальной песочнице. Игра перешла в режим бога. И правила теперь буду писать я.

Наведение порядка в Мире Мертвых заняло у меня от силы пару часов. Оказалось, что писать скрипты для мироздания, когда у тебя в груди пульсирует Первозданная Искра, — задача легчайшая. Главное, подойти к делу с умом.

Я прошлась по серой пустоши, раздавая мысленные приказы застывшим армиям, как ленивый геймдизайнер, раскидывающий вейпоинты для неписей в Sims 4. Золотым зомби-гвардейцам я прописала цикличный патруль от разрушенной башни до кратера. Шаг левой, шаг правой, грозный взгляд в туман, поворот кругом. Призраки Аймоса получили команду изображать бурную философскую дискуссию на крепостной стене. А недобитые твари Бездны теперь просто водили хороводы вокруг черных луж, как зверята вокруг новогодней елки, ритмично пощелкивая жвалами в такт какой-то беззвучной музыке.

Никакой злобы. Идеальная, вылизанная песочница, где ни один пиксель не смеет перечить воле Админа.

Закончив с ландшафтным дизайном, я аккуратно упаковала всю свою семью, выживших союзников и остатки арсенала, после чего мысленным «копипастом» перенесла нас всех домой. В наш разрушенный, но всё ещё такой родной особняк Безумовых.

Особняк я, к слову, тоже слегка откатила к последнему стабильному сохранению. Заделала пробоины в крыше, склеила мраморные лестницы, вернула на место мебель.

Самым сложным оказался вопрос с батей. Хтонический Монстр, раскаченный Бездной до состояния лютой задницы, требовал особого подхода. Из-за «квантового парадокса Зенона» (или, в простонародье, синдром Плачущего Ангела) я физически не могла держать его в заморозке вечно. Стоит моргнуть, он сразу откусит мне голову.

Настолько токсичные отношения в Семье мне были не нужны.

Проблему я решила изящно и со вкусом. Я сотворила десяток Глаз Света. Этакие магические дроны-вебкамеры, зацикленные на бесконечную запись. Я развесила их плотным кольцом вокруг Монстра, перекрыв слепые зоны на 360 градусов. Перекрестный надзор. Ока смотрели на него. Он смотрел на Ока. Вуаля!

Теперь этот двухметровый кошмар из обсидиана, с разинутой в вечном рыке клыкастой пастью, стоял в центре нашей обеденной залы, как экстравагантный памятник современному искусству. Застыл в эффектном, брутальном прыжке прямо над персидским ковром.

— Намного круче, чем какое-нибудь чучело медведя, папуля, — хмыкнула я, потирая руки и любуясь своей работой. — Прекрасно вписываешься в интерьер. Слегка отдает лофтом и лавкрафтовским ужасом, но гостям точно понравится.

Разобравшись с озверевшим батей, я перешла к главному. Социальному, мать его, взаимодействию.

Общаться с деревянными манекенами было скучновато. Первый тест на Никталии показал, что базовые настройки био-нейросетей, подражающих личностям моей родни, слишком пресные. Голоса звучали как у автоответчиков банка.

Поэтому я немного покопалась в их «мозгах», накрутила ползунки температуры (чтобы выдавали меньше фактов и больше случайного креатива), подкрутила параметры иронии, сарказма и агрессии. Короче, я настроила им промпты.

Я сидела в кресле в гостиной, закинув ногу на ногу. Справа, замерев с бутербродом в занесенной руке, стояла Сахаринка. Слева изящно зависла Никталия с перевернутым бокалом, из которого так и не вылилось вино. Их души и сознание всё ещё глубоко спали, но мозги были полностью в моем распоряжении.

— Ну, тест аудиоинтерфейса 2.0. Тетя Никта, как связь? — бросила я, делая воображаемый глоток из пустой чашки.

Лицо Богини Ночных Желаний дернулось. Губы изогнулись в презрительной усмешке.

— Связь отличная, Перчинка, — произнесла Никталия с фирменной ленцой и глубокими, сочными обертонами. Никакого больше автоответчика. — Только вот мой латекс почему-то покрыт серой трупной пылью, а вино в бокале приобрело текстуру красного бетона. Если твой план по захвату вселенной не включает в себя химчистку и хорошего сомелье, я на тебя в суд подам.

Я довольно рассмеялась. Работает! Идеальная реплика.

— Претензии к моей шикарной персоне не принимаются, — я хмыкнула. — А ты что скажешь, Сахарок? Как себя чувствуешь?

Старшая сестра медленно сфокусировала на мне оранжевые глаза. Ее челюсти сжались.

— Я бы чувствовала себя отлично, мелкая ты зараза, если бы могла дать тебе по башке… хотя бы даже этим бутербродом, — рыкнула Сахаринка. В голосе чувствовался объем, подлинный накал берсерка. — Мои мышцы хотят насилия. Мои инстинкты требуют драки. А твой идиотский админский файрвол превратил меня в садового гнома. Я тебя ненавижу, учти это.

Я щелкнула пальцами и улыбнулась. Не совсем идеальная речь, чувствуется некий канцелярит. Ну ничего, у меня впереди вечность, чтобы подобрать каждому идеальные промты.

— Сарказм на уровне, агрессия 100%. Вы прям как живые. Точнее, вы и есть живые! Просто я вас спасла от свободы воли. Никакой опасности, никаких суицидальных рывков. Мы можем болтать, ссориться, обсуждать фильмы… и вы никуда не денетесь.

Я подошла к Сахаринке и, смеясь, ткнула ее пальцем в лоб. Она недовольно зарычала, ровно так, как сделала бы в реальности.

— Прости, сестренка, но так надо для теста.

Идеальный контроль. Все просчитано, все расставлены по местам, безопасность доведена до идеала.

Впрочем…

Улыбка медленно сползла с моего лица.

Я посмотрела на пустующее место у камина, туда, где обычно, сложив руки на коленях, сидела она.

Мама. Мелинта.

Я опустила взгляд на свою грудь, в которой билась неисчерпаемая сила Первозданной Искры.

Я пыталась. Как только мы оказались здесь, в особняке, я направила всю мощь Творения на попытку восстановить удаленный файл. Я лезла в самые глубокие архивы метрики реальности, искала бэкапы, цифровые следы, осколки эфира.

Но система каждый раз возвращала холодный, бесстрастный ответ:

«Ошибка: Файл удален без возможности восстановления. Энергетическая сигнатура поглощена внешним деструктивным агентом».

Даже код Искры не мог вернуть мертвеца. Чтобы написать новую Маму, мне пришлось бы создать искусственного бота, подделку, в которую я сама никогда бы не поверила.

В груди противно, тягуче заныло. Фантомная боль просачивалась даже сквозь мою биохимию.

Мамы больше нет. И ни один суперкомпьютер во вселенной это не исправит. Пора это осознать и принять.

Я мотнула головой, отгоняя предательскую слякоть.