У настоящей Зияреллы колени подкосились, когда она услышала имя рода женщины и своё имя тоже. Боги, это кто? Угнетённый страхом разум почему-то решил, что перед ней стоит жена господина Вахеша. Ну кем ещё могла быть столь красивая женщина?

– Доброго дня, госпожа, – вполне добродушно отозвалась Ярвиделла. – Нет, не я. Она за моей спиной. А по какому вопросу вы пришли?

Гостья молча посмотрела за спину и нахмурилась в недоумении, увидев там целую толпу девушек в красно-кирпичных одеждах. И взгляд её почти сразу зацепился за Хаддах, которая, заносчиво вскинув подбородок, вышла немного вперёд, готовая, если что, сражаться за мать. Бледная же Зиярелла стояла за её спиной и не мигая смотрела вперёд.

– Познакомиться, – наконец ответила гостья. – Я – мать Вахеша Вотого.

И Зиярелла рухнула на колени.

– Вот это Зиярелла, – невозмутимо представила её Ярвиделла.

Госпожа Мармиаша взглянула на суровую Хаддах, потом на бледную Зияреллу, которую поднимали на ноги дочери, и наконец на Ярвиделлу.

– Серьёзно?

О горные духи! Эта женщина – её возможная свекровь?! Вот эта красивая… нет, роскошная женщина – мама господина Вахеша?! Но он на неё совершенно не похож!

– А рядом её дочери, – Ярвиделла улыбнулась. Замешательство гостьи её веселило.

– Вот эта, – госпожа Мармиаша кивнула на Хаддах, – как-то постарше выглядит.

Надо что-то сказать! Зиярелла беззвучно зашевелила губами, схватилась за горло и умоляюще посмотрела на Ярвиделлу.

– Я думала, она посмелее, – видимо, оборотница была разочарована.

– Мама!

От ворот по дорожке торопливо шагал господин Вахеш. Лицо его было мрачно, губы сурово поджаты. Но весь этот грозный вид не произвёл на мать никакого впечатления. Госпожа Мармиаша расплылась в улыбке и нежно-нежно пропела:

– Мальчик мой, и ты тут?

«Мальчик» тяжело посмотрел в ответ.

– Я просил тебя пока не ездить сюда, – сквозь зубы процедил он.

– Ну должна же я знать, кого ты хочешь привести в наш дом, – не согласилась мама.

– Отойдём, – подхватив мать под локоть – госпожа Мармиаша неожиданно оказалась немного выше сына, – Вахеш потащил её прочь с дорожки к стене полигона.

Вскоре они скрылись за углом, и Зиярелла, опомнившись, вырвалась из рук дочерей.

– О боги, – схватилась она за сердце, – а если он сейчас поругается с мамой? Нет, ой нет-нет…

И бегом припустила за ними. Хаддах было двинулась за ней, но…

– Стоять, – Ярвиделла строго посмотрела на девушку. – Твоя мать взрослая женщина и сама справится.

Зиярелла не хотела подслушивать. Просто запнулась перед самым углом и случайно услышала:

– Это действительно она?

Ноги онемели, и женщина не смогла бы сделать ещё шаг даже под страхом смерти. Просто приросла к земле и вся обратилась в слух.

– Ты выбрал именно эту женщину? – госпожа Мармиаша явно не могла поверить.

– Да, именно эту, – холодно отозвался сын.

– Да она выглядит едва ли старше своих дочерей! Во сколько её отдали замуж? И сколько ей сейчас?

– Это неважно.

Зиярелла сглотнула. Полная всяких сомнений и страхов, она заподозрила, что могла быть старше своей предполагаемой свекрови.

– Ты точно её не принуждаешь?

– Мама! – возмутился мужчина.

– А о чём я должна думать?! – в свою очередь возмутилась женщина. – До меня доходят слухи, что мой сын за кем-то серьёзно ухаживает. Сам ты ничего толком не говоришь, только мямлишь, что это серьёзно. Я прихожу сюда, а она так перетрусила, что едва не рухнула в обморок!

– Для неё всё это очень сложно…

– Не только для неё! Я твоя мать и хочу понимать, кого выбрал мой сын. И насколько честен этот выбор! Я вас, Вотых, хорошо знаю!

– Всё добровольно!

– По ней не скажешь! И вообще тебе нравятся более решительные женщины, сильные и… Не пойми меня неправильно, Вахеш. Даже если мне совсем не понравится твой выбор, я приму его. Но, право, я не вижу в этой женщине ничего, что обычно привлекает тебя. И боюсь, что ты её просто жалеешь.

Сердечко Зияреллы ёкнуло.

– Брак для такой, как она, дело очень серьёзное. Она сумеречница, Вахеш. Если ты её действительно просто жалеешь, не порть жизнь ни себе, ни ей. Она из очень традиционного общества. Развод для неё будет огромным ударом. На жалости крепкую семью не построишь.

– Я её не жалею, – холодно и очень уверенно ответил Вахеш. – И более сильной женщины я никогда не встречал. Просто сила Зияреллы не заметна сразу, к ней нужно приглядеться. Зачем ты вообще пришла? Ты ужасно напугала её! Я приложил столько сил…

– Ах ты щенок! – послышался звук подзатыльника, и Зиярелла изумлённо округлила глаза и рот. Неужели господина Вахеша действительно ударили? – Я должна была посмотреть, кого ты хочешь привести в мой дом. Это моё право!

– Я приведу её в свой дом! – огрызнулся мужчина.

– Вообще головой не думаешь?! – напустилась на него мать. – Девчонка понятия не имеет, как вести дом благородного семейства, и ты хочешь бросить на неё хозяйство, с которым она не знает, что делать? Ты не забыл, что являешься наследником семьи и к тебе постоянно приезжают важные персоны? Она знает, как их принимать? Ругаешь, что я её напугала, а сам, видимо, хочешь держать в постоянном страхе?

– Мама… – судя по голосу, оборотень стушевался.

– Первые несколько лет живёте с нами! – голосом госпожи Мармиаши можно было гвозди забивать. – Я её не сожру, даже если она мне не понравится. Научу всему, что должна знать хозяйка знатного салейского дома. И если не хочешь, чтобы я сюда ездила, сам привези её к нам, – добавила: – И её дочерей.

Зиярелла едва успела в кусты присесть, как мимо широким уверенным шагом прошла госпожа Мармиаша.

– Господин, – полузадушенным голосом окликнула она мужчину, когда тот тоже прошёл мимо её кустов.

– А я хотел дать тебе возможность отсидеться, – оборотень немного напряжённо улыбнулся.

Зиярелла смутилась, сообразив, что он наверняка почуял её.

– Надеюсь, моя мама не сильно напугала тебя?

– А? – Зиярелла с трудом отвела взгляд от госпожи Мармиаши, которая остановилась около девочек и завела с ними какой-то разговор. – Н-н-нет… да, очень напугала. Но она в своём праве!

Как мать, Зиярелла очень хорошо понимала оборотницу. И будь у неё сын, вряд ли бы она пришла в восторг от такой невесты, как она сама. Сомнения вновь одолели её.

– Господин, может быть, ваша мать права? – она посмотрела на оборотня отчаянным взглядом. – Может, ваша… тяга всего лишь жалость? Я пойму, поверьте! Я очень хорошо понимаю, что труслива и слаба. Вы зря соврали своей маме, что я сильная, я…

– Я не соврал, – Вахеш спокойно посмотрел на неё. – Твоя сила проявляется исподволь, её не сразу, но можно заметить.

– Да когда такое было?! – в сердцах спросила Зиярелла.

Тут по губам оборотня скользнула лукавая улыбка, и он загадочно изрёк:

– Тебе не понравится ответ.

И пошёл прочь.

– В эту субботу я жду и тебя, и твою избранницу с её детьми на обед! – громогласно объявила госпожа Мармиаша. – И только попробуй пропустить его!

Отчего-то Зиярелле показалось, что последнее относится не к ней.

***

Вахеш ещё долго стоял в тени ворот и смотрел, как вокруг бледной Зияреллы суетятся её дочери. Слова матери никак не выходили из головы, но нет, не тревожили. Будили воспоминания. Выросший рядом с сильной матерью и в кругу сильных родственниц, он и тянулся больше именно к таким женщинам. У которых внутри есть стержень и которые могли многое перенести на своих плечах и не сдаться. Вахеш мог многое рассказать про своих бабок, тёток, невесток и собственную сестру. Каждая из них была сильна по-своему. Но кое-кто из них на первый взгляд не казался сильным.

Зиярелла не показалась ему сильной и на второй взгляд. Да и на третий он видел перед собой женщину, которую определённо было жаль. Выросшая в обществе, где жена должна полагаться на защиту мужа, она этой защиты не получила и была вынуждена склонить голову и стараться как можно меньше попадаться на чужие глаза, чтобы самой оберечь себя. Вахеш присматривал за ней весь путь из Сумеречных гор на равнину. После того, как поднял её бессознательную на улице общины, не мог, да и не хотел отделаться от ответственности за её жизнь. Запуганная, затравленная, со сломанным ребром… Конечно, она вызывала сочувствие. Но у него не было цели полностью брать на себя ответственность за её жизнь.