– Мы и донести можем, – спокойно заметила Ярвиделла. – Как хочешь явиться перед глазами будущих родственников? Можем вперёд ногами занести. Говорят, здесь так покойников носят. Как раз по обычаю и выйдет: для прежней семьи умрёшь и войдёшь в новую.

В ногах появилась твёрдость, и Зиярелла решила всё же пройти этот путь до конца. Надо показать девочкам пример мужества.

Мужество изменило на пороге. Увидев довольно высокого мужчину с серебристыми волосами до плеч и жёлтыми глазами, Зиярелла мигом заподозрила в нём Вотого. Гостей из волчьего семейства в последние дни в школе было так много, что она уже научилась их узнавать. Мужчина спокойно и размеренно поприветствовал их и представился Ханѐшем Вотым.

– О, так вы отец господина Вахеша? – Ярвиделла была осведомлена о родственниках оборотня куда лучше бедной Зияреллы.

– Да, – господин Ханеш осмотрел всех гостей и остановил свой взгляд на Зиярелле. – Моя жена сказала, что избранницей Вахеша будет самая испуганная, – тонкие губы дрогнули в улыбке, и Зиярелла едва не бухнулась на колени, чтобы поприветствовать оборотня согласно традициям общины.

Дочери придержали её. В Салее так не было принято.

Хотя – признавались девочки же – госпожа Падуба на одном из занятий рассказывала, ехидно улыбаясь, что можно встать на колени перед мужчиной, если очень и очень провинишься перед ним или захочешь что-то получить. Только смотреть нужно очень трогательно. Зиярелла так не умела.

– Мармиаша немного задерживается, прошу простить, – извинился оборотень. – Наша дочь устроила небольшие проблемы. Можем их не ждать, они присоединятся позже.

Дом оказался роскошен не только снаружи, но и внутри. И Зиярелла остро понимала, что ей здесь не место. Хозяйством занимались слуги, слугами распоряжался домоправитель, а вот уже домоправитель принимал распоряжения от госпожи дома. Столовых приборов на столе было больше, чем Зиярелла привыкла использовать. Но благодаря работе в школе она их хотя бы знала. Всё же в ведении завхоза были и восхитительные столовые наборы, предназначенные для важных гостей. Чувствовала она себя невероятно неуютно.

Господин Вахеш пришёл немного с запозданием. Было видно, что очень торопился. Ноздри трепетали от тяжёлого дыхания, а мокрые волосы не успели просохнуть. И как только ледяной коркой не покрылся, мороз такой на улице. Он тепло поздоровался со всеми, поинтересовался, где мать и сестра, и сел в пустое кресло рядом с Зияреллой, чем привёл ту в неописуемый трепет. Она-то думала, что там будет сидеть госпожа Мармиаша.

Помимо господина Ханеша и гостей за столом присутствовали ещё двое его сыновей: господин Рейш и совсем молодой господин Тиа̀ш. Первый посматривал на Зияреллу несколько напряжённо, даже с сомнением, второй же был весел и дружелюбен и болтал с девочками без умолку. Те сперва отвечали односложно и настороженно, но в конце концов неприкрытая приязнь смягчила и расслабила их, и Зиярелла с облегчением прислушивалась к их тихому смеху.

Сама она говорила мало, больше отвечала на вопросы. Но всегда отвечала внятно и подробно. Её хотят узнать. Раз уж расслабиться и как-то проявить себя не выходит, то хотя бы честно ответит на все вопросы.

– Может быть, вы сами хотите что-то узнать? – поинтересовался господин Ханеш.

– Я… – Зиярелла обратила молящий взгляд на Ярвиделлу.

Та подобралась, окинула оборотня ястребиным взглядом и начала спрашивать. А посеревшая от её напористости Зиярелла наконец поняла, почему Благословлённая на одиночество так долго прошлым вечером гуляла с мастером Дагреном. Готовилась! И теперь бестрепетно выясняла, какое положение у семьи господина Вахеша, каково их состояние, каково его личное состояние и какие гарантии они готовы предложить на случай, если брак не окажется крепким. И у господина Ханеша на всё был ответ!

Зиярелла чувствовала себя ужасно. Ярвиделла вела себя так нагло, будто представляла не разведённую женщину с пятью дочерями и пустыми карманами, а молодую госпожу с огромным приданым.

– Вы же понимаете, что у Зияреллы уже есть дети? – Ярвиделла приподняла чёрную бровь, и господин Рейш, заворожённо на неё смотрящий, тоже приподнял бровь.

– Если Вахеш готов нести эту ответственность, это его дело, – спокойно отозвался господин Ханеш. – Полагаю, наше спокойствие в этом вопросе кажется вам подозрительным.

– Весьма, – подтвердила Ярвиделла.

– Старшие девочки, как я вижу, – оборотень улыбнулся затихшим сумеречницам, – уже достаточно взрослые и скоро будут готовы уйти во взрослую жизнь. От нашей семьи им потребуются только поддержка и защита. Вотые – большое семейство, поддержка четырёх перспективных артефактчиц не будет для нас бременем. Среди нас не так много магов, и, – господин Ханеш многозначительно приподнял бровь, – в основном это наши воспитанники.

– Слышала, Вотые не упускают свою выгоду, – заметила Ярвиделла. – Но какой вам толк с нашей Зияреллы?

Тут по губам господина Ханеша скользнула насмешливая улыбка.

– Мы замечаем нужное и важное там, где остальные предпочитают закрывать глаза по каким-то причинам. Поверьте, от брака с ещё одной сумеречницей наша семья только выиграет. Они нам не очень часто попадаются.

– Отец, ты сейчас заставишь наших гостей вспомнить времена охоты за хаги, – мягко укорил Вахеш.

– И мы в ней не участвовали. Вотые несколько хитры при выборе жён, – господин Ханеш не мог не признать некоторые из слухов. – Но не расчётливы.

Допрос прервал шум. Вернулась госпожа Мармиаша с дочерью. Что сотворила прелестная как дух горной реки госпожа Вианѝша, неизвестно, но её мать была вне себя от ярости.

– У нас сегодня важные гости, а из-за тебя мы оказали им такое неуважение и опоздали на обед в собственном же доме!

– Простите, – госпожа Вианиша ослепительно улыбнулась и низко поклонилась. Пепельные локоны волной потекли по плечам вниз. Раскаивающейся девушка не выглядела, но гостям точно была рада. Её жёлтые глаза сияли как топазы на свету. Боги, до чего же хорошенькая! Походила на фарфоровых кукол, каких Зиярелла видела у некоторых юных учениц. Ладненькая, тоненькая, ничуть не похожая на свою огненную мать.

Как выяснилось чуть позже, огненный нрав от госпожи Мармиаши ей всё же передался. Зиярелла была несколько шокирована столь вольным поведением молодой девушки и даже перестала думать, что её дочери избаловались. Нет, госпожа Вианиша была прелестной молодой оборотницей, доброй и очень обаятельной, но очень уж энергичной и вольной по меркам сумеречников.

Вдоволь насмотревшись на невесту брата, она переметнулась к дочерям Зияреллы и тут же засыпала их кучей вопросов. Ещё и отвесила Ярвиделле весьма сомнительный комплимент:

– Вы такая красивая, что у Рейша сейчас глаза окаменеют. Рейш, неприлично так долго смотреть на женщину.

Впрочем, Ярвиделла, уже знакомая с замашками местной молодежи, отреагировала вполне благосклонно.

– Не смей подбивать их на что-то запрещённое, – Вахеш строго посмотрел на сестру, которая, понизив голос, начала что-то шептать заинтригованно распахнувшим глаза девушкам. – Страшно избалована, – тихо сказал он уже Зиярелле. – Единственная дочь в семье, вот ей всё и спускают с рук.

Он посмотрел на Ризайю, которая беспокойно крутилась и поворачивалась то в одну сторону, то в другую, чтобы всё увидеть и всё услышать. Зиярелла заволновалась.

– Я её строго воспитываю, – поспешила сказать она господину Вахешу.

– Мама Вианишу тоже строго воспитывает, – ответил оборотень и почему-то виновато улыбнулся.

Мнительной Зиярелле почудился в этом какой-то намёк.

Обед закончился, общение перешло в гостиную, а девочки куда-то убежали вместе с госпожой Вианишей. К облегчению Зияреллы, допрос «А подходит ли ваш жених нашей невесте?» прекратился. Но облегчение длилось недолго, потому что речь зашла уже о членах семьи.

По дороге в школу она сокрушалась:

– У меня детей больше, чем у моей свекрови. И я старше неё! Будь господин Вахеш моим сыном, я бы ни за что не согласилась на такую невестку!