- Что? Порвал со мной? Я бы этого не допустил.

      - Прости. Я все исправлю, - говорит Джордан. - Не знаю как, но я это сделаю. Я верну тебе роль. Как-нибудь.

      - Для этого уже слишком поздно, - говорит Энтони. - Контракты были подписаны вчера вечером.

       Джордан качает головой.

      - Я не знал. Я не понимал, на что он намекал. Он говорил о моей карьере, о моем будущем. Он сказал мне прекратить с тобой встречаться, и...

      Я улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать.

      - Ты предпочел меня своей карьере?

      - Я... я не подумал. Я не знал, что он так поступит. А теперь ты потерял Коби, и это все моя вина, и...

      - Эй, дыши. - Я делаю шаг к нему. - Энтони, я тебе перезвоню.

      - Посмотрим, что я смогу выяснить. Если Бенджамин Рандт думает, что ему это сойдет с рук, он жестоко ошибается. - Энтони отключается, и я бросаю телефон на диван.

      - Джордан, - осторожно говорю я. Он похож на раненого зверя, который может сбежать в любую секунду. - Все в порядке. - Я пытаюсь ободряюще положить руку ему на плечо, но он отстраняется.

      - Все не в порядке. Совсем не в порядке. Коби Госпид - ты.

      - А еще я Мэдден. Блейк Монро из «Одиннадцать». Тихий натурал. Во мне есть все это и ничего из перечисленного. Это роли, которые я играл, пытаясь найти себя настоящего, и единственный раз, за последние десять лет почувствовал, что являюсь самим собой, только с тобой.

      Его серые глаза смягчаются, но затем он отстраняется.

      - Ты не можешь.

      - Чего не могу?

      - Ради меня рисковать своей карьерой.

      - Значит, когда ты подумал, что Бен угрожает твоей карьере, было нормально - игнорировать это?

      - Это была угроза. К тому же, весьма расплывчатая. Я не думал, что он на самом деле собирается что-то сделать, и если бы знал, что он сделает это с тобой, а не со мной… я бы просто разорвал отношения между нами.

      Меня это ранит, но не удивляет. Джордана так часто использовали, что он не понимает, что привносит в отношения, кроме секса. И при обычных обстоятельствах я бы с ним согласился. Секс не стоит того, чтобы рисковать карьерой.

       Но секс с Джорданом? Ночи, проведенные с человеком, понимающим больше, чем любой другой человек, которого ты когда-либо встречал? С парнем, поддерживающим тебя до саморазрушения?

      Ради этого человека стоит рискнуть карьерой.

      - Это было бы ошибкой, - говорю я. - Покончить с нами.

      - Нет, если бы это спасло твою франшизу.

      - Уже слишком поздно для этого, и даже если бы это было не так, если бы мне пришлось выбирать между тобой и Коби Годспидом, я бы выбрал тебя. Хотел ли я сняться в следующем фильме с Коби? Конечно, хотел. Работать над ним интересно. Но неужели это вся моя жизнь? Нет. Впереди тур «Одиннадцать», и он займет много времени, а после этого у меня будет выбор, чем я хочу заниматься. Это реально захватывающе. Роли приходят и уходят. То, что у нас есть... могло бы стать гораздо большим.

      Джордан все еще не выглядит убежденным.

      - А что, если Бен в следующий раз примется за меня?

      Ладно, внезапно я понимаю, к чему он клонит. Если бы мы поменялись ролями, я бы не хотел, чтобы Джордан рисковал своим будущим ради меня, но не потому, что думаю, что у нас ничего не получится. Я бы не хотел, чтобы он упустил свои возможности только потому, что выбрал меня в качестве партнера.

      - Тогда, думаю, тебе нужно все взвесить. От гипотетического легко отказаться. Так ли легко отказаться, когда знаешь, что угроза реальна?

      Джордан смотрит на меня, слегка приоткрыв рот. У него нет ответа, как и у меня.

      - Как ты хочешь действовать дальше? - Спрашиваю я, хотя и боюсь ответа.

      Джордан отказывается смотреть на меня.

      - Я пока не знаю.

      Не могу отрицать легкую боль в сердце от того, что ему приходится думать об этом дольше, чем мне, но это несправедливо с моей стороны. Джордан не в том положении, что я. Он упорно трудился, чтобы достичь того, чего достиг. Ему не все доставалось на блюдечке с золотой каемочкой только потому, что он был подростковой поп-звездой.

      - Ладно, тебе нужно немного времени, - говорю я. - Это вполне выполнимо. Пока ты не придешь к выводу о том, как все будет развиваться, нам, вероятно, следует либо держаться на расстоянии, либо пытаться лучше это скрывать.

      - Я... э-э, да. Ты прав. Думаю, я останусь на ночь у себя.

      - Мы пойдем на съемочную площадку по отдельности?

      - Думаю, так будет лучше.

      То, что я с ним согласен, не значит, что мне не больно.

***

      Я остаюсь в номере еще пару ночей из чистого оптимизма, но после нескольких дней на съемочной площадке, где Джордан ведет себя наиболее профессионально, чем когда-либо с тех пор, как я его встретил, я покидаю место, с которым связано столько приятных воспоминаний и эмоциональных моментов.

      Не думал, что будет так больно, но чем больше думаю об этом, тем больше понимаю. Я вспоминаю, как «Одиннадцать» впервые добились большого успеха. Если бы тогда меня попросили выбрать между ним и группой, это было бы простым решением. Прощай, любовь, здравствуй, слава. И это случилось после первого же в моей жизни прослушивания. Не могу себе представить, каково это было бы для Джордана, пробивавшегося сюда более десяти лет, пытаясь добиться успеха.

      После еще одного ужасного дня на съемочной площадке, где Бен угрюм, Джордан отстранен, а мое настроение меняется в зависимости от них обоих, я отправляюсь в студию Харли в Западном Голливуде, где мы записываем наш первый трек для альбома. Следующие несколько недель будут очень напряженными, потому что после долгих часов на съемочной площадке я буду в студии с десяти вечера до двух ночи, а если не получится, то и дольше. Сон? Кому он нужен?

      Хотя я и так плохо сплю.

       Сегодня утром я проснулся, обнимая подушку - так отчаянно мне не хватает прикосновений Джордана.

      Когда я прихожу, парни уже в студии. Я проношусь мимо звукорежиссера и продюсера, мимо Брикса, сидящего на диване позади них, и даже не здороваюсь с ребятами, когда подхожу.

      Я надеваю наушники, хмурюсь и говорю: