Я сжимаю кулаки и заставляю себя натянуть улыбку:

— Не хочешь потренироваться с нами?

Он с минуту разглядывает меня — так пристально, словно видит насквозь, до самой сидящей внутри Тени. А может, и правда видит? Я здесь и не такие странности встречала.

В этот момент меня нагоняет Финн. Он равняется со мной и делает полшага вперед, слегка заслоняя меня собой и перетягивая внимание незнакомца на себя.

— Финник. Какая встреча… Не знал, что ты дружишь с кем-то из Нова. Как тебе удалось привлечь внимание этой девочки, м-м? — Голос парня звучит резко и низко, под стать его внешности. Короткие светлые волосы зализаны назад. Даже в его тусклых глазах есть что-то отчетливо рептильное.

— Она старый друг из моего родного города. Терра, это Фредерик, — цедит Финн, не поворачивая головы в мою сторону и намертво пригвоздив свой янтарный взгляд к сопернику.

Между ними явно сквозит вражда. Возможно, я приняла не лучшее решение, но, с другой стороны, это может сработать и наконец заставить Тень Финна показать зубы.

— Фредерик хладнокровно убил Мартина во время Отборочного Испытания.

От слов Финна у меня внутри всё обрывается. Боль, прозвучавшая в его голосе, болезненным эхом отзывается и во мне.

— Финн… Мне так жаль. Я не знала…

— Всё нормально. Но тренироваться с ним я не буду.

Финн разворачивается к Фредерику спиной, и в ту же секунду воздух вокруг нас буквально пропитывается жаждой крови.

Кровь брызжет из уголков рта Фредерика, и его пасть разрывается, точь-в-точь как у змеи. Кожа лопается и безвольно свисает неровными лоскутами, обнажая острые как бритвы зубы.

Он бросается на Финна. Всё происходит настолько стремительно, что я не нахожу ничего лучше, кроме как изо всех сил толкнуть Финна в сторону. Это я и делаю.

Фредерик сужает глаза и издает громкий, разочарованный рык; его челюсти захлопываются, и он на всем ходу врезается в меня. Он что, реально собирался искусать Финна?!

Холодный снег обжигает мне спину, но в остальном я цела.

Финн что-то кричит, пока Фредерик хватает меня за руку и с силой рывком вздергивает вверх — на запястье наверняка останутся синяки. В паре десятков метров от нас, там, где остались Кай, Эрвин и Рейн, резко вскидывает голову Амсер. Моя Тень на полной скорости мчится к нам, и по моим венам разливается липкий страх. Впервые в жизни я жалею, что мы с ней оказались порознь.

— Ты что, совсем блядь отбитый?! — Я пытаюсь вырвать руку из захвата Фредерика, но он идет напролом и намертво вцепляется мне в волосы. Из горла вырывается вскрик боли, когда он силой заставляет меня упасть на колени. Он силен — невероятно, сука, силен.

— Отпусти. Её. Живо. — Слова Финна тяжелым камнем повисают в воздухе, а его глаза вспыхивают ярче прежнего. Я была права: в его взгляде горит огонь, самый настоящий огонь, а вокруг него клубится пар, словно его кожа раскалилась до предела.

— Заставь меня, сучка, — хладнокровно бросает Фредерик. Его дыхание свивается кольцами в морозном воздухе, когда его длинный, вытянутый язык скользит по моей щеке. Меня передергивает от отвращения; я пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко, и от каждого моего движения кожа на голове так и горит.

Кай, Эрвин и Рейн бегут к нам, едва поспевая за моей Тенью. Понятия не имею, что Амсер собирается сделать с Фредериком, но ему явно несдобровать. Однако прежде чем они успевают добежать, Финн зажмуривается, и происходит нечто невероятно красивое.

В отличие от всех остальных, Тень Финна вырывается прямо из его груди. В ней нет ни капли привычной темной дымки. Нет, когда Лафия появляется из-под его плаща, она заливает всё вокруг теплым, ослепительным светом, мгновенно разгоняя ночной мрак и тени от деревьев. Снег окрашивается в потрясающий оранжевый оттенок, напоминающий то ли рассвет, то ли выжигающий землю пожар.

В глазах Финна полыхает пламя, а перед ним распахиваются огромные крылья. Мне приходится прикрыть лицо рукой от жара, исходящего от этого существа. Фредерик тоже закрывается руками и наконец выпускает меня. Я валюсь на снег и смотрю на них сквозь пальцы, затаив дыхание и пытаясь полностью объять взглядом Лафию.

Это исполинская птица, сотканная из яростного огня; её длинные, изящные крылья переливаются всполохами оранжевого и желтого. Длинный, сказочно красивый хвост тянется следом, струясь в воздухе, словно радужная лента, кружащаяся в ночном небе.

Его Тень — это феникс.

Но это какая угодно тварь, только не Тень. Как такое вообще возможно? Я завороженно наблюдаю за тем, как губы Финна расплываются в хищной, зловещей улыбке. От него волнами исходит такое отчетливое, осязаемое намерение убить, что мне на грудь словно ложится свинцовая тяжесть.

Вот он. Мой Финн. Сердце болезненно сжимается, когда внутри меня с новой силой воскресают старые, казалось бы, похороненные чувства.

Амсер проявляет всё больше любопытства и медленно подкрадывается к нему. Я уверена, моя Тень прекрасно чувствует, как сильно моя душа тоскует по нему и как отчаянно к нему тянется.

Фредерик трусливо сжимается на земле перед фениксом, буквально рассыпаясь от страха, пока языки пламени с крыльев птицы лижут его обувь.

Финн сейчас его убьет.

Кай изо всех сил трясет Финна за плечи, но всё без толку — тот находится в каком-то подобии транса. Или, может, он просто окончательно подчинился своей Тени? Или же это то, чего он сам искренне желает? И почему-то именно сейчас у меня в голове набатом бьют недавние слова Рейна об Элиасе: «Его руки слишком сильно испачканы в крови». Если Финн сделает это, я не уверена, что он когда-нибудь сможет себя простить.

Огонь с ревом обрушивается на Фредерика, и то, как он начинает орать в следующую секунду, просто леденит душу. Рейн срывается с места, подлетает к Финну и резко щелкает пальцами прямо перед его носом. Финна тут же передергивает, и он смотрит на меня с диким ужасом в глазах. Его феникс прекращает атаку и выпускает Фредерика из огненного плена.

Воздух вокруг отравляет тяжелый запах паленой плоти. Меня бьет крупная дрожь, пока Фредерик кое-как поднимается на ноги и пускается наутек, с ног до головы покрытый страшными ожогами. Его тактическая форма обгорела практически дотла. Я невольно задаюсь вопросом, сколько времени у него уйдет на регенерацию.

Эрвин с ругательствами бросается вдогонку за Фредериком. Финн делает шаг, собираясь преследовать их, но Рейн намертво преграждает ему путь.

Тем временем феникс взмывает высоко в небо, наворачивая круги над озером и заставляя обитателей Алкроуза прильнуть к окнам. Они собираются толпами, завороженно глядя на это величавое существо.

Финн тяжело ковыляет ко мне и принимается судорожно меня осматривать, осторожно поворачивая мое лицо своими мягкими ладонями то в одну, то в другую сторону.

— Я в порядке, всё хорошо, — успокаиваю я его, и он наконец прекращает свои поиски ран.

Взгляд его теплеет, и на лице проступает абсолютная уязвимость.

— Я так испугался, что он убьет тебя, как Мартина… Проклятье, как же я рад, что обошлось, — хрипит он и бессильно опускает голову мне на плечо. Я зарываюсь пальцами в его волосы и крепко прижимаю его к себе. — Больше никто из нас не умрет. Я этого просто не вынесу, — шепчет он. И в этом шепоте — вся та тонна смертей, которую он уже успел повидать. Вся та боль, от которой я, по счастливой случайности, избавлена.

— Тогда ты поможешь мне спасти Рейна от его клейма? — тихо спрашиваю я, едва осмеливаясь облечь эту мысль в слова. На дне души пытается зашевелиться чувство вины, но моя Тень надежно его блокирует.

Финн отстраняется и смотрит на меня сверху вниз:

— Что значит — от его клейма?

18

ТЕРРА

Рейн уходит спать, а Финн и Кай остаются со мной. Мы сидим на мосту, ведущем к Дому Нова, и наблюдаем, как феникс Финна нарезает круги над озером. Он сияет так ярко, что вокруг становится почти светло как днем. Я ввожу парней в курс дела и рассказываю, что Нова способны накладывать клеймо мора, если теряют контроль над собой. Лица у обоих становятся мертвенно-серьезными.