Я добираюсь до своей пустой комнаты, которая кажется мне непозволительно огромной, и вглядываюсь в свое отражение в зеркале. В Салли.

Она стоит там, за моей спиной, молча наблюдая за мной теми же разбитыми глазами, что и у меня — с бирюзовыми прожилками, прорезающими радужку.

После того как Каллос наложил на меня блок, стало тише, но Салли по-прежнему шепчет. Черт. А я-то надеялся, что она исчезла.

Одного блока недостаточно, чтобы избавиться от меня. На самом деле, давай-ка проверим это, а? — говорит Салли, растягивая губы в усмешке.

23

ТЕРРА

Рейн прислонился к стене за углом Дома Космос. Его тело напряжено, мышцы красиво натянуты, пока он вытягивает шею, проверяя, свободен ли путь. Мраморные стены холодные, и воздух в коридоре по-осеннему свежий. Рейн одаривает меня лукавой ухмылкой, когда я заглядываю через его плечо, чтобы проверить, не появились ли Кай и Финн, чтобы впустить нас в свою гостиную.

Я довольно быстро вычеркнула Элиаса из списка подозреваемых — в его комнату мне попасть несложно. Я не уверена, кому еще, кроме Артура, мы можем здесь доверять, поэтому мы осторожны, когда сравниваем заметки о профессорах.

Рейн также вычеркнул из списка профессоров младших курсов, Флика и Мосса, так что остаются либо Каллос, либо Некане, либо Артур. После них нам нужно найти других потенциальных членов изначальной группы Элиаса, которые, возможно, еще живы. На ум приходит один: Эмерай. Я мысленно добавляю его в список.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, выпрямляясь рядом с Рейном и с нежностью касаясь ладонью его щеки. Его кожа теплая, и он прикрывает глаза, прижимаясь утомленной головой к моей ладони и позволяя своей руке скользнуть вверх по моей.

— Теперь лучше. Мне просто нужно было выспаться.

— Ты уверен? — спрашиваю я, хмурясь от беспокойства.

Он кивает и широко улыбается:

— Да, не волнуйся об этом, малыш.

Я думаю о том, что Элиас говорил о занятиях с Рейном. У меня теплеет на душе от мысли, что мой ассасин, кажется, начинает смягчаться по отношению к нему.

— Ты уже смог призвать свою Тень? — спрашиваю я, не сводя глаз со входа в Дом Космос. Не то чтобы нам туда нельзя, но на случай, если Каллос все еще внутри, я бы предпочла не рисковать тем, что он начнет проявлять к нам интерес. С меня уже более чем достаточно его внимания на уроках полового воспитания.

Рейн трет затылок и медлит с ответом:

— Э-э, ну, не совсем. Нет.

Я пристально смотрю на него, сдвинув брови.

— Элиас сказал, что будет заниматься с тобой, готовя к экзамену.

Рейн закатывает глаза, что меня раздражает.

— Он не так уж плох; думаю, он искренне хочет, чтобы ты преуспел. Даже если он просто хочет, чтобы ты смог защитить меня на экзамене.

Он коротко выдыхает и бормочет:

— По крайней мере, у нас есть общий интерес. Полагаю, будет не так уж плохо. Я не могу спорить с человеком, который хочет, чтобы я принес хоть какую-то пользу перед смертью.

Он проводит кончиком большого пальца по моему подбородку и одаривает своей жестокой ухмылкой.

— Рейн, не говори так.

В моем голосе звучит явная боль, но я не боюсь быть уязвимой рядом с ним.

— Мы найдем выход.

Он пожимает плечами и опускает роняет их.

— Посмотрим.

Я уже собираюсь прочитать ему лекцию о том, как нездорово быть таким мрачным, но замечаю краем глаза вспышку белых волос.

— Это Кай! Пойдем, — шепчу я, и Рейн следует за мной по пятам, пока мы пробираемся по коридору. Солнце давно село, это играет нам на руку.

Я не удивлена, что общая гостиная Дома Космос пуста. Уже поздно, и большинство студентов либо тренируются во дворе, либо уже спят.

Гостиная Дома Космос сильно отличается от нашей. Потолки здесь не сводчатые, а обстановка довольно простая: кремовые стены, темно-синяя мебель и обычный камин.

— Здесь довольно… буднично, — замечаю я, и Рейн задумчиво кивает.

Кай смеется и поднимает руку; на тыльной стороне ладони видна метка, похожая на россыпь звезд. Космос.

— Нужно иметь такую, чтобы увидеть космос из звезд и огней на потолке, — бормочет Кай, проходя через просторный зал к двери на другой стороне. Финн приоткрывает её и машет нам, приглашая в кабинет.

Рейн заходит первым, я следую за ним. Кай подмигивает мне и встает на страже у двери, на случай, если Каллос вернется.

Кабинет Каллоса — это то, что я бы назвала организованным хаосом. Он забит разрозненными страницами и записками, стопками писем с восковыми печатями, а у стола до самого потолка высятся книги. Старые фотографии в рамках занимают всю стену. В воздухе стоит мускусный аромат, смешанный с запахом только что задутых свечей и шалфея.

Финн улыбается мне, его взгляд на мгновение опускается на мои губы, прежде чем он спохватывается и прочищает горло. Мои щеки заливает краска, а Рейн переводит взгляд с него на меня, явно заметив перемену в атмосфере.

— Здесь полно заметок для сравнения. Правда, у Каллоса всё в беспорядке, так что, возможно, стоит начать с его стола, — говорит Финн.

Рейн бегло оглядывает его, затем кивает и принимается искать на столе Каллоса что-нибудь подходящее для сравнения.

— Ты уже был здесь раньше? — спрашиваю я Финна, подходя ближе к фотографиям на стене. Меня тянет к этим снимкам людей: они выглядят печальными и безнадежными, и всё же на лицах каждого застыла слабая улыбка. И тут я замечаю плащи, в которые они одеты. Тот же стиль и те же цвета, что носим мы сейчас.

Финн встает рядом со мной, и его аромат свежей хвои согревает чувства. Я скучала по нему. Я скучала по его присутствию. Поцелуй, который мы разделили в саду, напомнил мне, насколько я совершенно безнадежна, когда нахожусь в его руках.

— Да, доводилось — в свою первую ночь здесь.

Я приподнимаю бровь:

— Напроказничал?

Он смеется, и его янтарные глаза встречаются с моими:

— Что-то вроде того.

— Интересно, каково им было тогда? — Я провожу пальцем по фотографии группы друзей. Быстро узнаю Артура и Каллоса. Один человек похож на Некане, и… это что, Элиас? Мои глаза расширяются. Это та самая компания, которую мы ищем. Я внимательно изучаю лица каждого, стараясь запомнить их черты. К несчастью, большинство из них я не узнаю. Я опускаю руку и вздрагиваю от неожиданности, когда Финн осторожно переплетает свои пальцы с моими. — Как думаешь, мы переживем экзамен?

Наши взгляды встречаются, и он криво усмехается.

— Честно? Мне страшно, Терра. Не думаю, что дальше будет легче — нас готовят к войне. — Его взгляд пустеет, когда он снова смотрит на снимок. В глазах Каллоса тогда было столько жизни. У Артура тоже.

Финн с самого детства готовился к войне под руководством отца. Лицо этого монстра всплывает в памяти — жестокое, огрубевшее от бесчеловечной жизни.

— Думаешь, твой отец сейчас в Китах Тау? Готовится к следующему наступлению Фернестии? — спрашиваю я, проходя вдоль ряда фотографий. В конце стены я останавливаюсь и замираю, глядя на маленький снимок, приколотый к стене без рамки. Он помятый, черно-белый, на нем мальчик. Но я узнаю это лицо из тысячи. Мои пальцы касаются края потрепанной фотографии, и дыхание перехватывает.

Элиас. Он уже тогда выглядит сломленным: хмурится, глаза холодные, смотрят прямо в объектив. Почему от этого вида моя душа болит? Был ли у него хоть шанс сохранить свое сердце в этом жестоком мире? Сомневаюсь.

— Не знаю. — Голос Финна застает меня врасплох, и я быстро прячу фотографию в карман, чтобы изучить позже. Она даже не была в рамке, так что молюсь, чтобы Каллос не заметил пропажи. — Мой отец должен был быть в Навасике в тот день, но Падение Небес случилось раньше, чем я успел вернуться домой.

Он произносит это с таким глубоким ужасом, что в его глазах на мгновение вспыхивает боль того дня.

— Мне жаль, Финн, — говорю я, кладя руку ему на предплечье.

Он одаривает меня печальной улыбкой и слегка пожимает плечом.

— Я просто рад, что тебя там не было. Я… я до сих пор слышу их крики.