Дверь за моей спиной со щелчком закрывается. Прежде чем спуститься по лестнице, мне кажется, я слышу, как Элиас прижимается к ней с той стороны. Когда я возвращаюсь в свою комнату, Рейн всё так же лежит, запутавшись в простынях, и крепко спит. Я забираюсь под одеяло, сворачиваюсь клубком рядом с ним и, перебирая пальцами его темные кудри, лихорадочно перебираю в голове все возможные способы сохранить ему жизнь.

14

ЭЛИАС

С утра настроение у меня паршивое. Прошлой ночью я твёрдо намеревался разделить постель с Террой, но она, само собой, предпочла мне своего питомца.

— Уймись. С такими темпами ты полшколы своей скверной выкосишь, — рычу я на Эдгара.

Он смотрит на меня, матерится под нос и снова меняет стойку.

Рейн уже практически в совершенстве освоил блокировку атак; он даже не вспотел, хотя мы рубимся уже несколько часов.

Эдгар тоже делает успехи, но куда медленнее Терры. К середине утра он подтянулся настолько, чтобы удерживать скверну от распространения — едва-едва, но всё же, — так что ближе к полудню я отпускаю его на занятия. Придётся и дальше гонять его по утрам, но пока он ни на кого не нападает (а я строго-настрого запретил ему это делать), всё должно быть в норме.

Терра и Рейн выглядят уставшими после своей ночки, но никто из них не жалуется.

Я киваю Терре, чтобы она занимала позицию для тренировки, пока Рейн меняется с Артуром. Я слегка удивляюсь, когда он подходит и встаёт со мной рядом. Кошусь в его сторону.

— И зачем мне нужно было меняться с Артуром? — спрашивает он, пряча руки в карманы куртки. Запрокинув голову, он делает глубокий вдох. Рейн почти одного роста со мной и тащит на своих широких плечах примерно тот же груз. Возможно, именно это сходство наших покалеченных душ так цепляет Терру. Мне она кажется из тех женщин, которым обязательно нужно что-то чинить. Её выдает этот огонёк в глазах. Ей хочется заботиться о нас, сделать нас чуть менее сломленными.

— Просто смотри, и сам всё поймёшь, — бормочу я под нос, мысленно моля богов, чтобы Артур не облажался, как вчера. Он был в миллисекунде от того, чтобы остаться без головы. Между нами бывают разногласия, но он один из немногих оставшихся у меня друзей.

Терра делает затяжной вдох, меняет стойку, и Амсер пульсирует вокруг неё так естественно, будто она с этим родилась. Поток силы, сорвавшийся с её руки, бьёт на поражение — он рассекает воздух быстрее, чем взгляд способен уловить его траекторию.

Артур в мгновение ока откидывается назад, его плащ развевается на снегу, словно свежее белое одеяло. Он так же быстро выпрямляется, на его губах расплывается самодовольная ухмылка.

Рейн рядом со мной резко выдыхает, и я кошусь на него. Его глаза полны благоговения перед нашей великолепной маленькой Нова. Хотя еще рано, я верю, что она сможет уберечь себя от проклятия, если достаточно постарается. Ее решимость впечатляет. Как и ее желание оставаться чистой и незапятнанной.

— Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что с ней всё будет в порядке, когда меня не станет, — тихо, так, чтобы услышал только я, произносит Рейн. Артур тем временем подходит к Терре, чтобы похвалить её успехи. Они совершенно не замечают нас, стоящих в стороне. — Я ведь действительно умру, верно?

Мне не нравится присутствие Рейна, особенно учитывая, что всю прошлую неделю я позволял ему быть моим палачом. Но есть одна вещь, которой я в нем восхищаюсь — это верность, которую он, похоже, испытывает к Терре. Если он и представляет какую-то ценность, то лишь как щит для моей пары.

По крайней мере, до его последнего вздоха.

— Да, тебя клеймили. Я еще не встречал никого, кто смог бы после этого выжить. — Я наблюдаю, как гаснет свет в его глазах. Мою кожу покалывает от мощи, бурлящей под его оболочкой. Он вмещает в себя Тень Судьбы. Я сталкивался с ней давным-давно. Почему я вижу так много от своего старого друга в Рейне? Эта мысль слишком тяжела, поэтому я позволяю ей погрузиться обратно в глубины хватки Велиса.

Я прочищаю горло:

— Но если у кого-то и есть подходящие обстоятельства, позволяющие, возможно, преодолеть эту напасть, я думаю, у вас есть небольшой, ничтожный шанс.

Я сказал это только для того, чтобы немного поднять ему настроение, чтобы он не выглядел таким мрачным, но он резко поворачивается ко мне; его челюсть сжата, а глаза полны муки.

— Правда? — спрашивает он.

— Это хреновая смерть, Рейн. И хотя я тебя искренне презираю, я бы скорее предпочел увидеть, как тебя разрубят пополам, чем то, как тебя заберет клеймо, — бормочу я, наблюдая, как Терра проводит еще несколько атак на Артура, краем глаза замечая на себе пристальный взгляд Рейна.

— Это твой способ признаться, что ты меня не ненавидишь?

— Нет, ты мне по-прежнему очень сильно не нравишься.

Рейн запрокидывает голову и смеется. Терра мгновенно бросает на нас взгляд и улыбается при виде того, что мы не сдираем друг с друга шкуру.

— Я действительно верю, что способ есть. Так что не теряй надежды, — произношу я ровным тоном, и сразу после этого в груди разрастается тяжелая черная дыра. С каких это пор я советую людям на что-то надеяться? Обычно всё происходит с точностью до наоборот.

— С чего это ты со мной так любезен? Я тебя, блядь, пытал, — Рейну, кажется, искренне любопытно, с какого хера мне не плевать.

Ему и мне самому.

«Этот ублюдок раздражает», — рычит Велис, и этот звук гремит в моих ушах, пока медленно не стихает.

Когда-то я был таким же сломленным, как Рейн. Он реально думал, что я отрубался во время пыток? Нет, я прекрасно соображал. Я отлично видел, как его слезы капали на пол, когда он резал мою кожу, потому что глубоко в душе он ненавидел то, что делал. Возможно, я вижу в нем себя. Того, кто совершает нечто чудовищное вопреки собственным моральным принципам, лишь бы защитить тех, кто ему дорог. К концу моих пыток он практически умолял меня просто выложить информацию о Фернестии, чтобы ему не приходилось продолжать.

Я вспоминаю мальчика, которого видел у него на руках после Падения Небес. То, как разум Рейна тогда раскололся и он буквально вырывал мозги любому, кто вставал у него на пути. Возможно, именно поэтому… я не хочу его смерти. Он так сильно напоминает мне о…

«Заткнись», — шипит Велис. — «Я не смогу вечно держать твое сердце на замке, если ты сам дергаешь за струны эмоций».

Это заставляет меня осечься, и я резко перенаправляю мысли.

— Мне просто тошно смотреть, как Терра из-за тебя изводится, — бросаю я с абсолютно бесстрастным лицом.

Рейн недоверчиво сужает глаза; не думаю, что он поверил, но в ответ ничего не говорит. Вместо этого его губы трогает мрачная улыбка:

— Попробуй поискать в библиотеке, старые книги на третьем этаже, у самых дальних окон.

Именно там мы когда-то учились. Я прикрываю глаза и снова вижу всех нас. Странно, что они до сих пор кажутся такими близкими, хотя прошло уже пять лет.

Рейн смотрит на меня так, словно никак не может раскусить:

— Спасибо, Элиас.

Внутри я аж стону от этого его «спасибо».

— Не вздумай заикаться об этом Терре. Просто ищи информацию и помалкивай, понял? — Если Сейн или императрица Рейвен узнают, что я пытаюсь снять клеймо с другого студента, меня снова накажут.

Моё колено отзывается мучительной пульсирующей болью, и я переношу вес на другую ногу. Рейн понимающе кивает, и до самого конца тренировки мы больше не обмениваемся ни единым словом.

Когда Артур объявляет об окончании занятия, я молча киваю в знак согласия: Терра готова присоединиться к остальным студентам — её контроль просто на высоте. А вот насчет Эдгара я по-прежнему не уверен. Его власть над собственной Тенью слишком нестабильна.

Терра улыбается мне на прощание, и они с Рейном направляются обратно в Алкроуз, как раз успевая к обеду. Мы же с Артуром не спеша бредем в сторону замка.

— У неё потрясающая мышечная память, — задумчиво роняет Артур. На ходу он продолжает делать какие-то записи в своем журнале. Вечно таскается с этой книжкой, задрот несчастный.