— Всем, кто до сих пор не способен стабильно призывать Тень, я настоятельно рекомендую научиться этому прямо сейчас. Без нее на втором экзамене вы просто сдохнете, — громко объявляет Артур.

Воздух вокруг буквально пропитывается липким страхом. Из Алкроуза уже отсеяли уйму студентов — в основном дварфов и таури — просто потому, что они не дотягивали до планки. Боги знают, куда их отправили: на передовую, в Фернестию или прямиком в лапы доктору Сейну.

Меня передергивает от одной только мысли об этом теневом кукловоде.

Пока мы слушаем монотонный инструктаж Артура, со стороны долины подтягивается еще одна группа студентов, изможденно плетущихся к главному входу. С каждым разом эти отряды становятся все меньше — мрачное напоминание о том, какое дерьмо ждет нас за пределами Алкроуза. Наша пятерка молча наблюдает за ними, а затем мы синхронно вздрагиваем, когда инструктор по разрушению с грохотом распахивает монументальные двери.

Элиас уверенно шагает мимо изможденных новобранцев. При одном только виде его фигуры у меня в животе испуганно порхают бабочки. Его холодные глаза буквально на долю секунды задерживаются на мне, после чего он полностью переключает внимание на Артура. Элиас пристраивается рядом с ним и коротко кивает.

Финн косится на меня, безмолвно спрашивая, знаю ли я, какого хрена тут происходит. Я лишь беззвучно пожимаю плечами.

— Сегодня Элиас будет наблюдать за процессом. Любой, кого он сочтет непригодным для второго экзамена, отправится прямиком на передовую. Любая попытка побега будет караться уничтожением на месте, — брови Артура болезненно сдвигаются от явного отвращения к собственным словам.

Я до глубины души ненавижу то, что ему приходится во всем этом участвовать. Всем им приходится. Но Артур пропускает это дерьмо через себя гораздо острее, и это отражается в каждой морщинке на его лице.

Элиас же остается абсолютно бесстрастным, сканируя тяжелым взглядом студентов-дварфов. Из них лишь жалкая горстка вообще способна призывать своих Теней, не говоря уже о том, чтобы управлять ими на ходу.

Челюсти сводит от глухой ярости, к горлу подкатывает тошнота.

Рейн переплетает свои пальцы с моими и мягко опускает взгляд:

— Судьба уже все решила за них. Не цепляйся за это.

Я до боли прикусываю нижнюю губу. Как же меня бесит, что все вокруг принимают этот кошмар как послушное стадо.

Наши Тени, одновременно покинувшие тела, превращают пространство перед Алкроузом в подобие черной дыры. Клубы иссиня-черного дыма и темные нити энергии яростно кружат вокруг нас, пока мы готовимся к старту.

Выбивается из этой мрачной картины разве что феникс Финна. Его крылья полыхают ослепительным сиянием, прорезая небо всполохами багряного, оранжевого и ярко-пурпурного пламени. Я смотрю на него с немым восторгом, втайне мечтая хотя бы на мгновение стать такой же яркой, красивой и непохожей на этот серый мир.

Рейн разминает плечи, и я завороженно подаюсь вперед. Мне еще ни разу не доводилось видеть физическое воплощение его Тени, но, судя по намекам Элиаса, это зрелище обещало быть крышесносным. Из спины Рейна вырывается лавина угольного дыма, обретая очертания массивных крыльев — словно они выросли у него самого. У меня вырывается восхищенный вздох, когда он срывается с места и начинает стремительно набирать высоту. Тень полностью поглощает его, уплотняясь и обретая жесткую форму прямо в воздухе. Сквозь клубящуюся тьму проступают белые кости; один мощный взмах крыльев — и это чудовище вскидывает голову, являя миру гигантский оскаленный череп.

— Гребаный выскочка, — завистливо ворчит стоящий рядом Кай.

Эта тварь выглядит точь-в-точь как дракон. Грудную клетку формируют оголенные ребра, а бугристый, узловатый хребет один в один похож на позвоночник моего Амсера. Рейн устроился в ложбине у самого основания шеи своей Тени, и отсюда, снизу, он кажется всего лишь крошечной точкой. Голову дракона венчают четыре длинных изогнутых рога с острыми, сияющими на солнце слоновой костью наконечниками. Зрелище, от которого просто захватывает дух.

Пусть Амсер и маловата по сравнению с драконом Рейна или фениксом Финна, зато она невероятно быстра и изворотлива. Я тяжело сглатываю, сканируя взглядом небо. Летать здесь могут единицы: Корвус на своем чудовищном вороне и еще несколько человек на крылатых бестиях.

Это ни разу не гонка. Это чистой воды отбраковка.

В глазах пересыхает; я пытаюсь сконцентрироваться и выровнять дыхание. В этот момент из-за моей спины внезапно бесшумно вырастает Эдгар. Я вздрагиваю. Амсер глухо и опасно рычит в его сторону, но брат почти не обращает внимания ни на меня, ни на мою Тень. Его изумрудно-зеленые глаза на миг вонзаются в мои, и от этого взгляда у меня по позвоночнику пробегает ледяная судорога.

Артур резко вскидывает руку и с размаху опускает ее вниз.

Все срываются с места на бешеной скорости. Из-под лап и копыт в воздух тоннами летит грязь, а сверху бьют мощные потоки ветра от яростных взмахов крыльев.

Но я продолжаю стоять как вкопанная, не в силах отвести глаз от Эдгара. Угольно-черный теневой скакун Кая резко тормозит в нескольких метрах впереди, и друг оборачивается ко мне:

— Терра, шевелись! Погнали! — кричит он, и его жеребец снова переходит на галоп.

Амсер наконец срывается с места, с мясом выдирая когтями куски земли и мощным рывком швыряя нас вперед. Мы без труда нагоняем Кая, и едва это происходит, я все-таки рискую еще раз оглянуться на брата.

Он стоит в полном одиночестве. Воздух вокруг него стремительно чернеет и закручивается в неистовствующий ураган. Прямо над его головой начинает формироваться длинная плеть из позвоночных костей, а гигантский змеиный череп запрокидывается назад в беззвучном, яростном крике. Костяной монстр собирается воедино за какие-то считанные секунды.

В глазах начинает невыносимо резать, но я продолжаю смотреть не мигая, как чудовище, сжатое в венах Эдгара, обретает плоть и кровь.

Его Тень — это абсолютное, чистокровное воплощение зла. От нее за версту смердит первобытной, концентрированной злобой. Острые, как бритвы, зубы загнуты внутрь — такие созданы лишь для того, чтобы намертво зажимать жертву в капкан, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Эдгар восседает прямо на макушке этой твари. Исполинские кольца змеиного тела тяжело перекатываются из стороны в сторону, круша все на своем пути. Я с детства ненавидела змей. То, с какой жуткой скоростью они способны передвигаться, не имея ног, всегда вызывало у меня подсознательный мерзкий трепет. И Тень Эдгара — истинный бог этого гребаного ползучего кошмара.

— Беги! — истошно ору я Каю.

У друга при виде этого монстра челюсть со свистом падает на пол. По своим размерам змей Эдгара ничуть не уступает парящему в небе дракону Рейна: он буквально косит вековые деревья, как сухую солому, стремительно приближаясь к нам.

— Это еще что за херня?! — надрывается Кай.

Наши Тени закладывают крутой вираж вправо, на полной скорости уходя в самую глубь леса. Ветви деревьев с треском ломаются, хлеща нас по лицу и телу, пока мы из последних сил удерживаем безумный темп.

Сквозь просветы между поваленными стволами я замечаю, как гигантский змей слегка меняет траекторию — ровно настолько, чтобы не размазать по земле кучку замешкавшихся студентов. Мне приходится сделать судорожный вдох, чтобы унять панику. Я ведь на полном серьезе решила, что он сейчас сотрет их в порошок, как назойливых насекомых.

33

ЭЛИАС

Взгляд Артура неотрывно провожает Терру, пока та полностью не скрывается в лесной чаще. Его, похоже, вообще ни капли не колышет, что Тень Эдгара прямо сейчас косит вековые сосны, как траву, на всех парах пробивая себе дорогу к горам.

— Разве ты не должен следить за тем, чтобы никто не ломанулся в бега? — глухо роняет он, продолжая безучастно залипать туда, где только что скрылись студенты.

Я хищно оскаливаюсь и киваю:

— Должен. Но мне нравится давать им небольшую фору. Ты же меня знаешь. Какой прикол в охоте, если жертву не надо выслеживать? Велису так больше нравится.