Я обернулась к Свете в надежде, что она скажет что-то вроде:"Ой, это ошибка системы, сейчас исправим!"Но Света, лишь пожала плечами:

- Да, Алиса Витальевна, при уходе в декрет преподавателя его подопечные раскидываются по свободным педагогам. Им же как-то курсовую работу писать надо, а у него там исторические параллели, кто, если не вы?

- Но я не… - начала я, но Света уже скрылась за своей стойкой, будто почувствовав, что сейчас начнётся что-то, к чему она не хочет иметь отношения.

- Хорошо, - вздохнула я, забирая папку. - Я посмотрю. Ждите обратную связь в течение… когда у вас дедлайн?

- Вчера, - беззаботно ответил он.

-Вчера?!

- Ну, Лариса Анатольевна ушла в декрет, а я думал, может, продлят…

Я закрыла глаза и мысленно представила, как бросаю эту папку ему в голову, но, увы, профессиональная этика победила.

- Хорошего дня, Воронцов.

- Вам тоже, Алиса Витальевна. - Он направился к выходу, но на пороге обернулся, и солнечный свет из окна вдруг выхватил из полумрака коридора его профиль - резкий подбородок, слегка взъерошенные светлые волосы. - Кстати, если что, я уже начал новую главу. Можете проверить и её, когда будет время.

- Какую новую главу?!

- Ту, что после той, которую я вам только что отдал. - Он подмигнул. - Чтобы вам не было скучно.

Дверь закрылась, а села за стол, положив перед собой папку, чувствуя, как мой день превращается из "насыщенного" в "катастрофически перегруженный".

Первая страница курсовой гласила:

"Исторические параллели между современными спортивными соревнованиями и гладиаторскими боями"

Я медленно опустила голову на стол.

Ну, хоть бы не плагиат.

***

Два дня прошли на удивление спокойно - я вела лекции, заполняла бумаги и даже умудрилась выпить кофе, не облив себя и окружающих и никого не прибив дверью. Воронцов напомнил о себе лишь одним сухим сообщением:"Добрый день, Алиса Витальевна. Прошу сохранить мой номер для оперативной связи с группой. С уважением, Воронцов Д.А. (староста СФ-441)".

Сообщение было корректно написано, по шаблону, который еще на первом курсе выдают старостам и приучают к деловому общению с преподавателями. Уж мне ли не знать, я же была старостой.

Пару раз я, конечно, машинально вглядывалась в толпу студентов - не мелькнет ли там кудрявая голова на полметра выше всех. Но Данила будто испарился.

- Смотри, - Георгий Александрович навис над моим столом, как учитель над двоечником перед контрольной. - В пятницу, через неделю, в Драматическом театре будет предновогодний ректорский прием. Традиция!

Он произнес это так, будто речь шла о священном ритуале, а не о сборе преподавателей, меценатов, отличившихся студентов и еще кучи незнакомого народа.

-Алис, без тебя там никак. Ректор лично спрашивал о моей перспективной аспирантке,- в его глазах читалась нужда в моем присутствии.

В моей голове пронеслось:

Картина №1: Я, бокал красного, новый роман и плед, пахнущий ванилью.

Картина №2: Я, десяток скучных разговоров, туфли, натирающие пятки, и Вяземский, рассказывающий ректору о моих "перспективах".

- Обязательно? - выдавила я, чувствуя, как мой идеальный пятничный вечер растворяется, как сахар в холодном чае.

- Естественно! - Вяземский воздел палец к небу, будто пророк, несущий истину. - Ректор собирает весьбомондгорода!

"Бомонд"? Кто вообще еще использует это слово? Разве что мой научрук и, возможно, бабушки на лавочке у подъезда.

Но спорить было бесполезно.

- Как скажете, - вздохнула я, мысленно прощаясь с книгой, вином и пледом.Бутылка вина с грохотом закатывается обратно в бар. Книга с тоской возвращается на полку. Плед, всхлипнув, уползает в шкаф.

- И да, - добавил Вяземский на прощание, - дресс-код вечерний.Бомондже.

Я посмотрела в окно, где шел снег."Интересно, сколько на ноге держат гипс?"

Когда декабрьский день на исходе, а дел - как у средневекового переписчика перед Великим постом, только и остается, что сбежать в библиотеку. Хотя бы на час. Хотя бы чтобы просто посидеть в тишине, где никто не орет: "Алиса Витальевна, а вот если я не сдам зачет, меня отчислят?"(Спойлер: да, Петров, отчислят. И да, это будет исторически оправдано).

На улице стемнело, что не удивительно - ноябрь. Вспомнив, что отложила в библиотеке книги для работы я поспешила к лифту. Университет как будто вымер. Пустые коридоры и относительная тишина, хотя где то в кабинетах еще горел свет.

Нужная монография нашла на пятой полке высокого стеллажа, я прикидывала снимать ли туфли, чтобы не пачкать стул или все равно никто не заметит, но без стула я точно бы не дотянулась, ох уж эти метр пятьдесят пять. И вот я уже мысленно прощаюсь с достоинством, как вдруг:

- Нужна помощь? - этот голос я узнала бы даже в толпе пьяных студентов на экзаменационной сессии. Воронцов. Опять он.

-Если ты ждёшь, что я проверю твою курсовую прямо здесь - то нет,- буркнула я, хотя мы оба прекрасно видели, как я пялилась на эту полку последние пять минут.

-Я жду, когда вы достанете ту книгу с верхней полки. Уже пять минут наблюдаю, как вы мысленно измеряете расстояние до неё,- он стоял, скрестив руки, с той самой ухмылкой, от которой хотелось либо зарыться в землю, либо швырнуть в него чем-то тяжелым.

-Я и сама прекрасно дотянусь, -заявила я с гордостью, которой хватило бы на три осады Константинополя.

-Вот. Хотя могли бы просто попросить, -Он, конечно, не поверил. Через секунду книга была у него в руках.

-Спасибо, - я села за свободный стол, ведь именно эту монографию нельзя было выносить из библиотеки, даже преподавателям.

Мы молча работали за соседними столами до закрытия, изредка встречались взглядами, я свой отводила молниеносно, Воронцов не спешил. Когда библиотекарь сообщила нам, что до закрытия пять минут я собрала свои заметки и проходя мимо стола Данилы увидела как он делает конспект в тетрадь.

- Ты… делаешь заметки от руки?

- Так лучше запоминается. Или вы считаете, что спортсмены не умеют писать? -он пожал плечами, но глаза смеялись.

- Я… не это имела в виду, -смутилась я, хотя именно это я и имела в виду.

- Знаю. Вы просто привыкли, что все вокруг - идиоты, - усмехнулся он.

- Не все. Но большинство,- парировала я, чувствуя, как предательская улыбка пытается прорваться сквозь моё строгое выражение лица.

-А я - нет, -прошептал он так тихо, что я еле расслышала.

И в этот момент я поняла: этот вечер только начинается. А диссертация... Ну что ж, не первый раз откладываю.

***

ПОЛГОДА НАЗАД. КАБИНЕТ КАФЕДРЫ ИСТОРИИ.

Я впервые пришла в университет как новый преподаватель. Надела строгий серый костюм (чтобы выглядеть "солидно"), трижды перечитала конспект лекции (хотя знала тему наизусть) и обнаружила, что в кабинете нет кофе (первая трагедия дня).

Внезапно из-под моего рабочего стола раздался шорох. Я замерла, походу это мышь, которых я боюсь до ужаса. Что-то начало шевелится в корзине с бумагами.

- Кто здесь?! - выскочила я из-за стола по дальше к выходу.

Ответа нет. Только тихий звук - будто кто-то... жрёт мой бутерброд из сумки?! Преодолев страх я откинула крышку корзины. Передо мной сидел рыжий бандит с зелеными глазами. В зубах - моя драгоценная колбаса, на шее - ошейникс гордой надписью: "Барсик. Кафедральный историк". Барсик (не отрываясь от бутерброда):

- Мррр.

- Ты... Ты украл мою колбасу!(Пауза)Да, я ругаю кота. Нет, мне не стыдно.