— Значит, закрываем ОБ?

Глаза Руса темнеют, и мне становится неприятно. Он считает, что я недостойна внимания мужчин? Считает, что только ему можно изменять безнаказанно? Шумно выдыхаю, чувствуя, как сжатые в кулаки руки подрагивают. Никогда прежде не видела собственного мужа таким. Он будто бы обезумел после того, как мы открыли брак. Боится что не успеет насладиться леваком за оставшиеся недели? Отвратительно. Мерзко. Нужно прекращать это.

— Нет. Договор остается договором.

— Прекрасно. В таком случае, я сегодня переночую в другом месте. — Наконец-то беру себя в руки и ухожу в спальню, чтобы собраться.

Не могу находиться в одной квартире с человеком, который так бесцеремонно ставит свои желания выше нашей семьи.

Дышу часто, пытаясь не плакать. Не хочу, чтобы этот человек видел мои слезы. Не хочу, чтобы видел то, как мне больно от каждого его слова. Натягиваю джинсы, толстовку, хватаю из шкафа пальто, бросаю в сумку планшет, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью и направляюсь в коридор. Рустем не останавливает. Ему вообще все равно. Но стоит мне уронить ключи, как он выходит из гостиной и становится напротив меня, скрестив руки на груди.

— Если ты сейчас уйдешь, то это конец нашему браку.

Он пугает? Думает, что я испугаюсь и никуда не уйду? Он почему-то не побоялся нарушать наш договор.

— А ты не видишь, что никакого брака нет?! Рус, нет больше нас, понимаешь?! — меня трясет, я едва могу поднять ключи с пола, но с особым усилием все же делаю это. — Как ты мог вообще согласиться на это? Кто тебя надоумил открыть брак? Она? Ты ЕЕ послушал, да?

— Это мое решение. Исключительно мое, и я не вижу в этом ничего страшного. Аль, если мы переживем эти тридцать дней Ада, тогда...

— Тогда что? Кому от этого будет лучше? Нам? Мы будем знать о том, что в нашем браке были измены и закроем на это глаза? Тебе будет легко? Думаешь мне легко, зная, что ты спал с этой...

— Я не спал с ней!

— У тебя нет доказательств, и все указывает на то, что ты спал. Мы же договаривались... Все, я не хочу больше об этом говорить! — разворачиваюсь к двери, прикусываю кончик языка, чтобы не разреветься раньше времени, но слова Руса, летящие мне в спину, бьют больнее.

— Я тебя никуда не отпущу! Если ты не веришь в то, что между нами с ней ничего не было, я не виноват. Но я честен перед тобой!

— Ты готов закрыть брак? Закрыть, Рус... прямо сейчас! Сегодня! Сию же минуту! — шиплю сквозь зубы, на что слышу шумный выдох.

Рустем потирает лицо. Явно не хочет этого делать, после чего подходит ко мне и приобнимает за плечи.

— Готов...

— И мы больше не скрываем друг от друга ничего!

— Не скрываем.

— И ты не общаешься с Гладышевой! Ты уволишь ее! Уволишь!

— Хорошо.

— Хорошо... — выдыхаю я, но внутри легче не становится. — Я хочу еще выпить. Нальешь? Я пока переоденусь.

— Да... думаю, что мне тоже нужно... расслабиться.

Оставляю ключи на тумбочке и возвращаюсь в спальню. Пока переодеваюсь, слышу, как на телефон Рустема приходят сообщения. Руки так и чешутся посмотреть их, но телефон с паролем. Шумно выдыхаю, сажусь на постель, достаю из сумки планшет и захожу в переписку с Таськой.

«Мы с Русом поругались. Он разбил мой телефон. А ещё закрыли ОБ, и я настояла, чтобы он уволил Наташку. Чувствую, все это не так просто»

Она отзывается мгновенно.

«Аль, одним местом чую, что эт не очень круто... что-то тут не чисто. Мне кажется, что где-то подвох»

«И мне»

Входящее от Димы заставляет меня напрячься и шумно выдохнуть. Жму на сообщение, но оно мгновенно исчезает, следом появляется глупый смеющийся смайлик и короткое: «Упс, ошибся чатом». Стоит заблокировать его, чтобы не давать повода Рустему, но не тороплюсь.

Телефон мужа звонит, заставляя меня вздрогнуть, и я невольно бросаю взгляд на экран. Номер помечен смайликом, никак больше. Выдыхаю, беру его в руки, принимаю вызов и прикладываю к уху.

— Ну наконец-то! Русь, ты чего не отвечаешь? Я уже устала написывать... ты в курсе, что Димка учудил?! Малыш?! Алло? — голос Насти, но почему она так разговаривает с моим мужем? — Русь, алло? Да твою ж мать!

Она сбрасывает, а я бросаю телефон на тумбочку, выключаю планшет и поднимаюсь с постели, кутаясь в халат. Как же мне мерзко. Не понимаю, что происходит. Как так? Рустем изменяет мне с Настей? Нет, бред какой-то... не может такого быть. Она всегда поддерживала меня, да и к тому же... нет, не хочу даже думать. У нее есть Дима, у них все хорошо и...

— Аль, долго ждать? — кричит мне Рустем из кухни, и я неторопливым шагом направляюсь к нему.

Нужно выпить. Нужно немного расслабиться. Я так устала от всего этого. Хочу домой. Хочу в ту жизнь, где у нас все было хорошо. Или же, это была только видимость хорошей жизни?

Мы с Рустемом больше не говорим о ОБ. Он снял с телефона пароль, я свой новый телефон и не думала блокировать. Мне скрывать нечего.

Среди недели вырываемся в ресторан с Березовскими: Настей и Димой. Кажется, что у нас все хорошо, вот только в нашей семье все остыло. Больше нет даже намека на близость. Я брезгую собственного мужа, а он... ему будто бы не нужна женщина. Все стало еще хуже, чем было, но разве это волнует кого-то? Главное, что вместе. Я раньше думала о том, что если вместе, то это хорошо, но жить с мужем, как с соседом – мерзко.

— О чем задумалась? — Рустем строит из себя заботливого мужа весь вечер, вот и теперь обнимает меня, гладит по плечу, норовя поддеть бретельку платья, но я веду плечом и шумно выдыхаю.

— О чем можно думать в такой момент то? Тухло сидим. — Говорит Дима, откидываясь на спинку дивана и бросая взгляд на Настю.

Она не сводит взгляда с моего мужа, и это странно, ведь я даже не думала о том, что он может изменить с ней. Может быть и хотел, но мы закрыли брак, а это значит, что никаких измен. Никаких отношений на стороне. Все честно.

— Кстати, Рус, удивительно, что ты нашел в себе силы уволить Наташу. Я думала, что от нее уже не избавиться! — усмехается Настя, и я кошусь на Руса.

— Она часто косячила на ровном месте. Мое терпение лопнуло. Никаких секретов в этом нет.

— Эм... разве только от терпения зависел твой выбор? — включаюсь в разговор, но Рус тяжело выдыхает и кивает.

Дима нервно смеется, после извиняется, делает глоток воды из стакана, и я перевожу взгляд на него. Когда мы были наедине, он был более сдержанным. Будто бы боялся нарушить нашу идиллию, теперь же он попросту ведёт себя так, будто бы это совершенно другой Дима.

— Удивлен, конечно, что теперь мы будем работать какое-то время без... кхм... такой важной персоны, но...

— Я уже рассматриваю новую кандидатуру на ее место. — Взгляд мужа бегло касается жены Березовского, и мне становится мерзко от самой себя, которая терпит все это.

— Я отойду... — поднимаюсь из-за столика и быстрым шагом иду в сторону уборной.

Не знаю почему, но нервная дрожь вновь охватывает меня, и кажется, что я не могу унять ее. Прохожу мимо уборной, прямиком на улицу, на террасу, где можно перекурить или вдохнуть свежего воздуха.

Делаю глубокий вдох и сразу же выдыхаю. Кожу пощипывает морозец, но это не мешает мне. Хочу вновь вернуться в то время, когда все хорошо. С Гладышевой, кажется, все кончено, но теперь на ринге новый игрок или же... или нет? А если да? Не могу об этом думать. Тру виски пальцами, как вдруг на плечи падает что-то теплое, и я вздрагиваю, сразу же оборачиваясь.

Дима.

Собственной персоной.

Он достает из кармана пачку сигарет, затягивается и кивает мне на дверь.

— Нервный вечерочек, а?

— Нормальный...

— А я думал, что ты припудрить носик вышла, а ты... — он выдыхает дым и усмехается. — Устранила главную подозреваемую? Могу тебя поздравить?

— Ты решил мне на больное надавить? Кто следующая, а? Ты же больше меня знаешь: с кем Рус тесно общается? Давай, скажи мне кого следует опасаться?