Смеётся. Настроение у него прекрасное, после того, как он мало того, что нарушил наш уговор, так еще и с... с ней.

Я молчу, включаю полный игнор. Не хочу больше ничего. Просто, чтобы эти выходные закончились. Наверное, стоит вернуться домой или же поговорить с Таськой.

— Аль?! — не унимается Рустем, пытаясь понять почему я не в духе.

— Рус, отстань от девчонок, пошли... с нами! — спасает меня Дима, и я благодарно киваю ему.

Несмотря на мою неприязнь к этому человеку, я все-таки испытываю некое облегчение, когда он зовёт Руса.

Мужчины уходят на улицу. Не знаю зачем и знать не хочу, а мы с девчонками и с Гладышевой остаемся вместе. Кажется, что из этого не выйдет ничего хорошего, потому что ни одна из нас не терпит эту заносчивую особу, но кажется, она нас всех сделала.

— Кстати, Аль, что насчет того, чтобы прогуляться по ТЦ в среду? — предлагает Настя, откликнувшись на спинку кресла и потягивается. — Ты же хотела, помнишь, но так и не смогла.

— О, я бы тоже с вами поехала! — поддерживает разговор Оля, после чего смеётся и переводит взгляд на Ингу. — Ну раз уж на то пошло, может быть и ты с нами?

— Блин, девчонки... у меня на среду планы. Сначала маник, потом массаж, потом... потом можно, но это будет уже поздно, так что никак.

— О, так если что я с вами! Давно хотела прикупить что-нибудь в гардероб. — Вмешивается Наташка, отчего меня передергивает. — Кстати, вы знали, что гардероб нужно менять раз в год.

— Ага, мужей тоже! — отзывается Настя, на что девчонки смеются.

Чувствую, как в кармане штанов вибрирует телефон, и сразу же достаю его. Сообщение от Рустема. Гневное. Недовольное. Кажется, что если бы не наша большая компания, он бы точно вновь решил поскандалить. Теперь ссоры – это вместо утренней зарядки.

«Ты чего устроила? Ты говорила вести себя так, чтобы никто не узнал о открытом браке. А ты? Аль, мне стыдно за то, что ты вытворила только что. Дома поговорим!».

Он делает меня виноватой? Кажется, я пропустила момент, когда я переспала с его другом или коллегой. У нас был уговор не спать с Гладышевой и с Димой. Кажется, Рус уже нарушил его, а это значит, что и я могу сделать то же самое, вот только... мы с Настей подружились и спать с ее мужем – будет совсем неправильно. Вся эта ситуация вообще неправильная, но я не могу просто так сидеть и смотреть на то, как женщина, которая хотела разрушить наш брак двадцать лет назад, рушит его теперь в два раза быстрее.

Не знаю, как я пережила выходные, но кажется, что большую часть времени меня поддерживали девчонки, а остальное время... которое оставалось, я переписывалась с Таськой. Не говорила ей о произошедшем, потому что знала, что она на это скажет... А может быть и не знала, но просто не хотела сейчас с ней говорить. Слишком много всего навалилось, и мне следовало первой разобраться в этом.

С Рустемом не говорила. Не было времени, да и желания. Я избегала его оставшееся время до момента, когда мы попрощались со всеми, сели в машину и направились домой.

Отдых пошел бы на пользу, если бы не произошедшее. Может быть у нас получилось бы... зачать ребеночка, но вместо отдыха, я избегала собственного мужа, который изменил мне. Хотя, ОБ не является изменой. ОБ наоборот укрепляет брак, вот только я не вижу в упор укрепления.

Отъезжаем подальше. Я делаю вид, что увлечена перепиской с кем-то, на самом же деле попросту набираю бесполезные буквы, лишь бы не говорить с Рустемом. Да и он не собирается говорить со мной. Ведет себя, как обычно и даже не понимает, что мне безумно неприятно то, что произошло. Все девчонки знают теперь, что мой муж – изменяет мне. А как они удивились, когда узнали, что мы двадцать лет прожили.

Удивительно, да... вот только удивительно им было то, что я такая дура! Не замечала все эти годы очевидных вещей.

— Так, ну давай теперь поговорим! — внезапно слышу голос Рустема и вздрагиваю, продолжая нервно водить пальцами по клавиатуре.

— О чем?

— О чем?! Ты меня спрашиваешь? Аль, о чем мы можем говорить, м? Задумайся! Включи голову и давай поговорим, как взрослые люди, а не как подростки!

— Хватит говорить со мной в таком тоне! — мгновенно прикрываюсь я, зная, что если Рустема не осадить, он и дальше будет напирать на меня. — Это не я нарушила наш уговор! Не я.

— Какой, к черту, уговор? Мы с тобой договорились...

— Мы с тобой договаривались, что ты не спишь с Гладышевой, а я с Димой! Мы договорились! Я просила тебя! Я. Просила. Тебя! — бью Руса по плечу кулаком, на что он только крепче сжимает руль. — Я согласилась на открытый брак! Я приняла это, но у меня была одна единственная просьба! Рус, так нельзя...

— Прекрати истерику, Алевтина. У нас была договоренность, и я ее соблюдал, а то, что тебе эти клуши наговорили... я не виноват. Я не спал с Наткой.

— Ну да, и вернулись вы под утро вместе только потому что...

— Потому что мы ездили в город! У нее младший приболел. — Перебивает меня муж, но я не верю ни в одно сказанное слово.

— Ты сел за руль! Ты был пьян, Рус!

— Я не был пьян, я немного выпил! И я быстро трезвею! Тебе ли не знать!

Обхватываю голову руками, потираю виски и пытаюсь справиться с чувством, которое не дает мне покоя. Мне изменили, но я была согласна на это. Да я почти подписала себе приговор тем, что разрешила открыть брак. Сколько времени прошло? Сколько дней осталось? Сколько из тридцати?

Нужно собраться. В конце концов, я должна нормально реагировать на все это. Осталось еще несколько недель и все закончится, и мы продолжим нашу жизнь. Тихую, семейную и беззаботную, хотя, после ОБ, Рустем обещал взять ребенка из детдома, и забот прибавится. Уверена, что тогда все наладится.

— Ладно... — выдыхаю я, взглянув на Руса, но он молча следит за дорогой. — Пожалуйста, давай успокоимся! Ты же понимаешь, что меня накрутили, плюс... Рус, девчонки рассказали, что... у Гладышевой младший ребенок от кого-то из компании. А потом говорили о том, что она со всеми... и я испугалась, что...

— Аль, прекрати! Закроем эту тему, хорошо? — резко отзывается муж, и мне становится не по себе. — Закроем эту тему и больше не возвращаемся! Мы должны доверять друг другу и не ревновать на пустом месте!

Киваю, достаю телефон из кармана и шумно выдыхаю, прежде чем открыть диалог с человеком, который мне был неприятен, но именно он в эти выходные поддерживал меня и был рядом, когда нужно было.

«Есть планы на завтра?»

Отправляю и жду ответа, но Дима не отвечает. Наверняка, они собираются домой с Настей. Нет, наверное, я сделала это зря. Зачем вообще ему написала? Это глупо с моей стороны.

Шумно выдыхаю, вновь захожу в нашу переписку, чтобы удалить сообщение, пока он не просмотрел его, но... вижу, что уже прочитано.

Ответа нет.

Это странно, но я все равно удаляю, решив, что какой-то сбой и сообщение на самом деле было не прочитано.

Домой мы приезжаем ближе к вечеру. Московские пробки – просто верх безумства, если так можно сказать. Сразу же тащусь в ванную комнату, чтобы отдохнуть и принять пенную ванну. Включаю воду, пока набирается закидываю вещи в стиралку.

Рустем засел с ноутбуком в гостиной, а ранее я слышала, как он заказывал ужин на вечер. Куда катится наш брак?

Беру в руки телефон, сажусь на край ванной и пишу сообщение Таське, чтобы узнать у нее, как поступать в такой ситуации, ведь Рустем говорит, что не спал с этой стервой, но все говорит о том, что спал. Или может быть я просто слишком ревнива? Может быть и правда не спал?

Вздрагиваю, когда в дверь ванной стучат и шумно выдыхаю:

— Что?

Выключаю телефон и кладу его на раковину, поднимаясь на ноги и пытаясь вновь показать всем своим видом бурную деятельность, перебираю в полочке различные маски.

Рустем открывает дверь и проходит в ванную. Не смотрю на него, но знаю, что он ищет мой взгляд. Всегда это делает, чтобы при разговоре смотреть прямо в глаза и видеть все эмоции собеседника. Но я не могу на него смотреть. Не хочу.