— В детстве, когда мне было лет семь-десять, не помню... Не важно. Мама таскала меня по выставкам. Она любила живопись настолько, что однажды пригласила к нам домой художницу, чтобы нарисовала наш портрет, а я сбежал. — Легко улыбается Дима, стоя рядом со мной и смотря на очередное произведение искусства. — Ты не представляешь, насколько сильно она потом кричала на меня...

— О, кажется я могу представить!

— Да уж... были времена... — шумно выдыхает он, и переводит взгляд на следующую картину. — О, а такая висела у отца в кабинете. Он старался соответствовать маме, но не очень разбирался во всем этом. Купил подделку за бешеные деньги, а когда об этом узнала мама... Хах, был скандал, и в наказание она сказала, чтобы он повесил эту картину в кабинете, чтобы видеть каждый день то, во что он вложился.

— Справедливо, — киваю я, бросая взгляд на Диму, который весь вечер ведет себя прилично. — А мои родители совершенно не были причастны к искусству. Считали, что это дурость ходить по музеям или выставкам, но мне нравилось.

— Запреты всегда доставляют удовольствие.

Меня прошибает током. Я тяжело сгладываю и не понимаю намек это или же просто факт. По спине бежит холодок от того, что Дима может знать про ОБ и надеяться на что-то, но... наша встреча сегодня – ничего не значит. Я хотела просто отвлечься в то время, как Рустем занимается работой... Или не работой.

Бросаю взгляд на наручные часы Димы, пытаясь прикинуть сколько времени мы провели в галерее, но не могу. От выпитого бокала шампанского перед глазами все плывет. Может быть так алкоголь действует на напряжённое тело и пытается расслабить.

— Ну что? Отвезешь меня домой? — спрашиваю я, на что мужчина удивленно вскидывает брови и бросает взгляд на часы.

— Я думал, что ты весь вечер будешь моей.

— Что?!

— Не воспринимай мои слова в штыки! Я просто хотел извиниться за прошлые недопонимания. С детства много лишнего болтаю, так что... хочу предложить тебе мир и... можем поужинать. Как смотришь на это?

Хочу согласиться, но это слишком противоречит моему характеру. Я знаю, что Рустем, наверное, уже вернулся домой и теперь волнуется и нервничает. Может быть даже ревнует. Нужно возвращаться, но так хочется провести еще немного времени в компании Димы.

— Насчет мира я еще подумаю, а по поводу ужина... буду не против! Как раз проголодалась! — киваю я, не думая, и мы сразу же направляемся в гардероб, чтобы забрать пальто.

Дима помогает мне одеться, и мы выходим из галереи.

Погода успела смениться. Дождь накрапывает. Ехать куда-то – адски тяжело. По крайней мере, если бы я была за рулём, то точно бы начала нервничать и всматриваться в дорогу, но и пешком куда-то идти – не лучшее занятие.

Кажется, Дима замечает мои метания, и практически сразу же успокоивает:

— Со мной ты в безопасности. Я не первый день за рулём.

— Мне казалось, что безопасность и ты – это две разные вещи.

— Это ты как поняла? — усмехается, направляясь в сторону парковки, придерживая меня под локоть.

— Не знаю. Ты не внушаешь доверия.

— Ах, вот как?!

— Нет-нет, я не собиралась тебя обижать, просто... В нашу первую встречу ты был слишком... заносчив и самоуверен.

— Но кофе, по итогу, кофе мы пили. В моей любимой кофейне, и сейчас ты со мной, так что... стоит сменить тему, верно? — он вовремя замечает, что смущает меня этими разговорами, и это меня влечет.

Я ведусь на его разговоры, как малолетняя дурочка. Удивительно, но это же тот самый Дима, которого я на дух не переносила. Но теперь он мне кажется другим. Ему даже можно доверять, наверное... В любом случае, лучше этого не делать. Да, так будет лучше. Всего лишь ужин и домой! Рустем совсем заждался. Может быть написать ему сообщение?

Дима открывает дверь, помогает мне сесть в машину в то время, как я пытаюсь принять решение: писать мужу сообщение или же нет. Но он же не пишет и не звонит, хотя прекрасно догадывается, что я не одна.

— О чем задумалась? — спрашивает вдруг Дима, и я невольно вздрагиваю, отчего сразу же пытаюсь найти отговорку, что не задумалась, хотя... в голове вихрь из мыслей.

— Обо всем понемногу...

— А если...

— А если точнее, — перебиваю его я и шумно выдыхаю. — Я безумно хочу есть.

— Сейчас я тебя накормлю лучшей пастой с креветками! Только в этом ресторане так божественно готовят! Мы с Настеной выбираемся иногда, а когда лень, то заказываем. Мы тут недалеко обитаем.

— И тебе нормально?

— Что именно? — будто бы не понимает Дима, на мгновение оторвав взгляд от дороги.

— Ну... то, что ты сегодня со мной вечер проводишь, а не с женой...

Моя уверенность к концу фразы покидает меня, и складывается впечатление, что я немного не в себе. А может быть это кажется только мне.

— Но я же не привязан к ней. Мы взрослые люди, у нас своя жизнь, свои друзья, интересы в конце концов. Да и нужно отдыхать друг от друга, чтобы срок годности брака не подошёл к концу. В тухлом браке делать нечего! В браке должна быть страсть... должен быть огонь... искры! Чтобы оба горели друг другом, а не мечтали поиметь кого-то на стороне.

Кажется, это было адресовано сейчас именно нашему с Рустемом браку, но я не согласна, что наш брак тухлый.

— Прости... — вновь говорит Дима, взглянув на меня. — Я не хотел обидеть тебя, но кажется, задел за живое, да?

— За живое? У нас с Рустемом все прекрасно! Наш брак...

— Аля, не ври себе, ну! — вдруг срывается Дима, ударив по рулю, и я в одно мгновение будто бы трезвею. — Я знаю Руса не первый день, и поверь, он рассказывает мне куда больше, чем ты думаешь.

Я прикрываю лицо руками, потому что чувствую, как начинают гореть щеки. От стыда? Нет, скорее от того, что я не ожидала такого от Рустема. Неужели, он рассказал о ОБ Диме? И что теперь? Теперь Дима думает о том, что я буду с ним спать на зло мужу? Ну уж нет, дружок.

— Расслабься, Аль, и получай удовольствие от того, как жизнь имеет тебя на каждом повороте!

— Очень умно с твоей стороны... — хриплю я, и мне хочется выпить чего-нибудь, чтобы смочить горло. — А что Рус тебе говорил?

— Просил не встречаться с тобой.

— Какой позор...

— Да ладно. Я и не собирался с тобой спать.

— Почему это? — не думая выдаю я, и сразу же прикрываю рот рукой. — Дим... Дим, я не это хотела сказать... я только... О, Боже...

Он заразительно смеется, не отводя взгляда от дороги, и я подхватываю этот нелепый смех. Становится немного легче, но я понимаю, что хочу домой. Мне страшно, что Рустем всё ещё не дома, раз сообщений и звонков от него не следует. Странно, но я думала, что он будет переживать за меня или хотя бы немного ревновать, но кажется, он помешался на ОБ и считает это нормой.

Что ж, в любом случае, я хорошо провела вечер, а после ужина станет ещё лучше.

Ужин в ресторане, и правда, идеальный. Паста, вино, разговоры ни о чем и, не побоюсь это сказать, приятная компания. Наверное, все-таки, когда я говорила о том, что Дима мне неприятен – это было сказано в порыве гнева или... не знаю, но сегодняшний вечер, который мы провели вместе – стал лучшим за то время, как я переехала в Москву. Странно, но не семейные вечера дома стали лучшими, а время проведенное с малознакомым мужчиной.

Где-то в глубине души меня мучает совесть из-за того, что я сейчас не с Рустемом, но с другой стороны мне понравился вечер, и я готова вернуться домой. Немного «чуда», и вновь в реальность.

Дима просит счёт, оплачивает ужин, и мы возвращаемся к машине.

— Домой? — спрашивает он, и я киваю, потому что больше ничего и не хочу.

К тому же... с Димой. Я помню наш с Рустемом уговор, а потому и не собираюсь давать надежду мужчине, который наверняка хотел бы затащить меня в постель. Дима бабник, но тщательно пытается это сегодня скрыть. Похвально.