— Неправильно – ругаться каждый день из-за ерунды. Неправильно – ревновать на пустом месте. Неправильно – не доверять друг другу.

— Думаешь, что после измены все станет лучше? А если... если это только разрушит то, что у нас есть? Рус, давай возьмём ребенка из детдома, а? Ну это же тоже будет разнообразием!

— Аль, давай... давай хотя бы попробуем то, что предлагаю я.

Отталкиваю его от себя, потому что мне безумно противно от одной только мысли, что он согласен отдать меня чужому мужчине.

— Ты предлагаешь только то, что тебе будет хорошо! А может быть ты уже во всю живёшь этим открытым браком, а я, как дура, не замечаю?! Видеть тебя не хочу! Забирай подушку, одеяло и уходи в гостиную! — прохожу к постели, хватаю подушку и бросаю ее на пол, следом летит и одеяло, после чего ухожу в ванную, чтобы не видеть человека, который настаивает на том, чтобы разрушить нашу семью.

— Тась, ты не представляешь, что он мне предложил! Открытый брак – укрепляет семьи! Он убивает! Он убивает! — реву, как ненормальная, потому что выходки Рустема меня добили.

Мы редко ругались в принципе, но после переезда ссоры стали частыми. Даже не понимаю, как мы докатились до этого... Всегда принимали решения спокойно обсуждая все от и до. Разве теперь так сложно не ругаться, а поговорить? Разве переезд что-то мог изменить? Может быть Рус изменился после того, как понял, что на него вешаются другие женщины? Может быть я стала выглядеть хуже? Конечно же, я уже не та юная девочка, на которой он женился когда-то. Может быть следует как-то переосмыслить то, что он говорил?

— Ничего себе...

— И я о том же! Мой Рус предложил...

— Нет-нет, Аль... — как-то настороженно говорит подруга, и я напрягаюсь. — Я просто неожидала, что Рустем предложит такое. Это и правда неплохой вариант для... разнообразия.

— Что?!

— Аль, в самом деле. Вашему браку уже не один год и не два... вы же друг у друга одни единственные. Неужели, тебе никогда не хотелось попробовать кого-нибудь другого?

— Тась, ты себя вообще слышишь?! — взвизгиваю я, после чего вытираю слезы и смотрю на свое отражение.

— Неужели, ты никогда не хотела оказаться в одной постели с Бандеросом? М? Вот, а это то же самое, только воплотит все тайные мечты. Пойми, эта практика позволит...

— Перестань! Я не собираюсь спать с другими мужчинами!

— Аля! — перекрикивает меня подруга. — Слушай, открытый брак помогает парам понять подходят они друг другу или нет. А вдруг ты встретишь кого-то, с кем тебе будет в разы круче? С кем звездочки увидишь!

— Я двадцать лет прожила с человеком, и думаешь, что я до сих пор не знаю подходит он мне или нет?! Я замужем за человеком, которого люблю, и я не хочу, чтобы на мне был кто-то другой! Это... это абсурд! Он просто хочет переспать с кем-то, вот и предлагает! Мне не будет лучше ни с кем, потому что я выбрала его!

— Успокойся! Так или иначе подумай. Либо разнообразие в этом направлении, либо развод через год или два. Прости, но если у вас уже началась эта вот тема...

— Все, ладно... я перезвоню! — сбрасываю вызов, умываю лицо и направляюсь в спальню, чтобы прилечь, но сна нет.

Долгие годы счастья разрушились, как только Рустему предложили переехать. Зачем? Почему? Больше возможностей, развитие собственной компании. Больше денег, но кому нужны эти деньги, если семьи больше не будет? Кому это все нужно?

Слышу, как Рустем ходит из гостиной в кухню и обратно. Наверняка, перенервничал и пил успокоительное, чтобы успокоиться. А может быть и меня было слышно. Конечно же, может быть и это. Стоит поговорить. Сесть и поговорить, как раньше. И плевать, что уже за полночь, но поговорить нужно.

Поднимаюсь с постели и иду в гостиную. Рус сидит на диване, обхватив голову руками.

— Голова болит? — тихо спрашиваю я, чтобы не напугать, но он все равно вздрагивает, поднимает голову и смотрит на меня.

— М? Нет... сейчас пройдет. Я разбудил? Думал, что тихо буду, а получилось... как всегда.

— Нет, я не спала... Никак не могу уснуть. — Подхожу ближе, сажусь рядом с ним и глажу по плечу. — Прости, я не должна была кричать.

— Прости за то, что предложил... просто думал...

— Рус, нужно об этом поговорить. Наш брак рушится, я заметила это... Чувствую, что все, что бы мы не делали получается таким... слишком обычным. Мы знаем друг о друге все и... Таська сказала, что это и правда может помочь, вот только... — Тяжело выдыхаю, смотрю на мужа и не знаю, как и что дальше говорить. Слова застряли в горле, как кость от рыбы.

— Аль, я тоже боюсь, что может получиться все наоборот.

Киваю. Мы оба боимся, но вдруг это и правда поможет нам убедиться в том, что только мы друг другу и нужны.

— Рус... давай попробуем, хорошо? Если это нам поможет, то... Господи, мы сознательно идём на измену! — провожу руками по лицу, но понимаю, что это нужно.

У нас в браке кризис, и чтобы его преодолеть нужно попробовать что-то новое. Мы проходили это, но оно не касалось брака.

— Аль, послушай, — он поворачивается ко мне, гладит по щеке, после чего обнимает, и я выдыхаю, прильнув к его груди. — Это не измена. Это осознанный поступок с обеих сторон. А вдруг у нас получится вернуть все то, что было двадцать лет назад? Вдруг мы снова обретем ту лёгкость и... желание.

— Рус, мне уже давно не двадцать, я не могу порхать, не могу быть другой... почему ты этого не хочешь понять?

— Аль, ты можешь! Буквально десять лет назад...

— Мне было тридцать! Я была молода и полна сил, я думала, что забеременею и буду ходить с коляской, дышать свежим воздухом и вообще... я была уверена, что все будет лучше. И вот эта вся история, которая сейчас с нами происходит – все из-за того, что у нас нет детей! Рустем, я прошу тебя... если вдруг после того, что мы натворим, ты решишь уйти от меня, помоги мне с оформлением ребенка из детдома. Прошу! Пообещай, что ты мне поможешь! А если все будет хорошо, то... то мы все равно возьмем ребенка. Пожалуйста... мне нужно почувствовать себя матерью! Для меня это важно!

Рустем тяжело выдыхает. Кажется, он совсем не хочет детей, но их хочу я. Я хочу быть нужной хоть для кого-то...

— Я тебе обещаю! — выдыхает он, после чего кивает, будто бы соглашается сам с собой и повторяет. — Обещаю!

Этого я ждала больше всего на свете, потому что Рустем хотел только своих детей, а раз у нас не получалось, то... решил, что без них будет лучше. Сам решил. Без меня.

— Значит...

— Аль, давай только обсудим кое-что.

— Что? — вновь напрягаюсь, потому что становится не по себе.

— Откроем брак на месяц. На тридцать дней... И если вдруг что-то пойдет не так, то вовремя это все...

— Прекратим?

— Да. Мы будем квиты.

На что я вообще согласилась? Для чего? Для спасения брака? Как можно спасти брак, подтолкнув себя и мужа к измене? Как? В голове не укладывается, но понимаю, что нужно попробовать, иначе развод, и правда, ждет через год...

— Хорошо. Только у меня одно условие...

— Какое?

— Ты не спишь с Гладышевой! — хмурюсь, понимая, что возможно, это с ее подачи Рустем решил попробовать открытый брак.

— А ты не спишь с Димкой.

— И не собиралась. Но главное, чтобы ночью ты был в нашей постели!

— Это уже второе условие.

— Рустем!

Муж смеется. Мне эта шутка не понравилась, но я не хочу спорить или продолжать ругаться. Пусть все будет, как будет.

Дни после принятия открытого статуса пролетели слишком быстро. Все было, как обычно, но в то же время я боялась почувствовать от Рустема чужой запах или найти у него в карманах презервативы, или хоть какой-то намек на то, что наш брак стал открытым. У него не было второго телефона, свой он оставлял в комнате, пароля не было. Посторонних приложений и сообщений от женщин тоже. Так может быть ничего не было и вовсе? Я даже не пыталась найти себе нового партнера, зато Таська – любительница влезть во все, что ее не касается, каждый день звонит и спрашивает о том, как проходит «ОБ». Сокращение не так режет слух, поэтому мы договорились завуалировать, чтобы не проболтаться кому-нибудь.