Вечер пятницы.

Рустем приехал пораньше с работы, я собрала вещи, чтобы на выходные забыть о шумном городе и вообще обо всем. Он быстро принимает душ, что настораживает, и мне сразу же хочется перенюхать его вещи, брошенные в стиралку, чтобы уловить чужой запах. Но я держу себя в руках. ОБ – строится на доверии партнеров. Остаётся потерпеть всего лишь три недели и все встанет на свои места.

— Так, ну что? Готова? — улыбается Рус, выйдя ко мне в спортивных серых штанах и футболке.

В руке кофта от костюма, и мне кажется, что мой муж – мечта всех девушек. Кому-то повезет в этот месяц. Но после... мы вновь все закроем, и будем жить только вдвоем. Без посторонних лиц.

— Я? Да! — туже затягиваю высокий хвост, поправляю оливковую толстовку, к которой, признаться прикипела и смотрю на ноги, которые смотрятся даже стройнее в черных скинни. — Да, кажется, готова. Рус, только обещай, что ты не будешь практиковать ОБ там. Не хочу, чтобы кто-то узнал, что мы с тобой... свихнулись под старость лет.

— ОБ? — он чуть задумывается, после чего улыбается и надевает кофту. — Не удивлюсь, если...

— Рус, просто пообещай! Без шуток и споров.

— Окей. Я и не собирался.

— Спасибо.

Киваю на сумку в коридоре, надеваю кроссовки, хватаю куртку и смотрю в зеркало. Разве я заслуживаю того, чтобы мне изменяли? Нет. И Рустем тоже не заслуживает, но ОБ в нашей жизни не просто существует.

Снова поправляю хвост и перевожу взгляд на Рустема. Он смотрит на меня, как завороженный. Знаю, муж всегда любил блондинок с длинными волосами. От того я вот уже двадцать и являюсь таковой. Ни разу не пробовала ничего нового, да и не хотелось. Блонд меня молодит, а длинна, кажется, придает некую изюминку.

— Ты у меня такая красивая, Аль... — тихо говорит, Рус, и я слегка улыбаюсь, кажется, впервые за последни три-четыре дня, после того, как мы собственноручно подтолкнули себя к обрыву.

Как только садимся в машину, я устраивают поудобнее, кидаю свою куртку на заднее сиденье и включаю негромко музыку, чтобы не ехать в тишине. Рустем садится за руль, проверяет телефон и кладет на панель, чтобы не отвлекаться, после смотрит на наручные часы, и мы покидаем наше уютное гнездышко.

Сообщения от Насти, жены Димы, не прекращаются. Она сообщает о том, что опаздывает, позже пишет о том, как тяжело ей выбрать нужные вещи, потому что все нужные не вместятся даже в огромный чемодан, следом летят ругательства на Диму, а позже приходит селфи из машины с подписью «Мы в пути». Приходится, чтобы не отставать от «коллектива» сделать то же самое. Рустем шутит, говорит о том, что я подружилась с Настей, а позже мы молча едем загород.

Несколько часов в пути, десятки прослушанных песен и сотни сообщений от Насти. Затишье было лишь, когда связь пропала. Мы приехали практически одновременно. Настя, не изменяя себе, в розовом спортивном костюме и белой курточке. Одета, как с иголочки в брендовые вещи, а я в глупой оливковой толстовке, которую отхватила на распродаже за несколько евро, да и джинсы по-моему с той же распродажи. Мы же приехали отдыхать, а не бояться испачкать хорошую вещь.

— Алюш, привет! Наконец-то встретились! Неделя была вообще адовая! Так, Инга сказала, что они задержатся, а вот Оля с Аркашей... Дим, ну что ты машину поставил, как... ну сейчас еще же подтянутся люди, освободи место! — Настя воодушевлена всем тем, что происходит. — Тысячу лет не была на природе! Отличный план, чтобы выбраться. Димка вчера с вечера мясо замариновал, сегодня пальчики будем облизывать!

— И не только пальчики, — смеется Дима, проходя мимо нас с сумкой, и Настя успевает ударить его по плечу.

— Не обращай внимания, он не всегда такой.

Судя по тому, что я с ним виделась пару раз, и мы с ним не приходили к общему чему-то, а потому... он всегда такой.

Мы с Настей направляемся в дом. Большой двухэтажный коттедж с просторной террасой. Внутри уютно. В гостиной много места, хватит нам всем. Большой стол у окна, диван, телевизор во всю стену, камин и стол для бильярда с другой стороны.

— Неплохо! Ой, вон Олька с Аркашей приехали! Пойду их встречу! — Настя бросает меня и бежит на улицу, а я ищу взглядом Рустема.

Он на втором этаже, занял нам дальнюю спальню и теперь собирался идти к мужчинам.

— Рус, ты же не забыл о нашем уговоре, верно?

— Я все помню! — он целует меня, даже нежнее, чем обычно, после чего касается моего носа своим и шумно выдыхает. — Все будет хорошо, Аль... отдыхай с девчонками.

Киваю, и вот теперь начинается самое... трепетное: мы расходимся по разным углам, и я не могу контролировать все.

Делаю глубокий вдох, снимаю толстовку, потому что в доме тепло, кто-то из нашей компании явно об этом позаботился, остаюсь в белом топе. Не зря ходила в спортзал, руки выглядят не дряблыми, а значит, я могу быть спокойной. Джинсы хоть и с высокой талией, но из-за топа полоска кожи все же остается голой, но мы же отдыхаем, да и девчонки тут только.

Выхожу из комнаты, оставив толстовку на кровати и сразу же сталкиваюсь с Димой. Он выходит из соседней, останавливается, завидев меня и улыбается:

— Ты не поздоровалась.

— Привет. Легче от этого не стало...

— А мне стало. Я то думал, что в прошлую нашу встречу я тебя обидел, но...

— Но давай не будем перегибать и ругаться ещё и сегодня.

— А что, Аль, я же был прав! Кстати, если вдруг тебе это интересно – Натка тоже приедет. Она мне отзванивалась, сказала подогреть публику.

Закатываю глаза, на что Дима смеется и наглым образом привлекает меня к себе за талию, отчего я сразу же отталкиваю его от себя и тороплюсь спуститься вниз.

— Да что ты так трепетно относишься ко всему?! Аль! — слышу, но не оборачиваюсь. — Ну прости... Я сначала делаю, а потом уже думаю!

Мне нужно выпить, чтобы расслабиться, но стоит спуститься, как девчонки зовут меня в кухню, чтобы помочь нарезать салаты, и я иду к ним. Поверить не могу в то, что Гладышева вечером будет здесь. Не только вечером... она испортит все выходные, и это уже не есть хорошо.

— А потом мы решили попробовать... ну не традиционный, а так сказать... через «другие ворота», и это, реально, мерзко. Мы с Аркашей наверное месяц потом не могли спокойно заниматься любовью! Каждый раз смеялись, как ненормальные! — хихикает Оля, нарезая болгарский перец и попивая вино.

— У нас тоже были эксперименты, только Рома у меня решил преподнести подарок в виде «Камасутры», по итогу весь вечер и половину ночи провели за рассматриванием картинок! — смеется Инга, протирая стаканы мужчинам под алкоголь.

— А мы с Димой не экспериментаторы... Хотя... — Настя задумывается, после чего пожимает плечами. — Игрушки считаются экспериментами? Нет?

— Тут смотря, как вы их применяете и какие именно. Если пупсы на полке стоят, то нет, а если резиновые друзья, то... — Оля смеётся на этот раз громче всех, а мне становится неловко от того, что мне рассказать нечего.

Да и ОБ не совсем то, что называется экспериментом, да и вообще я не собираюсь рассказывать об этом. Уверена, что сейчас и меня спросят по поводу «экспериментов» в постели.

— Аль? А вы? Отмолчаться не получится! — смеется Настя, делает глоток вина и удобнее располагается за столом, сложив ноги на соседний стул.

— Да-да, мы тут уже все завелись! — хихикает Оля, подливая себе ещё вина.

Кажется, она уже прилично выпила, но останавливаться не собирается. Удивительно. Как можно так себя не контролировать? Я возвращаюсь к нарезке салата, чтобы хоть как-то избежать взглядов.

— Ну... мы не такие уж и экспериментаторы. У нас все... ну... по-семейному... Мы же двадцать лет женаты.

— Ого! — отзывается Инга, после чего трёт лоб и переводит взгляд на ошарашенных девочек. — Вот это ничего себе, правда!

— И не наскучивает? Однообразие-то? Я слышала, что у мужчин...