— Нет, нет, нет... слишком дорогое и слишком крепкое пойло. Не мое.

— Сбегать за винишком?

— Не хочу. Может, пойду спать... — веду плечами, после чего перевожу взгляд на машины и хочу протереть глаза. — Это красное корыто – Гладышевой?

— Угу. — Отзывается Дима, делая глоток с горла бутылки, и я опираюсь обеими руками на перила.

ОБ слишком много боли приносит.

— Что-то не так?

— А как ты думаешь?! Нашей машины нет! Мы парковались... вот... вот здесь, а теперь ее нет! И что, хочешь сказать, что пьяный Рус решил отвезти Наташку куда-то? Они... Боже, как же...

— Аль, Аль, Аль, ты чего?! — улыбается Дима, аккуратно приобнимая меня за плечи, но я такая злая и обиженная на Руса, что хочу сделать и ему больно.

Хочу, но не могу.

Не могу пойти на измену, а он... он может. Провожу руками по лицу, поднимаю взгляд и вижу, как голубые глаза внимательно изучают меня. Наверное, стоит, и правда, пойти наверх в комнату и ждать, когда Рустем вернется, но так хочется сделать ему больно. Отомстить. Сделать так, чтобы он тоже мучился, но... я не такая.

Нельзя рубить с плеча.

— Спасибо... спасибо, Дим, за компанию, но я пойду. Голова кружится. Хочу прилечь.

— Я помогу! — он придерживает меня за плечи, не позволяет многое, как я думала.

Дима доводит меня до комнаты, желает спокойной ночи и уходит к себе, а я... я еще долго сижу, кутаясь в его кардиган, потому что мне холодно.

Засыпаю под утро.

Рустем так и не пришел ко мне, а это значит, что он по-прежнему с ней... с человеком, который хотел разрушить наш брак, когда он только зарождался. Она всегда завидовала нам. Рус знал, как я ненавижу ее, но все равно дал слабину.

Предал?

Ложусь на подушки, кутаюсь в плед, сворачиваюсь в креветку и пытаюсь уснуть.

Мысли кружатся, все плывет, но в конце концов я все-таки засыпаю. Снятся кошмары, но я не могу проснуться.

Страшнее вдвойне.

Грохот в коридоре заставляет меня вздрогнуть и сесть в постели. Рустем спит рядом. Как обычно. Лежит на животе, обе руки под подушкой. Такой невинный комок, который так бессовестно со мной поступил.

Поднимаюсь с постели, потираю лицо руками и иду к сумке, чтобы достать сменные вещи и косметичку. Нужно принять душ, привести себя в порядок и забыть о том, что произошло вчера.

— О, у нас образовалась очередь! — вяло смеется Настя, сонно привалившаяся к стенке.

— А внизу же есть ванная...

— Угу... вы эту клушу сначала оттуда вытащите! — недовольно ворчит Оля.

Она самая помятая из нас. Хвост на боку, волосы растрепанные, тушь потекшая и кажется, она больше всех хочет в туалет.

— Да уж, последний раз я так в очереди стояла в общежитии. — Усмехаюсь я, привалившись к стене, рядом с Настей.

— Зачем вообще Наташка приехала. Она ведь знала, что все будут парами! — хмурится Оля, и мне тоже интересен ответ на этот вопрос, но разве кто-нибудь может ответить на него?

— Боже, как же мне хорошо и плохо одновременно! — выдыхает Инга, выходя из ванной, куда сразу же шмыгает Оля. — Я больше не пью. Голова раскалывается.

— Зато ты чистая!

— Кстати, да! — соглашаюсь с Настей, на что Инга шумно выдыхает и бросает взгляд в сторону лестницы. — Аль, прости конечно, но я... блин, это не мое дело, но я видела, как Рустем с Наташкой под утро приехали...

Земля уходит из под ног, отчего я оседаю на пол, и девочки сразу же начинают взволнованно щебетать у меня над головой.

Он нарушил наш договор?..

— Аль... Аль, ну ты чего?! — Настя сидит рядом, держа меня за руку, Инга с другой стороны, даже Оля вышла из ванной, стараясь поддержать, а я... я даже не знаю, что сказать.

— Аль, не переживай. С Гладышевой...

— Инга! — шикает Оля, но я перехватываю взгляд Инги, чтобы она продолжала.

— Перепихон с Гладышевой не считается за перепихон! По крайней мере у нас в «компании». — Пожимает плечами она, отчего мне становится противно, и я провожу руками по лицу. — Думаешь, что наши мужики не спали с ней? Спали и не один раз! Вон, даже если взять Димку Настюхиного!

— Эй! — отзывается Настя, хмурясь, после чего кивает и гладит меня по плечу. — Но... Инга права. Это некий «обряд посвящения». Кстати, последнего пацана, которого Наташка родила... ну... говорят, что она даже не знает, кто отец, но это что процентов кто-то из фирмы!

— Какой позор! — поджимаю колени к груди и провожу руками по лицу.

— Аль, ты главное, не делай поспешных выводов. Ты же знаешь, что мужчины – по природе своей те еще... гуляки. — Пытается успокоить меня Оля, но разве уже что-то может успокоить?

— Ладно...

Я делаю вид, что успокоилась, но мы все знаем, что это только начало.

После душа я переодеваюсь серые спортивные штаны и белую майку. Кофта от спортивного костюма осталась в спальне, а я не хочу туда возвращаться. Не хочу видеть Рустема, поэтому спускаюсь в кухню, по дороге собирая пучок из влажных волос.

Девчонки пытаются разогреть вчерашнее мясо, но не могут найти тарелку, чтобы та влезла в микроволновку. Стоит мне присоединиться к ним, как наш разговор продолжается, только уже немного тише, потому что кто-то может услышать.

— Пфф... мой обычно в баню, когда уезжает, потом возвращается с исцарапанной спиной и говорит, что это его вениками расцарапали. И приходится включать идиотку, чтобы не скандалить! Потому что... уж лучше так, чем потом без ничего! — качает головой Инга, пытаясь открыть бутылку с вином.

— А мне Димка предлагал попробовать открытый брак! — говорит Настя, и у меня по спине бегут мурашки.

— Как это? — удивляется Оля, подсаживаясь к Инге и протягивая ей пустой бокал.

— Это когда он спит с кем хочет, я сплю с кем хочу, а самое главное то, что мы контролируем это!

— Это... это же просто измена... — говорю я, но не узнаю своего голоса.

Кажется, нужно выпить, чтобы стало легче, поэтому беру со стола чистый бокал и тяну Инге.

— Да-а, но по крайней мере ты об этом будешь знать. Дима говорил, что главное правило открытого брака в том, что ничего нельзя скрывать, ну и перечень правил можно составить. Ой, ну все упирается в правила!

— А-а, я поняла! — протягивает Инга, наконец-то справившись с открытием бутылки и принимается разливать вино по бокалам. — Короче либо мужики гуляют и скрывают это, либо гуляют и все это на «сложных щщах».

— Кошмар какой... — выдыхаю я, после чего поднимаю бокал. — За что пьем?

— За нас! — сразу же бодрится Оля, и мы с девчонками подхватываем.

— Тихо, тихо, тихо... — смеется, вошедший Дима. — С утра и винишко... вот это вы даете.

— Отвали, у нас повод! — улыбается Настя, включая прекрасную актрису.

— И какой же?

— Мы пережили эту ночь и утро, а значит, что дальше – больше!

— Доброе, страна! — входит вялый Аркаша и сразу же бросает на Олю недовольный взгляд, отчего она сразу же, демонстративно, осушает бокал до дна и садится на стул.

— А где мой? — усмехается Инга, оборачиваясь.

— У них с Русом водные процедуры! — отвечает Дима, стащив из общей тарелки наполовину разогретое мясо пальцами.

— А где эта шалава? Трет им спинки? — не могу не сказать я, отчего сразу же ловлю на себе взгляд мужчин.

— А вот и я! — Гладышева появляется внезапно и под разговор, и это заставляет девчонок громко засмеяться. — Что за веселье? Расскажете? Ох... я совсем не выспалась. Еле заставила себя подняться. Все-таки, ночные поездки выматывают.

— Не ведись на провокацию... — шепчет мне Настя, на что я киваю и делаю еще глоток вина.

Рустем приходит почти следом. Он вновь свежий, бодрый. В тех же спортивных штанах, только футболку сменил на темную. Обходит всех, останавливается рядом со мной и хочет поцеловать в шею, но я отстраняюсь.

— Ты чего? — делает вид или не понимает он. — Мы что одеяло ночью не поделили?