— Можно исполнять?

Стрелец сидел за рулем своего BMW и караулил журналистку. Из машины открывался отличный вид на подъезд и окна ее квартиры. Агнета Дорст исчезла с радаров. На работе она не появлялась, на телефонные звонки не отвечала, свет не зажигала. Он даже не был уверен, что девушка до сих пор дома. Заявиться к ней под видом сантехника или почтальона тоже не выходило. Напуганная произошедшим, она теперь наверняка боялась собственной тени. Но и упустить ее было нельзя. Хотя Кузнецов уверял, что товарищи из штази постараются убрать свидетеля тихо, Стрелец почему-то не сомневался: тихо не будет.

Советник внимательно отмечал каждого, кто появлялся в радиусе ста метров от дома. Интеллигентного вида мужчина с маленькой собачкой, женщина с продуктовыми сумками, стайка школьников, велосипедист… Вдруг к дому Агнеты подъехало такси. Стрелец встрепенулся. «Не может быть!» — пронеслось в голове. Широко распахнув дверцу, из машины выбрался его новый знакомый Фридрих Нойер.

Это несколько усложняло ситуацию. Советник не сомневался, что сможет относительно легко уговорить девушку пойти на сотрудничество, но Нойер… Как он себя поведет? Захочет ли связываться или предпочтет действовать на свой страх и риск? Стрелец попытался поставить себя на его место. По всему выходило, что в таком положении разумнее рассчитывать исключительно на собственные силы и не доверять никому.

Тем временем журналист скрылся в подъезде. Стрелец с нетерпением посматривал на часы. Наконец дверь парадного распахнулась, первым показался Нойер. В руках у него была небольшая дорожная сумка. Следом за ним, постоянно оглядываясь, семенила Агнета Дорст. На девушке была шапка с вислыми полями и огромные темные очки — при других обстоятельствах советник бы ее точно не узнал. В зеркале заднего вида он заметил мотоцикл, который стремительно оторвался от обочины, когда парочка вышла на улицу. Стрелец нажал на педаль газа. Поравнявшись с Нойером, он притормозил и резко распахнул дверь.

— Фридрих, Агнета, быстрее в машину! Бегом!

Мужчина и женщина застыли в нерешительности.

— Нойер, пулей, если хочешь жить! — рявкнул Стрелец.

Беглецы рванули к BMW. Едва за ними захлопнулись дверцы, Стрелец под визг шин развернул свое авто и пошел на сближение с мотоциклом. На мгновение ему показалось, что в глазах за тонированным стеклом шлема проскочило разочарование. «Одной киллерше я уже дал себя убить, — с яростью подумал Стрелец, — этой я такого подарка не сделаю». Он был уверен на все сто: за рулем мотоцикла женщина, и она пришла по душу Агнеты.

— Костя, откуда ты вообще взялся? — изумленно спросил Нойер.

— Фридрих, кто это? — прошептала Агнета. — И что происходит?

— Главное — я появился вовремя! — ответил советник, не отрывая взгляда от дороги.

— Кроме шуток? — настаивал Нойер.

— Караулил твою подопечную. Вернее, охранял ее покой…

— Вот уж не думал, что советский дипломат станет спасать немецкую журналистку, которая своей опрометчивой публикацией поставила под удар главный европейский проект века, — рассмеялся Нойер. — Прямо шпионский триллер!

— Кто⁈ — от удивления Агнета даже сняла свои очки.

В зеркале Стрелец заметил, как покраснели и запали ее серо-зеленые глаза.

— Куда едем? — поинтересовался советник. — Есть идеи?

Вопрос повис в воздухе.

— У меня есть предложение, — поразмыслив предложил Нойер. Он посмотрел на девушку. — Не думаю, что место покажется тебе комфортным, но выбирать особо не приходится. Костя, гони в порт! Это километров пятнадцать на север от вашей миссии.

Советник старался не нарушать правила. Меньше всего ему сейчас хотелось объясняться с дорожной полицией. В этот момент он испытывал единственное желание — стать невидимкой.

Рейнский порт находился в промышленном районе Бонн-Кастель. Это место совсем не походило на респектабельный Бад-Годесберг. Промзоны здесь сменялись бесконечными рядами складских ангаров из гофрированного металла и кирпича. Все это индустриальное пространство безжалостно разрезалось железнодорожными путями, ведущими в сторону Кельна. Над причалами зловеще возвышались гигантские краны, а пейзаж дополняли огромные кучи речного гравия, угля и металлолома. Пахло мазутом, речной тиной и дизельным выхлопом. Порт двигался, гудел и гремел — жил своими привычными рабочими буднями.

Они подъехали к нужному причалу. У самого края бетонного пирса, покачиваясь на тяжелых свинцовых волнах, стояла старая самоходная баржа «Лорелея».

— Ну вот мы и на месте, — сказал Нойер. — Прошу вас, дамы и господа, на выход!

Нойер помог Агнете выбраться с заднего сиденья. Опустошенная пережитым, она больше не плакала. По шаткому деревянному трапу, переброшенному на палубу, они попали на судно. Из темноты рулевой рубки показался капитан.

— Ян! Ян Ковальски! — представился он.

— Агнета, — еле слышно прошептала журналистка.

— Константин, — протянул руку Стрелец.

— Вот, старина, мы и свиделись! Сколько лет прошло! — воскликнул Нойер, искренне улыбнувшись старому товарищу. — С Ковальски мы вместе были в советском плену. Так что в нем я уверен как в самом себе.

Спустившись по крутой железной лестнице, беглецы оказались в небольшой кают-компании. Пахло соляркой и крепким чаем.

— Ты бросишь меня здесь? — спросила Агнета испуганно.

— Пока мы не придумаем ничего лучшего, тебе придется задержаться на барже. Не смотри, что она старая. Эта посудина еще всех нас переживет, — неудачно пошутил Нойер.

— А вы? — она посмотрела на Стрельца. — Зачем я вам?

— Вы мне, собственно, ни к чему, — спокойно ответил советник. — Но мне нужно, чтобы вы остались в живых. Это вопрос принципиальный.

— Обнадеживает, — оптимизм потихоньку возвращался к журналистке. — И что, вы даже не станете выяснять, кто слил мне этот меморандум?

— А зачем? Тоже мне секрет полишинеля, — ответил Стрелец.

— То есть вы знаете?

— В курсе.

— Ну, раз все все знают, то и говорить больше не о чем, — подвел нехитрый итог Фридрих Нойер.

Говорить действительно было не о чем. «А вот что со всем этим делать?» — Стрелец задал вопрос самому себе.

ГЛАВА 14

КОМИТЕТ СОВЕТСКИХ НЕМЦЕВ

Гибель артистки не давала покоя не только Берлину. Марфа Григорьевна Ледникова, безвылазно сидя в своей квартире, просматривала свежие газеты в надежде зацепиться хоть за что-то. После репортажа об убийстве Бритты Линднер в ней затеплилась надежда, что все еще можно переиграть в свою пользу. Главное теперь — не ошибиться.

— Это ж надо, какое несчастье! Да еще и накануне такого визита! — пропела она лицемерным голосом. — А ведь как кстати… Юрочка, как ты думаешь, кто убил певичку?

— Какую певичку? — Юрию Антоновичу было не до чужих трагедий, даже фатальных.

— Юра, включи голову! — требовательно произнесла супруга. — Это же наш шанс.

— Какой шанс, что ты несешь? Все наши шансы ты уже закопала по самое не могу, — сказал Ледников, направляясь на кухню.

Больше всего на свете в этот момент он хотел никогда больше ее не видеть. Чтобы она исчезла не только из его настоящего, но и из прошлого. События последних дней так сильно подкосили Юрия Антоновича, что он будто уменьшился в размерах — сдулся, одним словом. Ледников уже давно должен был находиться на рабочем месте, но сил приводить себя в порядок, одеваться и идти туда, где на каждом углу можно столкнуться с Кузнецовым или с Басовым, у него не оставалось.

— Хватит нюни распускать! — Марфа настигла его около пустого холодильника. — Возьми себя в руки, а то ходишь тут как амеба… Смотреть противно!

В ту же секунду внутри Юрия Антоновича что-то сдвинулось с места. Он с ненавистью посмотрел на супругу и отчетливо понял: следующей жертвой наемного убийцы должна стать эта мерзкая баба. А еще лучше, если он придушит ее собственными руками. Марфа Григорьевна уловила перемену, но значения ей не придала. И напрасно. Ледников несильно, но убедительно толкнул ее в грудь.