Там ее радовало все, начиная от необычной организации пространства: все квартиры выходили на одну сторону — либо на улицу, либо во двор. Правда, их жилище было угловым и располагалось в подъезде прямо под башней. Вместо привычных стен комнаты общего пребывания разделялись стеклянными перегородками в деревянных рамах. Когда Мирослава Семеновна раскрывала их, создавалось впечатление просторного бального зала. В таком антураже ее изысканная сервировка смотрелась совсем иначе — величественнее, что ли. Да и сам дом походил скорее на итальянское палаццо, нежели на современное жилье.

Их новый дом в Плотниковом построили накануне войны. Мирослава Семеновна еще помнила те времена, когда на этом месте стояла церковь Николая Чудотворца, и мысли о том, что они живут на поруганном святом месте, нарушали ее покой. Не то чтобы она отличалась глубокой религиозностью, но и атеисткой никогда не была. По этой причине после переезда в Плотников переулок женщина стала даже как-то тише, незаметнее. Жену замминистра слегка успокоило только новое увлечение: она занялась изучением истории разрушенного храма.

Церковь была построена в 1625 году. Поскольку возводили ее плотники — невероятно востребованные в те времена мастера, по имени которых и назвали арбатскую слободу, — первый храм представлял собой простое деревянное сооружение для нужд строительного цеха. Через полвека на его месте появилось каменное здание, а позже добавились многочисленные приделы и колокольня. Сам храм был небольшим, как сказали бы сейчас — семейным, рассчитанным на несколько десятков дворов. Существуют записи, подтверждающие, что ее прихожанином был маленький Александр Пушкин. Бывал здесь и Николай Гоголь, только уже в качестве крестного отца. Известный советский ученый, лауреат Сталинской премии Николай Бухгольц служил здесь алтарником. Судьба священнослужителей сложилась трагически. В двадцать девятом году церковь закрыли, через три года — снесли.

Мирослава Семеновна считала своим долгом собрать как можно больше сведений о разрушенном храме, его служителях и прихожанах. Она воспринимала эти изыскания как своего рода искупление. Муж не препятствовал, но попросил не афишировать увлечение.

Из прихожей послышались мужские голоса. «Вот, наконец, и они», — обрадовалась Мирослава Семеновна.

— Сенечка, Костя, я уже и не знала, что думать. Куда вы запропастились? — вместо приветствия запричитала она. — А ты, Костик, да на тебе же лица нет. Не спал уже почти сутки, да и голодный, поди…

— Мирослава Семеновна, — Стрелец так долго твердил про себя имя тещи, что справился с первого раза, — не беспокойтесь, все нормально. Правда! Я вот только, с вашего позволения, принял бы душ. Перелет в транспортнике напрочь лишает ощущения свежести.

— Зина, приготовь, пожалуйста, банные принадлежности для Константина Ивановича! — крикнула теща куда-то в глубину министерских апартаментов. — Костя, а может, хоть чайку сначала?

— Да нет, не стоит беспокоиться, я быстро!

— Специально к твоему приезду я сегодня приготовила фаршированного карпа.

Стрелец вздрогнул. Карп был единственной рыбой, которую он терпеть не мог. С чем бы его ни подавали, как бы ни украшали, карп пах Стрельцу тиной. И от этой вони его выворачивало наизнанку. «Такими темпами придется лечь спать голодным», — с сожалением подумал Стрелец.

Контрастный душ вернул советника к жизни. Он почувствовал себя обновленным и готовым к испытанию под названием «встреча с тещей». Стрелец вытащил из саквояжа нарядный пакет с подарками.

— Мирослава Семеновна, простите, пожалуйста, что скромно, но командировка экстренная, и у Альбинки совсем не было времени, чтобы купить что-то более существенное.

— Да что ты, брось! — теща с подозрением посмотрела на зятя.

Что-то она не замечала, чтобы Басов раньше волновался по поводу таких, как он считал, «мелочей», как подарки. Мирослава Семеновна распаковала нарядную бумагу и вытащила пакет, в котором лежала коробка с духами, элегантный шелковый шарфик и складной зонтик фирмы Knirps.

— Ах, ну что ты, скажи Альбиночке, что не стоило так беспокоиться! Но за зонтик спасибо, мой как раз пал жертвой стихии, — Мирослава Семеновна раскрыла его. Легкий, невесомый, с элегантным золотым узором на красном фоне, он был великолепен. — Вам и самим столько всего сейчас надо. Все-таки Таточка пошла в школу, ей теперь и спорт, и музыка нужна. А репетиторы стоят денег…

— Не переживайте, мы справляемся, — успокоил ее Стрелец.

— Да, кстати, Костя, твоя мама звонила на днях. Я сказала, что ты приезжаешь, и пригласила ее к нам.

Стрельцу стало не по себе. Все-таки мать есть мать — обмануть ее вряд ли удастся. Когда теща добавила, что Наталью Петровну не отпустили с работы, у него буквально отлегло от сердца.

— Жаль, — только и смог выдавить из себя Стрелец.

— Ну а что вы хотели! — на всю квартиру прогремел Кацолапов. — Май месяц, в школах горячие деньки… Экзамены, линейки, выпускные вечера. Будь я на месте Натальи Петровны, тоже не рискнул бы оставить такое хозяйство. Тем более что маму твою на должность назначили совсем недавно. Так что, зятек, не обижайся на нее…

— Как вы могли подумать… — Стрелец испытал невероятное облегчение. — Ну что, Мирослава Семеновна, кормить зятя будете? Я и вправду проголодался.

Теща пригласила мужчин в столовую. В центре просторной и светлой комнаты стоял массивный круглый стол. Ровно по центру над ним висела дивной красоты хрустальная люстра. Стрелец засмотрелся на этот шедевр интерьерного искусства. «Baccarat» — не иначе!' — пронеслось в голове. Продукция этой французской мануфактуры в родном времени Стрельца стоила больших денег. И далеко не каждый олигарх решался на подобное приобретение. А тут — в простой советской квартире! «Пожалуй, с „простой“ — это перебор», — мысленно поправил он сам себя.

На накрахмаленной скатерти стояли тарелки из тончайшего английского фарфора, серебряные приборы лежали рядом в строгом порядке. Домработница Зина принесла закуски: мясную нарезку, бутерброды с икрой и заливное из языка.

Арсений Дмитриевич налил им по рюмке ледяной водки. После всех перипетий дня она оказалась как нельзя кстати.

— Не стесняйся, зятек! Возьми хрен, наша Зинка делает лучшее заливное в Москве, — предложил тесть.

Стрелец попробовал язык.

— Вынужден признать, Арсений Дмитриевич, не зря вы похвалили свою помощницу.

— А то! — Кацолапов любил, чтобы у него было все самое лучшее.

— Как там Таточка? — поинтересовалась теща.

— Нормально, скучает, хочет на лето к вам на дачу.

— Так приезжайте, мы вам всегда рады.

— Вы же знаете, Альбина предпочитает море. Так что не знаю, получится ли…

За размеренными семейными разговорами он и не заметил, как подошло время главной изюминки меню. Зинаида принесла длинное блюдо с фаршированной рыбой, услужливо разложила ее по тарелкам. Запахло карпом и тиной. Стрельца замутило. Он всерьез испугался, что оконфузится.

Вдруг откуда-то из недр апартаментов донесся резкий телефонный звонок.

— Вертушка! — Кацолапов подорвался из-за стола. — Смотри, Костя, не ровен час, останешься без своей любимой фаршированной рыбы!

ГЛАВА 6

ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА НА ГОСДАЧЕ

Кабинет эстрадной дивы поразил Кузнецова своей аскетичностью. Он ожидал, что столкнется с теснотой, обилием лишних предметов, фотографий, плакатов и всевозможных рамочек с портретами — в полный рост и не только. Однако комната оказалась совершенно безликой и почти пустой: белые стены, такого же цвета рояль, стеклянный стол и несколько современных кресел. Помещение ничего не говорило о своей хозяйке. Вернее, оно транслировало стремление скрыть любую информацию о себе, желание раствориться в этих стенах.

«Это ж как тебя перепахало, — подумал Игорь Прокопьевич. — Чем же таким невыносимым они тебя взяли?» Он решил сыграть вопреки плану, разработанному им накануне этой вылазки.