- Аль, пойдем-ка прогуляемся, постоишь на стреме.

- Бить будешь? - кровожадно улыбается подруга

- Не бить, а учить жизни! - назидательно говорю я - Иначе этот урод не уймется и продолжит пакостить Сашке. Надо сразу расставить точки над i.

*******

Струя ледяной воды бьет из крана. В зеркале — мое отражение: чуть влажные волосы, капли на подбородке, взгляд чуть тверже обычного. За спиной хлопает дверь кабинки. Шаги. Знакомый уже приторный запах дорогого одеколона. Долго ждать Мироева не пришлось. Я не оборачиваюсь, продолжаю невозмутимо умываться.

— А это опять ты?! - раздается раздраженный голос.

— Мироев, — говорю я, не оборачиваясь и не встречаясь с ним глазами в зеркале — хочешь извиниться? Обожди, я отолью.

Он замирает у кабинки. Краем глаза вижу его отражение в зеркале: лицо как у загнанного кабана, шея налита кровью.

— Селезнев… — рычит, сжимая кулаки. — Ты… ты…

— И да — поворачиваюсь я — Сашеньку я действительно трахаю. Огонь девка! Просто мечта.

Надо его грамотно спровоцировать. А то Женек краснеет, но еще держится - видать, его женушка здорово накрутила.

— Кстати, она сказала, что давно у нее такого секса не было. Точнее, вообще никогда. Призналась, что в постели ты полный ноль.

Ну все, забрало упало, Мироев зарычал и бросился на меня. А мой мозг уже щелкает калькулятором - тело у него подтянутое, со спортом гад явно дружит, и вес килограмм на десять больше моего, руки чуть длиннее. Но это все ерунда. Помещение туалета большое - метров пять на шесть. Почти, как боксерский ринг. Давай, Вить, покажи класс.

Мироев размахивает кулаками, как мельница. Первый уход — корпус вправо, мимо левого уха свистит удар. Второй мах — я приседаю, и его кулак вмазывается в кафель с глухим стуком. Гаденыш шипит, трясет окровавленной рукой, а я разрываю дистанцию и отскакиваю к сушилке.

Отлично меня натренировал Пончо. Продолжаем в том же духе. Только уклоны и нырки. Иначе есть шанс получить разбитое лицо и скандальное завершение гастролей.

— Эй, Жека, — ехидно смеюсь я, чувствуя, как адреналин от схватки растекается по жилам — Сашка еще сказала, что у тебя писюн совсем короткий. Но ты не тушуйся, люди и с таким живут.

Мироев снова рычит, и следует новая порция ударов. Я продолжаю пританцовывать, проскальзывая между ними, словно угорь. Меняю положение тела, ловко разрываю дистанцию, играючи обходя ушлепка то справа, то слева. Тело просто поет, адреналин кипит в крови. Дверь приоткрывается и в нее осторожно заглядывает Альдона - на ее лице красные полосы румянца, но в глазах разгорается восторг. Только настоящий мастер боевых искусств может понять красоту нашей схватки.

— Дерись, как мужчина, ублюдок! - кричит Мироев. После чего пытается схватить меня за одежду. Фатальная ошибка!

Бью в полсилы в печень. Пока Евгений, хватая ртом воздух, как рыба на суше, добавляю еще, но уже под дых. Гаденыш складывается и падает на пол. Хотел и смазливую морду ему подправить, но решил, что это вызовет ненужные вопросы.

— Нет, войнушка в туалете - это все же не моя стихия — бормочу я, поправляя волосы и сбившийся галстук в отражении зеркала. Проверяю, нет ли на лице царапин.

Переступил через корчащегося на полу урода, вытер руки салфеткой, иду к двери. На пороге оборачиваюсь:

— А теперь послушай меня, тварь, и запомни: если я еще раз увижу тебя рядом с Сашей или снова услышу, что ты хочешь отобрать ее сына - отправишься в Союз с волчьим билетом. А потом я достану тебя в любой точке мира, куда бы ты не уехал. Всосал?

Не дожидаясь ответа, вышел из туалета и аккуратно закрыл за собой дверь, машинально поправив на ручке покосившуюся табличку «cleaning», повешенную Алькой. Вздохнул… и наткнулся на насмешливый взгляд Сергея Сергеевича, который стоял рядом с ней.

- Ну, что – полегчало?

- Не то слово… Будь моя воля, я бы ему еще и руки переломал, чтобы не тянул их к Саше и ребенку.

- Ладно, пошли. А то там тебя уже ищут.

- Да, вроде быстро управился? - я глянул на часы: и правда, прошло всего семь минут.

- Главное, чтобы следов не оставил.

- Я старался!

Сергей Сергеевич с укором покачал головой и кивнул мне на выход...

29 сентября 1979 года, 8.00

Бостон, США

От Вашингтона до Бостона расстояние шестьсот с лишним километров. То есть нам снова предстоял ночной переезд. Из столицы мы выезжаем после полуночи, а утро уже встречаем в одном из старейших городов США. Бостон хоть и основан всего-то в начале 17 века, но история у него и, правда, очень интересная - одно знаменитое “Бостонское чаепитие” чего стоит. Ведь с него по сути, и началась борьба американских колоний за независимость от английской короны.

Майкл предлагал мне лететь на самолете, но я решил не отрываться от коллектива и поехал вместе со всеми в комфортабельном автобусе. Чем скакать ночью по аэропортам и спать урывками, то в машине, то в самолете, лучше уж плюхнуться в удобное кресло и спокойно дрыхнуть всю дорогу до Бостона. Так что с Гором и Клаймичем мы простились на стоянке одного отеля, а встретились утром, уже в холле другого - Фэрмонт Копли Плаза.

Ага… в очередной гостинице знаменитой сети, с которой мы почти сроднились. Для нас отели Фэрмонт уже все на одно лицо, как будто и не переезжаем из города в город. Даже интерьеры в отелях похожи. Впрочем, это и понятно - строились они все примерно в одно и то же время, на рубеже 19-го и 20-го веков. И в одном архитектурном стиле со смешным названием - “боз-ар”. Этот необычный термин мы из рекламного буклета почерпнули, пока ехали в лифте. Долго потом с Алькой хихикали. Господи, вот чего только не узнаешь…! Полвека прожил, но про “боз-ар” первый раз слышу. А еще себя культурным человеком считал. Хотя подозреваю, что у нас этот мудреный стиль называется просто эклектикой.

Место, где отель расположен, козырное: Авеню Сент-Джеймс, площадь Копли - это центр и самый дорогой район Бостона - Бэк-Бей. Но для меня гораздо важнее городской сад, расположенный всего в двух кварталах от гостиницы. Здесь на огромной территории есть отличные беговые дорожки, тенистые аллеи, и открытые лужайки. А мало городского сада - перейдите дорогу и бегайте в главном городском парке Коммон, он еще больше. Короче, тренируйся хоть до упаду. А то я в Вашингтоне что-то запустил свои тренировки.

Вот с пробежки в парке мы с Алькой и начали свое знакомство с Бостоном. Прежние обиды забыты, я окончательно прощен. Снежную Королеву очень впечатлил мой туалетный “бой” - как я в ограниченном пространстве легко уворачивался от ударов Мироева. Мой уровень сильно вырос и Альдона мне прямо об этом заявила несколько раз. И даже захотела устроить спарринг. Чтобы проверить все самой. На что я тут же пошел в отказ. С Мироевым я все контролировал от и до. А как тут пойдет с Королевой - поди пойми. Альдона легко заводится, один пропущенный удар ногой в голову и концертная программа досрочно завершена. Нет, такой “хоккей” нам не нужен!

Пока народ заселялся в номера, потягивался спросонья и вяло осматривался, мы с Ледышкой по-быстрому переоделись в спортивные костюмы, нацепили на нос очки-авиаторы, на головы бейсболки - и покинули отель через черный ход. Думаете, нас хоть одна собака в парке узнала? Не, а! Бегали мы почти час, и хоть кто-нибудь обратил бы на нас свое внимание. Больше пялились на трех бодигардов во главе со Славкой, которые держались от нас на некотором расстоянии.

Утром в Бостоне довольно прохладно, но днем обещают где-то в районе 20 градусов тепла. А нам больше и не надо. Вполне комфортно, учитывая, что по словам Майкла, выступать нам придется на открытом стадионе Фенуэй Парк. Это старейший и самый большой стадион города, но его вместимость меня не впечатлила - “всего-то” 38 000 зрителей. За все американское турне это у нас самый маленький стадион. Избаловался ты, Селезнев, привык уже к огромным аренам тысяч на семьдесят… А ведь начинал я в пустом зале у Бивиса, на сцене Ленинградского концертного оркестра.