- Да, о чем им разговаривать с заурядной советской танцовщицей? - процедил бывший, окатывая Сашу очередным презрительным взглядом.

- Если ты еще не понял, Александра Владимировна - главный хореограф группы “Red Stars”. И поговорить они с ней хотят насчет рекламы спортивной одежды у нас в Союзе.

Сашин бывший наморщил лоб, но тщетно. Идея до него не дошла. И как его только взяли в посольство работать, пусть и рядовым шофером?

- Докатилась… тряпки будешь рекламировать?

- В смысле “докатилась”? - поднимаю я бровь, и улыбка окончательно сходит с моего лица - Александра Владимировна возглавляет проект по развитию аэробики в Советском Союзе, и у нее скоро начнутся съемки на Центральном телевидении. А ты отвлекаешь ее.

- Ой, не заливай, парень, а?! - смеется он - Где Центральное телевидение, а где Сашка!

- Ну… вообще-то это дело уже решенное, проект продвигает Спорткомитет и лично товарищ Павлов. Сергей Павлович даже на репетиции нашей группы в спортивном клубе Джейн Фонды недавно присутствовал. Ты что, совсем дремучий - телевизор не смотришь? - “искренне” удивляюсь я, подначивая уязвленного гаденыша.

- Да, он же языка почти не знает, куда ему новости на английском смотреть?! - с удовольствием вставляет свои пять копеек Саша.

- Помолчала бы лучше! - окрысился бывший, невольно привлекая к нам внимание гостей. Тон свой он уже не контролирует, как и громкость. Тут же в нашу сторону с разных концов зала устремляются несколько человек, среди которых вижу Альку, Сергея Сергеевича и посольское начальство. Но обозленный гаденыш этого пока не видит и продолжает нагло выступать - Стасик тогда вообще месяцами мать видеть не будет! Все, решено. Забираю его.

- Это почему? - невинно интересуюсь я - Разве Александра Владимировна не сказала тебе, что с ноября она заселяется в служебную квартиру и перевозит туда маму и сына? Просто летом наша студия была в процессе переезда в новое здание и заселяться в эту квартиру не имело никакого смысла. Да и ребенку летом лучше на море. Зато теперь они будут жить совсем близко от нашей студии. Прекрасный район, хорошая двухкомнатная квартира с мебелью, даже детский сад и школа рядом.

- А я считаю, что…

- Да кого волнует, что ты считаешь?! - я воткнул палец в галстук бывшего - Вывезти ребенка из СССР без согласия матери? В своем ли ты уме?!

Парень открывает рот, но сказать ему нечего. Все заготовленные аргументы закончились. А надежда отобрать у Саши ребенка растаяла, как сон. Я насмешливо смотрю на урода, который, осознав полное поражение, заводится все больше. Ну же, давай, нападай на нас скорее…! Свидетели уже совсем близко, устрой, наконец, настоящий громкий скандал. Не мелочись.

И тут у парня срывает резьбу от злобы:

- Понятно все…! - на его смазливой роже расцветает похабная ухмылка - Спишь с этим малолетним щенком, да, Сашенька?! Меня захомутать не получилось, так ты решила дальше по жизни передком пробиваться? Работу и московскую прописку через койку получила? Всегда подозревал, что ты обычная шлюха.

Я ехидно улыбаюсь, отчего гаденыш впадает в недоумение. Но не надолго.

- Товарищи, все слышали, что сейчас сказал этот нехороший гражданин? - красавчик нервно оглядывается и спадает с лица: прямо за его спиной стоят Анатолий Михайлович Дюжев, Сергей Сергеевич и Александр Иванович, при виде которого гаденыш бледнеет как мел. Заметно, что его он боится больше, чем атташе по культуре. А уж как дышал, как дышал…!

Альдона одобрительно показывает мне большой палец и, наклонившись к уху Сашкиного бывшего, громко произносит

- Бу-у!!! - гаденыш подпрыгивает от неожиданности, а Алька издевательски машет ему рукой - Привет, Женек! Допрыгался все же, на статью себе решил заработать?

- Ка… какую статью?

- 129 УК РСФСР гласит - вежливо поясняю я и легко цитирую по памяти - “Публичное распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, и подрывающих его репутацию”. А поскольку речь идет о профессиональной репутации сотрудницы МВД, и оскорбление выражено в неприличной форме, через нецензурную брань, можно легко переквалифицировать обвинение с части 1-й ст. 129 УК на часть 2.

- Года два колонии общего режима, однако… - лыбится Алька - Поздравляю!

- Вы что, с ума сошли?! - приходит в себя возмущенный Евгений.

- Да, нет. Это ты, Мироев, забыл, где находишься - качает головой Александр Иванович - или думаешь, что тесть тебя снова защитит?

О как глазки заметались!

- Мы с вами не в Союзе, так что нечего мне здесь статьей грозить.

- Так ты ведь в декабре вроде как домой собрался? - усмехаюсь я - Вот в суде с тобой и встретимся. Но сначала, конечно, в МИДе на партсобрании. Приеду, не поленюсь лично заявление написать на имя Евгения Максимовича, с описанием скандала, который ты пытался устроить на ответственном мероприятии с участием членов американского Сената и Конгресса.

- …и представителей американских деловых кругов - мстительно добавляет Альдона.

- Что здесь происходит…? - к нашей группе неожиданно присоединяется незнакомка. Но “незнакомка” она, похоже, только для меня, поскольку все остальные ее прекрасно знают - Женя, ты можешь мне объяснить, что случилось?!

Судя по требовательному тону, это хозяйка гаденыша явилась - сама госпожа Мироева. Ну, что сказать… лицо невзрачное, волосенки довольно жидкие. Но при этом дамочка умудряется выглядеть ухоженно, и одежда ее подобрана с большим вкусом. Да, и выдержка у нее на высоте - ей бы следователем в прокуратуре работать. То-то злобный песик сразу уши испуганно прижал и невинную морду состроил. Только поздно, дружок, ты уже успел прилюдно обгадиться!

- Дорогая, ничего не случилось. Мы просто поговорили с Сашей.

- О! - радостно скалюсь я - Так это ваш домашний питомец? А что же, гражданочка, вы его без поводка и намордника выгуливаете? Вы хоть знаете, что он на людей бросается и пытается их укусить?! Я надеюсь, хотя бы справка о прививке от бешенства у него есть? Не хотелось бы, знаете ли, потом лечиться!

- Простите его Виктор! Евгений иногда сам не понимает, что творит. Ему порой и бокала шампанского бывает много. Извините его еще раз! - она вежливо улыбается и, дернув за рукав, пытается увести своего “песика”. Тот упирается, но стального взгляда женушки оказывается достаточно, чтобы гаденыш покорно пошел вслед за ней.

- Вот это я понимаю дрессировка! - задумчиво говорю я вслед удаляющейся паре. Внешне - мышь серая, а поди ж ты…

- С этим подлецом только так и нужно обращаться - усмехается Алька и разворачивается к Александре - Повезло тебе, Саш, что он тогда к Инке ушел! Ты бы не смогла его в узде держать, и он твою кровь до сих пор пил бы.

- Мироев и в посольстве частенько ведет себя вызывающе - говорит вдруг Александр Иванович - если бы не отец Инны, я бы его давно в Москву отправил.

- А это никогда не поздно сделать. Если не может человек в Вашингтоне работать, то поедет крутить баранку в какую-нибудь далекую африканскую страну - жестко говорит Сергей Сергеевич.

Уважаю полковника - наш человек! “Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита”. А то этот ушлепок еще чего-нибудь здесь устроит, а оно нам надо?

- Вы, правда, хотите довести дело до конца? - спрашивает Анатолий Михайлович - Инне ведь тоже тогда придется с мужем уехать.

- Естественно! А вы думаете, что негодяй просто так распоясался? - удивляюсь я чужой наивности - Если Мироев грозит Александре отобрать у нее ребенка, значит его жена полностью в курсе и одобряет. Сам бы этот трус никогда не посмел. Так что Мироевым никакой тесть больше не поможет: пусть начинают паковать вещи. Я своих сотрудников в обиду не даю.

- Вообще, отец Инны очень достойный человек…

- Вполне возможно, даже не спорю - пожимаю я плечами - но речь ведь не про него, а про дочь и зятя. А забирать ребенка у родной матери - это настоящее скотство. И им придется за это ответить.

Мы расходимся, но я продолжаю взглядом следить за Мироевыми. Инна явно отчитывает мужа за проваленное задание, а тот пытается оправдаться. Видно, что самолюбие его здорово задела устроенная женой выволочка, и в какой-то момент он, огрызнувшись, выходит из зала, направляясь в сторону туалета.