Мы смеемся, и я быстро закругляюсь с этой темой, чтобы не выдать своего интереса

- Как поживает Маргарет, как дети?

- Неплохо, жена просила передать тебе и девушкам привет!

- Спасибо! – радостно улыбаюсь я.

Ага, небось эта сушеная вобла до сих пор не может простить Анне и звездочкам, что попала из-за них в Савойе в щекотливую ситуацию с бассейном и купальником. Ладно, ради дела готов вытерпеть еще одну встречу с этой неприятной мадам.

- Уоррен, я, наверное, отрываю тебя от важных дел, тогда перейду к главному, чтобы не задерживать. Здесь билеты в VIP ложу на наш концерт, буду рад увидеть вас с Маргарет и детьми! – протягиваю Магнусу красочный конверт с двумя логотипами - «Red Stars» и Атлантик Рекордс - Ну, и жду тебя потом на вечеринке для лучших людей Вашингтона – там будет много интересных людей и возможность завести новые полезные знакомства.

- Постараюсь вырваться.

- Отлично! Заодно расскажу тебе, как продвигается дело с нашим фильмом. Надо будет кое-что обсудить с тобой.

Заинтриговав Уоррена, я еще посидел с ним минут десять и свалил, сославшись на кучу дел в связи с завтрашним визитом в Белый Дом. Услышав о приглашении от Розалин, Магнус чуть не поперхнулся. Не ожидал, что у меня в Вашингтоне есть такие знакомства. Интересно, что он скажет, когда сенатора Байдена там увидит?

На выходе из ресторана ко мне подбегает хостес - моложавый мужчина в модном темно-сером костюме:

- Мистер Селезнефф! Как хорошо, что я успел вас перехватить! Вас просили срочно перезвонить в отель мистеру Гору.

- Я могу сделать от вас звонок? - спрашиваю я, а сам скрещиваю за спиной пальцы на удачу: неужели Ростроповичи созрели?! Иначе зачем Майклу так срочно искать меня в ресторане?

- Да, конечно.

Набрав номер Гора, убеждаюсь в своей догадке - созрели, голубчики. Йес…!

Смотрю на часы и невольно улыбаюсь. Как ловко все получилось-то! Сегодня у меня воистину удачный день. Встреча назначена через час, и до нужного ресторана ехать отсюда всего минут пятнадцать, даже если по пробкам. И столик Майкл уже там заказал. Один Сергей Сергеевич пока не в курсе, с кем я собираюсь встретиться, а значит, не успеет вмешаться и в приказном порядке отвезти меня в отель. А потом уже поздно будет - не станет же полковник закатывать скандал в многолюдном месте?

Встреча назначена в ресторане гостиницы Сент-Реджис, где сами Ростроповичи видимо и живут. Хотя, может, и нет. Вдруг, просто решили показать наивному советскому мальчику картинку красивой американской жизни? Отель находится недалеко от резиденции президента США и буквально на полпути в наш Four Seasons. Значит, у меня еще есть время покататься вокруг Белого Дома и решить, с какой стороны поэффектнее туда подъехать. А если получится, то завладеть на два-три часа посольским лимузином с дипномерами.

Нет, лучше - с дипномерами и еще флажком СССР. Если я правильно помню, то согласно Венской конвенции флаг на автомобиль устанавливается, когда дипломат использует его для официальных целей - во время протокольных мероприятий, церемоний, встреч на самом высоком уровне и пр. То есть, мне достаточно взять с собой кого-нибудь из наших дипломатов, и я уже могу гордо подъехать к Белому Дому на такой машине. А кто у нас отвечает за контакты в сфере культуры? Правильно! Атташе по культуре. Ему сам бог велел сопровождать нас в резиденцию президента США.

Я доношу эту мысль до Сергея Сергеевича, и тот ненадолго погружается в раздумья

- Ну… в принципе, да. Ты у нас несовершеннолетний, и присутствие на такой встрече нашего дипломата вполне закономерно. Но надо это сначала согласовать.

Ага… в переводе на русский: позвонить в Москву шефу и получить от него добро на явную показуху. Но в такой мелочи Веверс точно не откажет, еще и похвалит нас за проявленную инициативу.

Так что вопрос о том, откуда лучше заезжать, в принципе, уже не актуален. Только через главные ворота и с максимальной помпой. Но для порядка президентский квартал мы все-таки объезжаем и лишь потом на минуту останавливаемся, чтобы Сергей Сергеевич пересел во вторую машину.

- Я в посольство – говорит полковник, открывая дверцу – а вы езжайте прямиком в гостиницу, и чтобы без фокусов, Виктор.

- Как скажете, командир! – изображаю я пай-мальчика.

Но проезжая мимо отеля Сент-Реджис, неожиданно хлопаю себя по лбу, испуганно смотрю на часы и заполошно велю водителю припарковаться. Вячеслав открывает рот, чтобы возмутиться, но тут я уже непреклонен.

- Слав, я с этим Белым Домом совсем забыл, что у меня здесь в ресторане деловая встреча назначена! Не переживай, я быстро, разговоров там буквально на пару чашек кофе. Так что в свой отель мы все равно раньше Сергея Сергеевича приедем.

Бодигарду остается только хмуро кивнуть и, тяжело вздохнув, выйти из машины.

Приехали мы тютелька в тютельку, но Ростроповичей в зале еще нет, и мне приходится их ждать, заказав себе кофе и минералку. Мой хмурый бодигард усаживается в отдалении у окна и от кофе гордо отказывается. Через пять минут ожидания мои визави наконец-то появляются в дверях ресторана. Но поскольку Славка их видит только со спины, он даже не догадывается, кто сейчас садится за мой стол. Просто какая-то солидная супружеская чета в возрасте. И охранник быстро успокаивается.

Ну, что сказать… Ростроповичи - своеобразная пара. Невооруженным взглядом сразу видно, что это исконно наши, советские граждане. Кто-то из коллег довольно остроумно назвал Вишневскую "дамой высшего света с чудесным голосом и замашками примадонны одесской оперетки". Из зависти, конечно. Но доля правды в этих злых словах есть. Одета Галина Павловна боГато, но явно не к месту и не ко времени – блузка из бордового гипюра с люрексом и на черном атласном чехле, удлиненная юбка с оборками.

На голове у примадонны высокий начес, маленькие глаза подведены жирными черными стрелками, что, впрочем, не делает ее колючий взгляд добрее. Губы, накрашенные розовой перламутровой помадой, недовольно поджаты. Галина Павловна смотрит на меня так, словно каждую секунду ожидает какую-нибудь подлянку. Даже интересно: это она со всеми такая “приветливая”, или только с бывшими соотечественниками?

Святослав Рихтер в своих воспоминаниях назвал Вишневскую злой ведьмой. Ну, да. Хотя надо признать, что ведьма весьма красивая и величественная. Так и не скажешь, что она из простой семьи. Несмотря на середину дня, в ушах оперной дивы массивные украшения с бриллиантами, на шее в два ряда бусы из каких-то черных камней. Вот вроде бы родом она и из Питера, блокаду пережила, но цыганская кровь все равно дает о себе знать, хоть ты что с этим делай!

Знакомимся.

Мстислав Леопольдович, в отличии от своей настороженной жены, настроен вполне благожелательно по отношению ко мне и и ведет себя непринужденно. Такое ощущение, что этот улыбчивый, слегка чудоковатый человек вообще живет на своей волне и вечно в позитиве. Он шутит, интересуется, как проходят гастроли, как нас встречает американская публика. Я с юмором жалуюсь ему на местных журналюг и фанатов. Потом интересуюсь их мнением о местной кухне и предлагаю Ростроповичам поужинать

- Виктор, ты местные цены себе представляешь? – снисходительно спрашивает Вишневская, недвусмысленно намекая на мою финансовую несостоятельность.

- Что, прямо дороже, чем в лондонском Савойе или парижском Максиме? – притворно ужасаюсь я и, не сдержавшись, смеюсь.

- Ты посмотри на него, Слав! Савой ему не дорого! А ты там хоть был? – продолжает подначивать меня Вишневская.

- Был. И не только там! – смеюсь я – Сильвино Тромпетто готовит, конечно, изумительно, и человек он очень приятный, но градус снобизма публики в Савойе просто зашкаливает! Так что после пафосных европейских ресторанов атмосфера в любом американском кажется вполне демократичной, а цены щадящими. Даже в Лас-Вегасе и на 5-й Авеню.