Пока он писал письмо, родители узнали о моём исчезновении.

— Плохо, — сказал отец. — Надо сделать подмену. Служанка слишком много знает — пусть она и заменит её.

Когда Рихард спохватился, Маю уже утопили вместо меня. Я почувствовала её гибель. К тому моменту уже была в доме.

— Покойся с миром, дорогая. Пусть следующая жизнь будет лучше этой. Спасибо тебе за всё…

Муж, как и обещал, написал брату обо всём: о заговоре, о моём исчезновении, о том, как я избежала гибели. Генри приехал с отцом через неделю.

Родителей и брата Рихарда заперли в их комнатах, под домашний арест — до конца разбирательств. Отец с матерью смертельно обиделись на младшего сына. Но он не простил им заговора против жены и предательства, которое привело к гибели нерождённого ребёнка.

Генри крепко обнял Рихарда при встрече.

— Ты повзрослел, — сказал он. — Сочувствую твоей утрате.

— Они мои родные, но я их ненавижу. Кажется, я никогда не забуду своего крошку сына. Только начал ощущать его толчки… и увидеть его мёртвым на ткани. Аня тогда чудом выжила. Я не знаю, как она ушла — двери были закрыты изнутри.

— Портал, — спокойно сказал Генри. — В нашем роду есть поверье: когда грозит смерть, открывается портал. Это было только поверье…

— А Аня чувствовала, что это случится. Готовилась. Мая сказала, что у неё было собрано три тяжёлые сумки. Родители утопили Маю. Хотели выдать её тело за Анино.

Генри с Рихардом частично восстановили список того, что я взяла с собой. Отчасти помог портной, у которого я много заказывала.

— Мы знаем только часть. Но сестра хорошо подготовила своё отступление. Попрошу отца развести вас.

— Зачем?

— Не быть вам вместе, — холодно сказал Генри. — Казнить твоих родителей не будут, но их отлучат от двора. Сам понимаешь — в этот дом Аня уже не вернётся. Здесь ей банально небезопасно.

Рихард с тяжёлым сердцем согласился с решением княжича. А я, добравшись до дома, едва не рухнула перед порогом. Но понимала: падать лучше внутри — там безопаснее. Двери оказались заперты, пришлось снять с себя сумки и искать ключ. Красная нить указала на него. Чудом затащила три тяжёлые сумки в большую комнату и рухнула на лавку. Мельком отметила, что успела закрыть двери — значит, никто не потревожит.

Сидя на лавке, начала осматривать дом. Просторная комната, в центре — большая каменная печь, служащая и для отопления, и для готовки. К её зеву справа была пристроена малая печь на две конфорки — хитро замаскированная, почти незаметная. Дрова или магический артефакт закладывались ниже основного зева. Купол у обеих печей был общий, дым, по идее, не должен идти в дом. Нужно будет проверить, как это работает. Но сначала — очистить обе печи от золы и понять, куда уходит дым из малой.

Рядом с лавкой — добротный деревянный стол на шесть человек и две широкие лавки. В деревне у приёмного отца я на такой спала. На стенах — полочки с глиняными горшочками, под потолком — вязанки свежих, недавно засушенных трав. За печкой, слева, пространство было закрыто тканью — видимо, там спала хозяйка. Я прошла туда и подтвердила догадку: аккуратно застеленная кровать на одного. Постельное нужно сменить, насушить новой травы для матраса. Стирать и сушить — потом можно будет использовать снова.

У изголовья — большой сундук. В нём — два поношенных, но чистых платья. Для работы по дому — самое то. Поняла, что нужно переодеться. Но сначала — найти колодец, ведра, тряпки для уборки. Потом — проверить печь и дымоход. И только потом — готовить еду.

Чтобы утолить голод, съела пару пирожков. Сумки поставила на лавки, переоделась в одежду из сундука. Обуви другой не было — осталась в своих сапожках. Колодец нашла, обойдя дом справа. За ним — заросший травой огород. Заняться им нужно будет позже. И найти, что посадить — для этого придётся идти в деревню.

В колодце — деревянное ведро на верёвке. Рядом — бочки с дождевой водой, для полива. Ещё — деревянная лохань на каменном помосте. Поднять её одной женщине сложно. Подойдя ближе, заметила: в лохани — отверстие, как в ванне из моей прошлой жизни. Рядом — следы от столбов, на которые натягивали ткань для купания на улице.

Где эта ткань и сколько её было — пока вопрос. В сенях нашла всё необходимое: метёлки, лопаты, грабли и старую шторку для купания — сплетённую из ивовых веток. Верхняя часть крепления вышла из строя, полотно нужно чинить. В идеале — построить летний душ. Для этого нужны доски. В сенях — топоры и пилы. Приёмный отец учил мою предшественницу обращаться с ними. Она могла даже дерево повалить и доски сделать. Работа тяжёлая, но, как говорится, хочешь жить — умей вертеться. Правда, не сейчас. Я едва осилила переход, ведь ещё не восстановилась после выкидыша. Смерть сына — самая болезненная часть этой истории.

Проверила печи и дымоход — всё было идеально чисто. Позже нашла ёрш для труб и мысленно поблагодарила хозяйку за порядок. Купалась вечером в тазе, по частям. Неудобно, но пока не починю шторку — буду так. Временно натяну верёвку и подумаю, как сплести новое полотно или построить душ. Можно прямо вокруг лохани. Нужны стены, дверь и крыша. Использовать доски или ивовые прутья? Прутья на улице продержатся дольше — доски сгниют без обработки.

Решила лечь пораньше — после перехода нужен отдых. Старый матрас накрыла своей основой, застелила постельным. Подушку сделала из второй основы, сложив и положив в наволочку. Ночью видела, как погибла Мая, и разговор Генри с Рихардом. Теперь могу с чистой совестью сказать: нас развели, я не сбежала.

С вечера переложила почти все вещи в сундук. Поняла — собралась хорошо, всё не влезает. Часть убрала под кровать в большой сумке. Еду оставила на столе — не искала, куда убрать. Решила заняться этим утром.

Проснулась, когда уже была вторая половина дня. Тело ныло от перехода и тяжёлых сумок. Стала искать, где хранились крупы. Нашла кладовую за неприметной дверью рядом с кроватью. Странно, что кровать не на печи. Видимо, я ещё не все комнаты нашла. Неважно — потом разберусь.

В кладовой — небольшой запас круп, мешочек муки. Соль — на полке возле печи. Там же — немного круп и растительное масло. Чтобы приготовить кашу или погреть еду — нужны дрова. Поела холодные пирожки, проверила запасы. Остался сыровяленый окорок без кости и сумка пирожков с разной начинкой. Ближайшие дни голодать не буду. Но долго хранить нельзя — испортится. Сейчас плотно поела и пошла исследовать, что ещё есть возле дома.

Обнаружила несколько пустых сараев. По запаху — давно никого не держали. Прошлась по огороду — травница ничего не сажала, всё заросло капитально.

— Добрый день, — поздоровалась женщина. — А ты кто такая? И где Лита?

— Добрый день, уважаемая. Я ученица Литы, меня зовут Анна.

— О, я Глаша. Так это о тебе она говорила. Говорила, нашла талантливую ученицу, что ты станешь её преемницей. Только не сказала, когда приедешь. Мы тебя в деревне не видели.

— Я шла пешком через лес. Путь был трудный, но я добралась целой.

— Кто ж девку-то саму отпустил? Куда отец смотрел?

Хитрый ход, чтобы узнать обо мне. Но я решила открыть часть правды:

— Я была замужем. Но нас развели — по решению моего отца.

— А чего ж так?

— Сначала отец отдал меня замуж, а потом разочаровался в родителях супруга. Они не раз пытались избавиться от меня. Последней точкой стало то, что из-за них я потеряла ребёнка на большом сроке. Потому нас развели, и я ушла к наставнице. Отец их наказал — условно, конечно, живы остались.

— Лита говорила, что ученица у неё не простая.

— Да. Но я бы не хотела распространяться, кто мои родители. Я не живу с ними и без их поддержки. Отпустили жить сюда — и на том спасибо. А вы к наставнице пришли за травами?

— Ах, да. А ты много знаешь?

— Достаточно. Эти знания мне жизнь спасли. Для чего вам травки?

— Сплю плохо. Долго уснуть не могу, а потом часто просыпаюсь.

Я кивнула.

— Наставница вам сбор давала или готовое зелье?