Приобрела алхимический котелок для зелий, набор особо прочных колб и мензурок, а также ещё один небольшой котелок с крышкой — в нём можно готовить еду на двоих. К нему шла тренога.

Забрели в ряды с оружием. Я попросила охрану купить охотничий кинжал с заточкой и несколько мотков верёвки. Благо, никто не спрашивал, зачем мне это. Кинжал был с чехлом. Прикупила ещё несколько добротных ножей и маленький кинжал.

— Кажется, пора уходить, пока вы ещё чего не купили, — усмехнулся охранник, поправляя бороду.

После ужина я испытала свой алхимический набор и приготовила зелье для глубокого и спокойного сна. Мая сидела рядом, чуть ли не с открытым ртом, наблюдая за мной. Когда зашёл Рихард, я показала ему свои полезные покупки. Он был приятно удивлён.

— Рад, что ты получаешь удовольствие. Мой брат тебя не трогал?

— Нет, мы почти не пересекались.

— Если будет приставать — сразу говори мне.

— Хорошо.

— Завтра мы едем на охоту. Поедешь с нами?

— Я ещё не начала учиться ездить верхом. И костюм пока шьют.

— Понял, — добродушно улыбнулся он.

Утром я вышла проводить охотников. В доме остались только я и София — ей по возрасту ещё рано участвовать в таких мероприятиях. Я собиралась порисовать, но спустя час в мою комнату вошёл Дамиан. На Маю он не обратил внимания — схватил меня за руку и резко дёрнул.

— Что вы делаете?! — испуганно пискнула я.

Он довольно улыбался и потянул меня в спальню. Я сразу поняла, зачем он пришёл, и закричала. За это получила удар кулаком по лицу. Меня швырнули на кровать. Он задрал юбку платья и стал стягивать с себя штаны. Я успела укусить его за руку, а когда он отшатнулся — полоснула ногтями по его холёной роже.

— Ах ты, сука! — выругался он, схватил меня за волосы и потащил из покоев, прямо из замка.

Сколько бы я ни упиралась — для него это было как комариный писк. Он притащил меня к позорному столбу, крепко связал руки и подвесил.

— Будешь знать, как поднимать на меня руку, — прорычал он и отдал команду: — Начать. Сто ударов.

Я думала, что в этот раз точно умру.

— Когда плеть закончит — оставить её висеть. Пусть мой брат полюбуется на шалаву.

Мая прибежала к солдатам, когда молодой господин ушёл, и пересказала, что произошло. Солдаты сквозь зубы выругались. У них сжимались кулаки от злости.

— Второй раз девка может и не пережить, — сказал старый солдат.

Они ослушались приказа и по-тихому отнесли меня в спальню, вызвали целителя. Он поохал, увидев побои, и сказал, что не понимает, как жизнь ещё теплится в моём теле.

Рихард был в ярости. Не слушая родителей, он погнался за братом с плетью и избил его так, что тому тоже понадобился целитель.

— Если бы она не сопротивлялась — получила бы удовольствие, — нагло заявил Дамиан при родителях. — Какая разница, от кого она понесёт?

— Он прав, — поддержала сына мать.

— Что?! — в шоке спросил Рихард. — Пап, ты тоже так считаешь?

— Конечно, — сказала мать. — У мужчин есть потребности, а жена не всегда может их удовлетворить. Вот твой брат по служанкам и лазит, а у твоего отца есть официальная любовница.

— Так может, он и не мой отец? А может, он не отец Дамиана?

— Нет, — прогудел отец. — Вы оба мои сыновья, в этом я уверен. И, дорогая, ты не права. То, что у меня любовница — мы обсудили это заранее, и ты дала согласие. А вот Дамиан ведёт себя как повеса. Не удивлюсь, если у него уже полно байстрюков, а мы и не знаем.

— Анна правильно сделала, что дала отпор. И ты, Дамиан, извинишься перед ней. Она тебе не служанка, а княжеская дочь. Князь не погладит тебя по голове за то, что ты без причины выпорол его дочь.

— А как Рихард по навету высек — и ничего, — обиженно сказал Дамиан.

— Тебе только кажется, что ничего. Князь был очень недоволен. Просто не всё говорят женщинам и таким соплякам, как ты. И я уже не уверен, что ты достоин графского титула.

В этот раз я с трудом пережила побои. Приходила в себя дольше, чем в прошлый. Мая выхаживала меня вместе с целителем. Раны заживали, но сознание не желало задерживаться в теле. Я уже две недели лежала пластом, не могла встать. Меня раз в сутки относили в ванну, купали, и несколько раз помогали добраться до туалета.

Сегодня зашёл Рихард. Присел на край кровати, осторожно провёл рукой по моему лицу. Я смогла открыть глаза. Он улыбнулся.

— Привет, — сказал ласково. — Как ты?

— Слабость очень сильная…

— Я сильно побил брата, когда узнал, что он сделал. Знаю, он не извинится, поэтому прошу прощения за то, что допустил это. Прости, что не уследил за ним. Я приставил к тебе, кроме Маи, ещё двух стражников на постоянной основе. Я лично их проинструктировал — у них есть разрешение от меня и от моего отца силой вытаскивать Дамиана из твоей комнаты, если он сунется. К сожалению, я не знаю, как это недоразумение исправить. Возможно, только могила способна это исправить.

— Спасибо. Мне будет спокойнее.

Он взял мои руки в свои и поцеловал пальцы.

— Ты мне не безразлична. Выздоравливай, родная.

После этих слов мне и правда стало легче, и я пошла на поправку. Рихард подарил несколько наборов украшений. Я попросила целителя проколоть мне уши — у меня уже было много серёжек, и хотелось их носить. Целитель, услышав мою просьбу, сказал:

— Вы явно идёте на поправку, госпожа.

— Мне полегчало после приятной новости.

— Вы про стражу?

Я кивнула.

Через неделю я окончательно поправилась, и целитель разрешил мне учиться верховой езде. Пока я лежала, приезжал портной с помощниками и привёз мой заказ. Мая всё аккуратно спрятала в гардеробной — за платьями, что мне отдали после сестры.

Когда я поправилась, начали шить свадебное платье. Материалы и фасон выбирала мать Рихарда, от меня требовалось только присутствовать на примерках и молчать.

— И нужно на время праздника убрать шрамы, — заявила свекровь. — Я знаю, что навсегда это невозможно, но временную иллюзию можно сделать. Даже на ощупь кожа будет гладкой.

Вот только никто не уточнил, что это болезненная процедура. Об этом мне сказала магиня Айрис, приехавшая за неделю до свадьбы. Пришлось терпеть, стиснув зубы, пока она колдовала над моей спиной.

— Больно будет только сегодня. В следующие дни я буду лишь поддерживать иллюзию, вливая в неё силу.

Хорошо хоть не спрашивала, кто и за что меня так изуродовал.

Сколько я живу в этом доме, моя жизнь похожа на сон. Местами — на кошмар или просто неприятный сон. И всё время ощущение, что я не там, где должна быть. Может, поэтому мне кажется, что скоро уйду отсюда?

С Рихардом у нас сложились ровные, спокойные отношения. Я просто приняла, что он станет моим мужем. Любви к нему так и не появилось. И не вижу, чтобы у него были ко мне чувства. А ощущение, что моё время в этом доме подходит к концу, никуда не исчезло.

Поэтому я понемногу готовлю вещи, с которыми придётся уйти. Одежда, обувь, даже спальный текстиль уже сложены в новую, очень большую сумку. Туда же убраны алхимические наборы, котелки, горелка, запас горючего. Мыло, сухой шампунь, средства для уборки. Отдельно — запасы тканей на разные случаи и артефакт, который может сшивать или распарывать ткань. Кинжалы, ножи, ножницы, швейный набор с нитками и иголками. Мешочки для зелий, бечёвка и хорошая верёвка.

— Госпожа, вы уверены, что сможете всё это поднять? — спросила Мая.

— Мая, если бы тебе сказали, что уйдёшь с тем, что унесёшь — ты бы подняла?

— Да, — без раздумий ответила она.

— Вот и я подниму. Буду тащить столько, сколько нужно. В дополнительную сумку нужно собрать запас круп, соли, туда же положить огниво и пару фляг с водой.

— Я буду приносить понемногу, чтобы не вызывать подозрений.

— Хорошо. А потом ещё прогуляемся в город — может, что-то докупим.

До свадьбы мы успели собрать хороший продуктовый набор, который может долго храниться. Там были только крупы и соль — мясо имеет запах и быстро портится. Когда будет понятен день ухода, я соберу ещё одну сумку с готовой едой — туда уже положу и мясо.