— В папочку пошли.

На первый юбилей близнецов князь запланировал бал. Детей официально представят аристократам. На самом празднике они пробудут от силы полчаса, а потом будут под охраной и с нянями играть в детской. Но мне почему-то тревожно.

— Ты обворожительно выглядишь, моя княжна, — проворковал муж, застёгивая шикарное колье на моей шее.

Крупные серьги из набора я надела сама. На руки надела широкие браслеты, а в прическу служанка вплела диадему. Всё — из одного комплекта чёрных бриллиантов. Моё платье было чёрное, с серебристым отливом, сшитое Инессой специально для меня: лёгкое и выгодно подчёркивающее фигуру. На примерках муж смотрел на меня огромными глазами: грудь так хорошо подчёркивали и приподнимали. Пришлось нашить едва заметные кружева на декольте — иначе Миша не выпустил бы меня в зал.

— Это великолепие должен лицезреть только я! — заявил он тогда категорично. — Это только для меня, ну, может, ещё для моих детей, пока они едят молоко.

— Милый, не переживай, скоро грудь уменьшится. Я ведь закончила кормить близнецов.

— Ну и что? Твою грудь могу видеть только я!

Так Инесс и дополнила платье кружевом.

Сейчас, идя по сверкающему бальному залу, я поняла, что правильно сделала: под столькими взглядами ощущала себя раздетой, несмотря на изящное платье. Ах да, оно ведь было не типичное для этого мира. Мы — я, княгиня и Элизабет — решили вводить в моду новые наряды: более лёгкие платья и новые силуэты. Здесь же были приняты многослойные тяжёлые платья с корсетом. Моё платье не только было без корсета (утягивать мне, впрочем, нечего), но и казалось невесомым благодаря ткани. У княгини наряд был ближе к традиционному, с корсетом, но и там ткань делала его легче. У Элизабет — что-то среднее: не такое пышное, как у княгини, но тоже с корсетом и из лёгкой ткани.

Свадьба Глена и Инессы должна была состояться через месяц, после этого бала. Глен со вкусом ухаживал за девушкой. Потом ещё полгода после объявления о свадьбе — якобы для испытания чувств молодых. На деле — скорее для испытания нервов целителя и его невесты, ведь все кому не лень пытались доказать им, что они не пара: мол, она не аристократка и не может быть ровней княжичу. Но стоило намекнуть Глену, что если не прекратят, он их лечить не будет, как все мигом заткнулись. А после сегодняшнего бала, думаю, у Инессы появятся заказы на наряды.

Детей несли братья Михаила — два маленьких шила няни уже не удержали бы на руках. Но дяди умудрились и удержать вертлявых кнопок, и одежду сохранить целой. Правда, истерику мелкие всё же устроили: дочка одной из аристократок в лоб своей туфелькой зарядила, а сын своей обувкой угодил другому. Обувь они напрочь не признавали, ухитрились её стянуть и выкинуть. Аристократия приняла выходку сдержанно, а дамочка, которой досталось от моей дочери, лишь хмыкнула с довольной улыбкой.

Детей пронесли, показали гостям, и дяди сразу отнесли их в детскую, передали няням и охране. Стоило оставить малышей, как они начали стягивать одежду, которая их бесила. И оба дяди успели насладиться спринтерским раздеванием двухгодовалых детей. Няни не растерялись и ловко переодели их в домашнюю одежду.

— Чувствую, весело всем с ними будет.

— Мирон, — позвал Марк племянника. Мелкий посмотрел на него. — Что, одежда так не понравилась?

На него посмотрели с непониманием: ребёнок уже забыл про костюмчик. В руках у него была любимая деревянная лошадка, а у сестрички Миры — кукла и деревянный меч. Вскоре кукла полетела на пол, и малышка стала размахивать маленьким мечом под свою ладошку.

— Ух, боевая племяшка у нас!

Бал шёл своим чередом, я танцевала только с мужем. Я видела, какими глазами аристократия смотрела на новые наряды. Они явно произвели правильное впечатление. Глен с Инесс тоже были на балу: девушка хоть и не имела титула, но была допущена как невеста княжича.

После часа танцев мои ноги молили о пощаде: туфли были новые и не такие удобные, как платья. Нужно найти нормального мастера, который сделает не только красивую, но и удобную обувь — чтобы не губить ноги. Муж отвёл меня в сторону, жестом подозвал слугу, сам проверил бокал и передал мне воду.

— Как ты? — спросил он тихо. — Выглядишь бледной.

— Эти туфли ужасны! Это просто какое-то орудие пыток! Нужно было надеть те, что у меня уже были. Они идеально подходили под платье.

— Но они же типа уже не новые, — подколол супруг и тут же получил локтем в бок. — Прости. Провести тебя в покои, чтобы ты переобулась?

— Да, а ещё лучше — на ручках отнеси.

Мы выскользнули из бального зала, супруг подхватил меня на руки и донёс до моих комнат. Я сразу зашла освежиться в ванную, а потом отправилась в гардеробную. Но, едва переступив порог, оказалась в незнакомой комнате, в чужой спальне.

— Какого чёрта?!

— Дорогая, надеюсь, ты хорошо добралась, — проворковал у меня за спиной княжич Севран.

Честно, у меня в животе всё сжалось от страха, а по спине табуном пробежали мурашки. Я резко развернулась и в шоке уставилась на него.

— Как я тут оказалась?

— Портал. Настроенный на тебя.

— Зачем?! Тебе мало тех унижений, которые ты мне устроил? Тебе мало боли, что я пережила из-за тебя?!

— Я мстил за свою сестру, — зло ответил он.

— Мстил беременной женщине, которая твоей сестре ничего не сделала?! Ты идиот?

Он наотмашь ударил меня.

— Я хотел сделать очень больно семье твоего бывшего мужа. Но не вышло… Не переживай, я им всё же отомстил. Теперь у них нет старшего сына — сгинул на конной прогулке. Я позаботился, чтобы все решили: он упал в обрыв и сразу разбился. А на самом деле его поймали, переломали ноги и руки. Я наблюдал, как птицы живьём ели его. Родителям, к сожалению, слуги не показали кости. Я потом им анонимно написал, как он пропал и умирал. Подробно описал. Знаю, что они оба прочли письмо — а потом оно самоуничтожилось.

— Ты больной на голову.

— Я в своём праве. А твой бывший муж уже женился — на красивой магичке.

— Зачем ты меня похитил? — наконец задала я главный вопрос.

— Ты мне понравилась. Своему второму супругу ты родила замечательных близнецов. Долг перед ним ты выполнила. Теперь ты будешь только моей. Будешь стонать для меня и подо мной.

— Нет! — рявкнула я.

— У тебя будет хороший мотив быть покорной. Покажи ей, — приказал он в пустоту.

В спальню вошёл мужчина с моей дочерью на руках. Зря он решил шантажировать женщину ребёнком.

— А сын? — спросила я холодно.

— Оставил отцу. А вот малышку забрали сразу, как и тебя. Должен же быть у тебя мотив быть покорной шлюшкой.

Одно мгновение — и этот имбецил с прислужником осели на пол. Я подскочила к дочери. К счастью, слуга, падая, не уронил её. Но дочка была слишком тихой, неестественно. Взяв её на руки, я поняла: её накачали успокоительным в допустимой мере для крохи. Сейчас это даже на руку: она не кричала и не вырывалась. Я посадила её на край кровати. Она спокойно сидела, наблюдала за мной и тянула ко мне ручки.

— Потерпи, дочка. Мама свяжет этих плохих дядей.

Моя крошка поняла меня и тихо наблюдала, как я ремнями связала того, кто её похитил. Севрана я затащила на кровать и привязала к спинкам — за руки и ноги. Потом обыскала его и вытащила несколько артефактов. Узнала среди них переговорный. Попробовала связаться с мужем, но не вышло. Села рядом с дочкой, взяла её к себе на колени. Она обняла меня своими ручками. Я вспомнила про брата — и тут артефакт связи среагировал.

— Слушаю, что вам, Севран?

— Генри! Это я, Анна! Севран похитил меня с дочерью!

— О Боже, Аня! Ты где? Ты цела?

— Я усыпила с перепугу Севрана и его слугу. Он попытался шантажировать меня здоровьем дочери. Я связала их: княжича привязала к кровати, а слугу — просто связала. Но я чувствую, что они не проснутся, пока я сама этого не позволю. Только я не знаю, как вернуться обратно!

— Почему я не слышу Миру? Она же редко молчит.

— Они её накачали успокоительным. Поверь, пока лучше не снимать действие чар. Дочка у меня на руках. Милая, скажи что-нибудь.