Седина всё же появилась, не все волосы, но белоснежные пряди есть, скоро они станут ещё заметнее, увы, такая суровая магическая работа забирает силы, только бы не постареть раньше времени. Очень хочется ещё раз выйти замуж за своего любимого мужа, и сына поднять…

С такими мыслями я накинула на плечи дорогую накидку Софьи, теперь имею полное право на неё. На голову надела плотный платок, и муж сам подсадил, мня на мою же белоснежную кобылку. Наш отряд выдвинулся ранним утром, распугивая обывателей с улицы. Даже собаки чувствуют, что непростой подарок я везу папаше Василисы.

Дорога показалась очень долгой, кажется, от мерного шага лошадки и в тёплой красной накидке я согрелась и начала дремать. Но отряд резко остановился, и я встрепенулась, услышав голос Григория:

— Хозяева, отворяйте, к вам сам князь приехал сватать одну из девиц Волковых. Княжну на выданье, с какой у него связь истинности образовалась.

Даже я услышала, как в доме поднялся какой-то неистовый шум, переполох, странно, что колдун не учуял подвох от нашего визита, может быть не так он и силён?

Ворота распахнулись и нас с поклоном встретил старший сын Волковых Ярослав.

— Здравия желаю, князь Михаил Васильевич. Сожалею, отец совсем плох, слёг. Сам встретить не может, но я вместо него отвечу на все ваши вопросы…

— Ярослав, прежде всего, я бы хотел увидеть вашего воеводу, где он? — князь выехал вперёд и спросил самым миролюбивым голосом, чтобы не посеять тревожность, какой и без того много из-за раннего сватовства.

— Только что здесь был, куда-то засобирался. Но вы же свататься к Лютице?

— Нет, у вас ещё есть потерянная княжна Василиса, я женюсь на ней, она дочь покойного князя Мстислава. Доказательства вот в этих документах. На спине девы есть метка клана Волковых, она истинная княжна, именно об этом я приехал вам объявить. Так что с вашим батюшкой, мне всё же переговорить придётся, но для начала позови сюда воеводу.

Ярослав так и стоит ошарашенный новостью, наверное, решил, что князь совсем умом тронулся. Но я вдруг заметила колдуна, затронула Михаила за руку и показала, куда смотреть.

Ведагор остановился у конюшни, видимо, решает, как лучше сбежать, через нас не прорваться, а к чёрному выходу, также бесполезно, всё равно догонят.

А я вижу то, что хотела увидеть своими глазами: от меня именно к нему самая прочная нить натянута. Родовая нить Василисы, он её опустошал, за её счёт и магической силой наполнялся, она не выдержала, теперь я заняла её место. Это нужно срочно прекратить.

— Помогите мне спуститься! — прошу одного из гридней, и он тут же спешился сам и меня спустил на землю.

Со шкатулкой, не обращая внимание на слуг, на Ярослава, на Лютицу, и ещё каких-то людей Волковых, иду к Ведагору.

— Здравствуй, батюшка, Мстислав. Помнишь ли ты меня, дочь свою Василису? Ту самую, что ты попытался спрятать и пил с неё силу, но всё равно умер, а теперь занял тело какого-то гридня и мутишь воду в княжестве. И как тебе не совестно таким пакостным быть? На, держи, ты хотел мою силу, я тебе её всю собрала и отдаю, только оставь нас в покое!

— Что ты несёшь, полоумная! Я воевода Волковых!

Не обращая внимание на его протесты, открываю шкатулку и достаю белоснежную сияющую ткань, она наполнена магией настолько, что он как голодный комар не может удержаться, протянул руки и, кажется, потерял остатки разума, схватил и забормотал что-то несуразное.

Первые мгновения даже я ощутила, как ему понравился мой подарок, столько магии он никогда не чувствовал в себе. А потом началось то, для чего я всё это затеяла. Его чёрную душу начало засасывать. Все те страсти, что я пережила за ночь, сейчас повторились перед глазами обывателей, и так всех напугали, что Лютица упала на руки брата без чувств, да и сам Ярослав стоит не жив ни мёртв, да и наши гридни тоже напуганы.

Нечисть, что завладела домом Волковых, вся сбежалась, клубком скрутились вокруг воеводы и не смогли устоять, мои узоры поглотили их и запечатали. Осталось только тело несчастного мужчины, когда-то захваченного чёрным духом Мстислава.

— Этого человека надо похоронить по всем правилам, а этот саван спрятать, запечатать на святой земле. Прямо сейчас это следует сделать, зовите священников. А мне надо взглянуть на своего дядю Всеволода. Сдаётся мне, что болезнь его не простая, а наведённая колдуном Ведагором. Но теперь все напасти на ваш дом закончились, бояться нечего.

После своих подвигов я вдруг наполнилась силой, да такой. Что посмела приказывать всем, кто здесь находится. Но упавший на деревянный настил саван сама собрала, узлами трижды связала крест-накрест, снова в шкатулку спрятала и какую перевязала крепко магическими нитями.

— Сама в храм отнесу и где-то в подвалах схороним, так будет надёжнее. Но сначала к Всеволоду на поклон…

К Всеволоду Волкову мы прошли вдвоём с Михаилом. В тёмных покоях, всё пропитано запахами трав, дыма и болезни, дышать нечем совершенно. Не сдержалась, сама распахнула оконце, потушила все «благовония» колдуна и приказала дрожащей от страха служанке вынести всю эту пакость и выкинуть, а ещё лучше сжечь где-то подальше.

Через несколько долгих минут в покоях стало возможным дышать, не боясь закашляться.

Всеволод пытался протестовать на моё самоуправство, но с ним пока Михаил Васильевич очень тихую беседу составил, все дела пояснил и «обрадовал», что упыря больше нет. Благодаря моему мастерству.

— Ведьму в мой дом пустил? — болезный Волков продолжает упорствовать.

— Чуть позже вам станет намного легче, а через неделю крепко встанете на ноги. Ваше подворье было переполнено нечистью по вине колдуна, какого я только что извела. Я не ведьма, а ваша племянница. Дочь покойного Мстислава. Вы, должно быть, знаете эту некрасивую историю. Я бы не пришла в ваш дом, но у меня метка княжеского рода. И за мои труды по вашему спасению, и не самые лёгкие, в качестве платы, возьму лишь ваше слово, что я ваша племянница…

— Вот ещё, у бастардов меток не бывает.

Я развязала завязки на широком вороте простого платья, купленного на базаре, повернулась спиной к Михаилу, и он помог мне приоткрыть спину.

— Вот она волчья метка. Яркая и очевидная. Такой знак ни травой, ни огнём невозможно сделать, посмотри сам! — Михаил, видимо, пальцем показал на печать рода.

И мы услышали вздох удивления.

— Боже мой, такого яркого знака даже на моих детях нет. Это кем была твоя мать, дева?

— Простой женщиной, возможно, он её и выбрал из-за каких-то таинственных способностей, я родилась, а матушка сгинула. Мстислав меня не признал, но, видимо, сила рода меня выбрала, так вы меня принимаете?

Всеволод как-то слишком резво для лежачего больного подскочил в кровати и провёл пальцами по моей метке, убеждаясь, что она настоящая. Долго принимал решение, и ведь чувствует, что ему уже стало легче дышать и силы возвращаются, но не спешит…

— Если я тебя признаю, то ты выйдешь замуж за Михаила Васильевича, — он говорит так, словно мы вдвоём.

— Видимо, да. И наши кланы породнятся, и вражду можно будет забыть. Я ведь знаю, что то не Ведагор был, а Мстислав, и он всю воду замутил, на нём столько преступлений, что прямая дорога на эшафот уж вымощена. Он и Лютицу вашу чуть со свету не изжил, Софью погубил, теперь Ратмир лежит в бреду, а сколько ещё всего. Откреститесь от него, и вашему роду эти злодеяния не аукнутся, оплачивать не придётся.

Пришлось подождать некоторое время, но мои мудрые слова, наконец, дошли до затуманенного тёмными силами разума Всеволода.

— Эй, кто там, дьяка зовите, надо приказ написать! — неожиданно крикнул Волков и через несколько долгих минут самолично поставил вензель на коротеньком документе, гласящем, что признаёт меня законной княжной рода Волковых. Ниже свою подпись поставил и правящий князь.

С этого момента я стала Василисой Мстиславовной Волковой.

— Благодарю, дядя, скоро ты сам почувствуешь, насколько верный сделал выбор. А сейчас прости, нам пора избавляться от магического савана.