У Наблюдателя был благородный нос с горбинкой, он изгибался, словно завиток раковины улитки. Чёрный бог был совершенно лыс. Рот у него был широким и подвижным, а фигура – дородной. Сейчас он был голым, сняв свои пульпули, чтобы удобнее было нежиться в воде и траве, и выглядел точь-в-точь как римский сенатор в термах. Да, он мог помочь нам достать это растение, оно называлось воздухоросль. Оно росло «по направлению к центру». Наездник Света без труда наберёт его по пути к цели. Никаких трудностей не предвиделось. Счастливого пути.
Над нами нависало похожее на блюдце днище яичницы. Повсюду вокруг нас плавали водяные шары и капли чистой воды Бесчисленных Морей – размером с человека, с дом и с собаку. С одной стороны потянул свежий, сладко пахнущий ветерок. Струйки розового света скользили по нашим телам.
– Эдди.
– Да, Мейсон? – Его тёмные глаза смотрели из-под чересчур развитого лба живо и осмысленно.
– Мумия. Ты забыл вытащить мумию из корабля.
– Ладно. Предлагающий, поможешь мне?
Вскоре мы привязали Квайлайли и то, что, должно быть, являлось печенью свинокреветки, к плоскому днищу яичницы, используя вместо верёвок целые гирлянды из свинокреветочных кишок. Около восьмидесяти кусков очищенного мяса были привязаны к отверстиям по краю яичницы, а от обода тянулись четыре длинных кожаных каната к нам восьмерым – Наблюдателю, Силле, Наезднику Света, Драгоценности, Коптильщику, Предлагающему, Эдди и мне, по двое на канат. Арф сидел внутри кабины яичницы, которую мы предварительно ополоснули водяным шаром.
Мы заработали своими пульпулями, и медленно, очень медленно яичница двинулась прочь от Бесчисленных Морей, всё глубже к центру. Гравитационное притяжение обратно к Морям при движении в этом направлении казалось слабее, чем тогда, когда я пробивался наружу ради охоты на свинокреветок.
Через полчаса мы продвинулись достаточно далеко, так что я мог оглянуться назад и увидеть Бесчисленные Моря, рассыпанные, точно драгоценные камни на прилавке ювелира. Пространство здесь было искривлено и растянуто таким образом, что зона Морей казалась скорее плоской, нежели сферической. Увидеть Ялмез было невозможно, за исключением радиального направления, ведущего прямо наружу от центра Земли. Центральная Аномалия всё больше походила на плоскость и всё меньше – на сферу. Мы были достаточно близко к ней, так что я мог отчётливо различить десятки Великих Древних, хотя обзор немного застилали дымчатые зелёные облака.
Эти облака как раз и были теми самыми растениями-воздухорослями, о которых говорил Наблюдатель. Подобно ламинарии, воздухоросли имели плавательные пузыри, удерживавшие их здесь, «по направлению к центру» от Бесчисленных Морей. Каждое растение состояло примерно из сотни кожистых лопастей, расходящихся во все стороны от центра. Эти лопасти достигали четырёх или пяти футов в длину и были густо усыпаны воздушными пузырями размером с кулак. В них содержался пригодный для дыхания газ легче воздуха – Эдди полагал, что это смесь гелия и кислорода. С помощью Наездника Света мы набрали дюжину таких растений и засунули их в кабину яичницы к Арфу.
По мере того как мы продвигались всё дальше, мысленный контакт текелили становился всё сильнее. Уцепившись за канат вместе с Силлой, я ловил себя на том, что забываю, кто из нас я, а кто – она. Сильная, счастливая Силла! Быть так близко к ней было настоящей радостью. С тех пор как мы миновали зону воздухорослей, гравитационное притяжение Бесчисленных Морей постоянно ослабевало, так что теперь мы находились практически в свободном падении. Оглянувшись на Моря, я заметил нечто странное: они двигались гораздо быстрее, чем когда-либо прежде.
Я привлёк внимание Эдди и заставил его тоже посмотреть назад. Моря неслись мимо, точно паникующие бизоны по Великим равнинам, сливаясь вдали со множественными отражениями, а затем чудесным образом возвращаясь с направления, противоположного тому, в котором они скрылись. Эта путаница с направлениями была следствием веретенообразного вытягивания пространства вблизи центра Земли… но почему они двигались так стремительно?
– Замедление времени, – сказал Эдди. – Наблюдатель говорил об этом. Чем ближе мы к центру, тем медленнее течёт наше время. Это страна лотофагов, Мейсон!
Наблюдатель подтвердил догадку Эдди, и меня охватило паническое желание поторопиться. С удвоенной силой работая ногами, мы потащили яичницу ближе к Великим Древним. Из-за веретенообразного искажения пространства они тоже выглядели так, словно были распластаны на плоскости, а не располагались на поверхности сферической зоны. Один из них особенно привлёк моё внимание – самый близкий из всех, размером добрых пол-Линчберга. Его древняя шкура была испещрена огромными грядами плосковерхих холмов, и из этих холмов изливались исполинские шлейфы розового света, игравшие повсюду вокруг нас. На ближнем конце этого гигантского трепанга росли десять огромных, ветвящихся вееров. Почуяв наше приближение, колоссальный морской огурец медленно и величественно качнул одним из своих отростков в нашу сторону.
«КОРМИТЕ ЕГО», – подумал Предлагающий, и мы отвязали мумию, печень свинокреветки и ленты кишок, подтолкнув эти подношения к центру. Могучим движением веер Великого Древнего, извиваясь, перехватил всё, что мы ему дали. В знак благодарности он направил мощный поток света вдоль краёв яичницы, быстро высушив всё наше мясо. Коптильщик срезал мясо свинокреветок и закрепил куски в петлях длинного буксирного каната, припасённого заранее. После этого он вместе с остальными направился прочь от нас. Всё происходило с поразительной быстротой, хотя по сравнению с внешним миром мы двигались ужасно медленно. На стремительное мелькание Бесчисленных Морей было страшно смотреть. С нами остался только Наблюдатель.
Мы с Эдди и Силлой втиснулись внутрь яичницы к Арфу и воздухорослям. Эдди быстро захлопнул дверь, чтобы никто из нас не вывалился наружу, когда Великий Древний нас забросит. Наблюдатель подтолкнул наше судно ещё дальше к центру и тоже распрощался с нами. Пока падающая к центру яичница вращалась, я мог видеть в окно удаляющихся чёрных богов. Чем дальше от нас они оказывались, тем быстрее, казалось, они двигались.
И тут раздался мощный шлепок – Великий Древний ухватил нас своим липким отростком. Нас потянуло вниз с ужасающей силой.
С каждой саженью нашего продвижения к центру безумная пляска далеких Морей усиливалась. Теперь я видел сквозь зону Великих Древних, сквозь самое сердце туннеля между мирами, видел Зеркальный Мир. Зеркальные Моря проносились мимо с головокружительной быстротой, но в направлении, противоположном Бесчисленным Морям. Время от времени мне удавалось мельком увидеть бешено вращавшуюся Ялмез, в её огромных Северном и Южном Отверстиях то загорался, то гас летний свет. Проходили целые годы!
Теперь исполинские тела Текелили окружали нас со всех сторон – гигантские бородавчатые бочкообразные существа, усеянные присосками, складками и ветвящимися щупальцами. Они покоились в плоскости между двумя мирами, наполовину здесь, наполовину там; каждый из них медленно и мерно поворачивался вокруг своей продольной оси, словно греющийся на солнце кит. Так близко к разделяющей плоскости было особенно ясно видно, что Земля и Зеркальная Земля вращаются в противоположных направлениях. Это противовращение, осмелюсь предположить, и служит источником межпланетной vis viva[34], питающей плазменные световые потоки, которыми Вумо манипулировали с помощью своих сверхъестественно подвижных отростков. Я убежден, что пульсация их волнообразных, покрытых микроскопическими шляпками присосок всегда была полностью синхронизирована с межпланетным древом розового света, растущим из центра к Ялмез и Зеркальной Ялмез, и что самый крошечный усик тончайшего ответвления не смог бы задеть и легчайшего перышка без того, чтобы Великие Древние не узнали об этом.
И вот наш гигантский морской огурец совершил мощное, грузное, волнообразное движение, и мы прошли сквозь центр, сквозь самое сердце мира, и на один удар сердца время исчезло. Кабина яичницы наполнилась абсолютным Светом. Всё там было Единым, и это Единое знало Всё. Существо, державшее нас, звали Укса, и Уксе было двести миллионов лет, если мерить время по человеческому счёту. Арфа едва не выворачивало наизнанку. Для Уксы и остальных Текелили Земля была своего рода кораблем. А яичница? Человек и Вумо прибыли на Землю в яичнице по наущению Вумо с какой-то другой планеты. Силла была беременна. Я физически ощущал в её чреве однодневный плод – мальчика, моего собственного ребёнка, волшебным образом зачатого во время нашей вчерашней близости. Силлу пугала мысль о том, что внутри неё растёт что-то живое. Эдди замышлял убить своего двойника – Зеркального Эдди. Укса тоже была беременна; она несла в своей мантии семена тысячи новых Вумо, чтобы произвести их на свет, если и когда Земля достигнет своей конечной цели – непостижимо огромного космического веретена где-то среди звёзд.
