Питерс быстрыми, точными движениями выпотрошил краснолапую бестию и швырнул внутренности в море. Раковинных кальмаров здесь было меньше, чем у места нашей высадки, но, похоже, все до единого, кто находился поблизости, устремились туда, чтобы терзать свежие потроха, брошенные им Питерсом. Вода буквально вскипела на минуту, пока несколько десятков аммонитов пожирали лёгкие и печень краснолапого зверя.

Питерс повесил выпотрошенную тушку себе на пояс, и мы побрели дальше вдоль пляжа по направлению к столбу вулканического пара. Разглядывая зубы зверя, я невольно вспомнил таинственного Илайджу. Его зубы тоже были красными.

Пока мы шли, Иеремия продолжал рассказывать Оте о Полой Земле, а Эдди то и дело добавлял к его словам причудливые словесные картины и сумасбродные намёки на то, что там нам, возможно, посчастливится встретить ангела Вирджинию. Возвращаться к команде причин не было; приятно было просто размять ноги.

Морская вода становилась всё теплее, в ней становилось всё больше плавучих растений. Здесь не осталось и следа от тех оранжевых водорослей, что сплошь покрывали отмель между нашим кораблем и местом высадки. Омаров тут оказалось ещё больше: они ползали у самой песчаной кромки и грелись на пучках морской травы. Рыбы тоже было великое множество. Не будь мы слишком сыты, чтобы обращать на неё внимание, мы могли бы без труда наловить её голыми руками.

Вскоре мы подошли так близко к вулкану – низкому конусу, выступавшему из края суши, – что даже воздух сделался неприятно горячим. Жутковатый мерцающий свет озарял влажные испарения, поднимавшиеся из низкого, тихо шипящего жерла. Пушистый пепел и пемза сплошь покрывали пляж. Из-за клубящегося сернистого пара невозможно было разглядеть что-либо дальше чем на сто футов в любую сторону.

– А как мне вернуться? – спросил Питерс, бесцеремонно прерывая наше затянувшееся обсуждение Полой Земли.

– Просто повернись кругом и иди вдоль моря, – отозвался Эдди. – Ты нам не особо-то и нужен.

– Нет, – ответил Питерс, слегка растянув свои жесткие губы в улыбке, обнажившей крупные кривые зубы. – Как мне вернуться из Полой Земли?

– Не думаю, что ты летишь с нами, – ответил я за него. – Подъёмной силы шара не хватит на пятерых, верно, Иеремия?

– Джентльмен спрашивал о том, как вернуться из Полой Земли, – дипломатично вмешался Иеремия. – Полагаю, внутри Полой Земли наверняка растёт достаточно лесов, чтобы пополнить запасы древесного угля для воздушного шара и проделать обратный путь по воздуху. При некотором везении мы вполне сможем добраться до Новой Зеландии, мыса Горн или Огненной Земли. Или, быть может, тамошние жители знают другие выходы на поверхность – возможно, есть места, где океан проходит планету насквозь. А может статься, там настолько райские места, что мы захотим остаться навсегда. Те из нас, кто туда доберётся.

– Этот мир меня достал за многие годы, – сказал Дирк Питерс. – Я готов к вашему новому.

В его голосе слышалась тоска, которую скрывало его жёсткое, бесстрастное лицо. Он подбросил нож в воздух и поймал за рукоять в опасной близости от моей шеи. И проделал это несколько раз.

– Пожалуй, воздушный шар сможет поднять и пятерых, – заметил я немного погодя.

– Никак не решу, что хуже, – вставил Ота. – Снова лезть на тот корабль, торчать здесь без баб или лететь по небу в каком-то полосатом мешке. Не пугай так моего друга Мейсона, Дирк.

– Питерс всегда может занять моё место, – отозвался Эдди с присущей ему резкой переменой настроения. – Я прошёл сквозь горнило; больше нет страха, способного сковать мой талант. Мои величайшие творения ещё впереди – спелые золотые плоды, что займут достойное место в житнице, нет – в сокровищнице американской словесности. Не лучше ли мне уплыть обратно в Нью-Йорк?

– Давайте просто подождём и посмотрим, сможем ли мы наполнить шар, – сказал Иеремия. – Всему своё время.

Наш разговор прервала череда странных звуков, доносившихся издалека. Сначала раздался громкий плеск, словно киты снова и снова выпрыгивали из воды, а затем послышались пронзительные крики. Я сперва принял их за вопли существ вроде того белого зверька, убитого Дирком Питерсом. Отдалённый шум всё не стихал. Мы поспешили обратно сквозь вулканические испарения, напрягая слезящиеся глаза, чтобы хоть что-то разглядеть.

Выбравшись на чистый воздух, мы увидели, что «Оса» по‑прежнему стоит на месте. Расстояние было ещё слишком велико, чтобы разглядеть людей. Всплески и крики прекратились. Я побежал по пляжу. На мгновение мне показалось, что я вижу какие-то бугры, как будто несколько человек быстро ползали взад-вперед возле нашего котла, оставленного на берегу… но зачем им это было нужно? Волны у места нашего недавнего пиршества бушевали с необычайной силой. Я побежал туда со всех ног, Арф и Питерс мчались следом.

Опрокинутый котёл отмечал место, где мы оставили наших товарищей. Костёр потух, залитый водой. Моряки сложили собранные нами чудесные раковины в четырёхстороннюю пирамиду высотой в шесть ярусов. Повсюду валялись тушки подвяленных кальмаров, а также три наши шлюпки, бочонок рома и несколько сапог и курток. Но никаких следов пятидесяти с лишним человек, с которыми мы пировали меньше часа назад, не было.

Я окликнул корабль, но ответа не последовало. В двух местах океан яростно бурлил, и толстые оранжевые стебли водорослей, казалось, извивались со зловещим умыслом… извивались и с плеском подбирались всё ближе.

У Арфа вздыбилась шерсть на загривке. Почуяв что-то по-настоящему зловещее, я со всех ног бросился к тому самому холму, на который мы с Отой забрались раньше. Но Питерс, свирепый Питерс, схватился за нож и шагнул к кромке океана, чтобы получше разглядеть странные движения в волнах. И вдруг – оранжевое, похожее на канат щупальце метнулось из воды и захлестнуло его шею!

Лишённое присосок щупальце, похожее на стебель гигантской морской водоросли, было абсолютно гладким и очень гибким. Оно показалось мне каким-то знакомым.

Но в отличие от тех пятидесяти с лишним несчастных, что недавно стали жертвами, Питерс был настолько быстр и ловок, что смог отрубить удерживавшее его гигантское щупальце, перепрыгнуть через следующее, пытавшееся хлестнуть его по ногам, и одним плавным движением отсечь третье, последнее щупальце, обвившееся вокруг его талии. Щупальца были повсюду на протяжении тридцати ярдов пляжа, метались из стороны в сторону и свивались в петли, точно змеи. Мы с Арфом уже забрались на холм. Остальные трое все еще были далеко внизу. Маленький, но могучий Питерс бежал вверх по склону, торжествующе улюлюкая и размахивая куском гигантского раковинного кальмара размером с хороший окорок… ибо нападавший на него монстр был именно им.

С вершины холма нам всё было прекрасно видно. Огромные пятна оранжевых водорослей между нами и кораблем на самом деле оказались головными пучками щупалец двух гигантских аммонитов, которые, скорее всего, были родителями тех крошечных созданий, чьи раковины мы так усердно запасали! Разумеется, я и раньше видел подобные щупальца; ведь за ужином я сжевал десятков восемь их уменьшенных копий! Если у каждого из этих гигантских раковинных кальмаров на этой стадии развития была такая же раковина, как и у мелких… какой невероятной ценностью она бы обладала. В такой можно было бы жить! А сколько мяса…

Но подобные мысли были чистым безумием. Как нам теперь вернуться на корабль? Самый прямой путь лежал прямо между двумя гигантскими раковинными кальмарами, лежащими у нашего берега. Более того, как оказалось, оба наших корабельных якоря зацепились за тела этих существ. Если они уйдут в глубину, то либо разорвут якорные тросы, либо утянут корабль на дно. Я вспомнил, что лот Балкингтона так и не нащупал здесь дна. Бедный Балкингтон!

Ота, Эдди и Иеремия присоединились к Питерсу, Арфу и мне на вершине холмика. Я указал им на то, как пятна оранжевых «водорослей» складываются в очертания двух громадных аммонитов. Стало очевидно, что они временно обосновались здесь для выведения потомства, и мелкие раковинные кальмары были их детёнышами.