— О, так в этом сценарии ты жалел бы именно о похищении? — спросила Элла, подняв голову, чтобы закатить глаза. — Коварный, злой орк. Тебе понравилась эта часть.

— Ах, и тебе тоже, — парировал Натт. — Несмотря на все твои красивые протесты, ты делала всё, о чём я просил. И с этим, и со всем остальным. Ты хотела сбежать от этого человека и от этой пустой жизни леди, и вернуться ко мне.

Слова словно ударили во что-то, осев глубоко внутри, раскрываясь как правда. Правда, которую Элла до конца не осознавала до этого самого момента. Натт почуял её. Он знал.

— Я действительно хотела сбежать от той жизни и вернуться к тебе, — тихо сказала она. — Спасибо, что сделал это возможным, Натт. Спасибо, что показал мне другой путь. Спасибо, что вернулся ко мне и… увидел меня.

Натт понял, что она имела в виду, как всегда; его голова торжественно кивнула, тёплые руки сомкнулись у неё на спине. Удерживая её обнажённое, липкое тело в ловушке своих объятий, в огромной комнате, усеянной такими же обнажёнными орками, и в этот момент это было умиротворение, непохожее ни на что, что Элла когда-либо испытывала.

— Я тоже благодарю тебя за то, что ты увидела меня, — сказал Натт, его голос был таким мягким. — Спасибо, что узнала мою правду и рассказала мне свою. Спасибо, что помогла мне занять место Говорящего, а затем помогла мне его сохранить. Мне это было нужно. Больше, чем ты думаешь.

Но Элла тоже знала его, и она кивнула, быстро и горячо, не сводя с него глаз. Наблюдая, как они шепчут о покое, надежде, любви. О радости.

— А теперь спи, моя девочка, — сказал Натт, моргая своими сияющими глазами, и в них снова вернулась теплота и лёгкая тень неодобрения. — Тебе нужно вырастить целого орчёнка. Ты даже не представляешь, насколько это будет утомительно, глупая женщина.

Элла снова закатила глаза, но послушно опустила голову ему на шею, чувствительно ущипнув зубами в знак протеста. Наслаждаясь ответной вспышкой его твёрдого тела, всё ещё находящегося внутри неё, и… — она дёрнулась назад, чтобы посмотреть, — …тому, как её предыдущий укус ещё не до конца зажил, крошечные следы зубов были едва заметны в угасающем свете костра.

— Ах, ты пометила меня, девочка, — промурлыкал Натт. — Как наверняка пометишь снова, как внутри, так и снаружи. А теперь спи, мой прекрасный, грязный зверь. Я буду оберегать тебя.

В безопасности. И с чистым, искрящимся утешением этой правды, ярко сияющей в её душе, Элла наконец закрыла глаза и уснула.

Эпилог

Вечеринка по случаю новоселья Эллы Ридделл должна была стать идеальной.

Она и была идеальной, — твёрдо сказала она себе, окинув оценивающим взглядом толпу людей, в данный момент заполнявшую бальный зал поместья Эшфорд. Она позаимствовала у орков несколько идей о том, как нужно проводить настоящие праздники, и организовала игры, танцы, музыку и множество столов, уставленных шокирующим количеством еды и напитков. В одном углу даже сидели двое орков-барабанщиков, Бьорр и Отан из клана Эш-Кай, отбивая ровный, весёлый ритм.

— Вы прекрасно выглядите, маленькая мисс, — раздался знакомый голос, и Элла легко повернулась к прервавшему её человеку. Это был их пожилой сосед мистер Кемп; он разглядывал её с явным любопытством, его взгляд задержался на её веснушчатом лице, разных серьгах, на безошибочно угадываемой округлости живота под облегающим, стильным платьем. — Мне было жаль слышать новости о лорде Тови, но это огромная удача, что ваши адвокаты всё-таки нашли способ оставить вас здесь, в старом доме.

— Да, они сработали очень умно, — сказала Элла с быстрой улыбкой. — Я так рада, что остаюсь здесь навсегда. И хотя мы с лордом Тови сохранили сердечные отношения, перспектива навсегда покинуть свой дом была для меня слишком тяжёлой.

Мистер Кемп кивнул, устремив на Эллу понимающий, проницательный взгляд, который снова на мгновение скользнул к её располневшей талии.

— Что ж, я уверен, вы пойдёте дальше, — многозначительно сказал он. — Или, возможно, вы уже это сделали?

Даже мысль об этом вызвала вспышку тепла в животе Эллы и румянец на щеках. Она сделала куда больше, чем просто пошла дальше — на самом деле, они с Наттом поженились сразу же, много недель назад, на небольшой, радостной церемонии под деревьями; обряд провёл человеческий священник, и они обменялись новыми, парными, настоящими кольцами. Гладким золотым кольцом для Натта, которое ровно легло рядом с кольцом его отца, и прекрасным кольцом из золота с изумрудом для Эллы, новым и блестящим, выкованным в кузнице Гриск.

А позже, глубоко в недрах горы, они провели традиционную церемонию Гриск и обменялись гораздо более шокирующими драгоценностями. Элла надела новое, ещё более толстое золотое кольцо вплотную к паху Натта, а он протолкнул гладкое, тяжёлое золотое кольцо глубоко и скрытно внутрь неё.

Элла носила это кольцо сегодня вечером — она чувствовала его тихую тяжесть там, постоянное шепчущее дразнение, — и её рука рефлекторно опустилась к талии, снова привлекая взгляд мистера Кемпа.

— Да, на самом деле, я кое с кем встречаюсь, — с запозданием ответила она. — Хотя пока я держу это в секрете, до тех пор, пока всё не уладится.

Всё это было частью генерального плана — плана, к которому Элла и Натт охотно приступили в последние месяцы под мудрым руководством Гримарра и Джул. Они не торопились с введением Натта в прежнюю жизнь Эллы, особенно чтобы избежать нежелательных вопросов об Альфреде, или о наследстве, или о грохочущих шёпотах войны, — которые, к счастью, пока так и оставались лишь шёпотами. А тем временем их целью было последовательно использовать обширные ресурсы и значительное влияние Эллы не для того, чтобы шокировать, требовать или давить — а чтобы осторожно, методично поддерживать этот мир, сближая орков и людей.

И сегодняшняя вечеринка была ещё одним тихим шагом вперёд. Показ беременности Эллы соседям и знакомым, а также представление орков в её доме в безобидной, не несущей угрозы форме. В то же время это было настоящее новоселье, празднование того, что все юридические формальности наконец завершены, и дом Эллы по праву и навсегда перешёл под её с Наттом управление.

— А ваша матушка? — спросил мистер Кемп Эллу, бросив на неё ещё один проницательный взгляд. — Она вполне довольна всеми этими новыми обстоятельствами?

Элла не пыталась скрыть поморщившееся лицо, потому что её мать, пожалуй, была самой трудной частью всего этого. Не было никакой возможности сохранить Натта в тайне от всех, и, разумеется, пришлось рассказать обо всём матери Эллы, а также прислуге. И если слуги пока хранили разумное молчание — Элла сопроводила эту шокирующую информацию столь же шокирующим повышением жалованья, — то её мать немедленно закатила не менее трёх истерик, сопровождая их многочисленными угрозами разоблачения и разорения.

Но Элла сумела сохранить твёрдость во всём этом, предложив матери щедрое содержание и переезд на постоянное место жительства в новую резиденцию по её выбору. Предложение, которое её мать в конце концов, хоть и с презрением, приняла, решив переехать на другой конец континента, в столицу королевства, что оказалось гораздо предпочтительнее для всех.

— Да, мама кажется вполне довольной жизнью в Вулфене, — ответила Элла. — Думаю, ей гораздо больше нравится в городе, где она может вращаться в кругу единомышленников, наслаждаться модой и вечеринками. Чем торчать здесь со мной по соседству с Горой Орков.

Мистер Кемп поморщился, бросив многозначительный взгляд на Бьорра и Отана в углу.

— Что ж, в отношении этой проклятой горы она отчасти права, — возразил он. — И, должен сказать, с вашей стороны это странный выбор — пригласить их на вечеринку.

Но Элла лишь снова улыбнулась и не по-ледибаски пожала плечами.

— Я полна решимости поддерживать этот новый мир между людьми и орками, — сказала она. — А Бьорр и Отан — превосходные музыканты, к тому же очень любезные. Хотите, я вас представлю?