Этот толстый сосуд при жизни монстра пропускал через себя весь объём крови и энергии, и даже сейчас оставался невероятно прочным и эластичным. Я обмотал аортой стыки костяных пластин, надёжно фиксируя конструкцию. Ответвления сосудов легли поверх Ядер: они обхватили их и прижали к стенкам короба.

В итоге получился импровизированный костяной короб с тремя Ядрами внутри — стянутый аортой Координатора, собранный наспех, но достаточно прочный. Я вставил конструкцию в нишу и приступил к главному: начал чертить связующие линии Силы, чтобы соединить Ядра в единую цепь.

Плетевик…

Ветровой монстр…

Координатор пепельников…

Три разных источника энергии — Защитный контур, Атакующий, Ускоряющий.

По корпусу «Егеря» пробежала волна зелёного свечения. За ней белая. А после и оранжевая.

— Антон Игоревич⁈ — Петрович уже сидел за рулём, вцепившись в баранку.

Я запрыгнул в кабину, и машина рванула туда, где сейчас шёл бой с ледяной тварью.

«Первый, он пытается меня сожрать! — недовольно выкрикнул Рух, сделав очередной пируэт в воздухе. — Вот ведь червяк хладнокровный!»

«Придержи его ещё чуть-чуть», — отозвался я, прикидывая расстояние… Пожалуй, отсюда уже можно.

— Атакующий контур, старый! — скомандовал я. — Жми на левую педаль и держи!

— Какую левую⁈ — заорал дед. — Сцепление, что ли?

— Ещё левее!

— Там ничего нет!

— Теперь есть!

Под ногой Петровича вспыхнул бледно‑зелёный контур — не педаль в привычном смысле, а лишь участок пространства, куда я вывел активирующий узел всего атакующего контура. Петрович удивлённо хрюкнул и топнул ногой по сияющему рисунку.

— Ни хрена!!! — надрывно выкрикнул старик.

— Силу вложи, гений!

Я почувствовал, как внутри тела Петровича от Источника по каналам устремилась энергия и выплеснулась через подошву левой ноги. «Егерь» вздрогнул, и из решётки на крыше кабины ударил столб концентрированной энергии. Бледно-зелёный луч хаотично вылетел вперёд. Я тут же скорректировал его направление с помощью ветра, и он врезался в бочину ледокрылу.

Тварь заревела от боли и вильнула в воздухе. Там, куда пришёлся удар, её насыщенно‑синяя окраска на мгновение поблёкла.

— А-ха-ха-ха-ха!!! — захохотал Петрович с таким безумием на лице, какого я у старика ещё не видел. Глаза горели, руки тряслись, а из горла продолжал рваться безудержный гогот. — Работает наша лошадка! Ух, как работает!

— Ещё стреляй! — скомандовал я.

— С радостью! — выкрикнул он, вновь вливая Силу в активирующий узел контура.

Я снова подхватил энергетический сгусток ветром и заложил направление. Второй залп ударил ледокрыла в крыло. Тварь завизжала, потеряла высоту и начала заваливаться набок.

— Давай-давай-давай! — приговаривал старик, жмуря один глаз и стуча ногой по активирующему узлу. Я только и успевал, что работать наводчиком.

Энергетические снаряды били по ледокрылу, не давая монстру времени очухаться. Увы, он пока неплохо их выдерживал, хоть и был дезориентирован. Можно было бы дожать…

Но я почувствовал, что у нас возникла крайне неприятная проблема.

Из-за частых атак три Ядра основы разряжались слишком быстро.

— Стоп! — скомандовал я Петровичу и перелез в кузов.

В ящиках лежали мелкие Ядра обычных пепельников. Если нашей «Системе Три ядра» нужна подпитка, такая прикормка должна подойти.

Я схватил горсть, на ходу вылез из машины, и…

Едва не получил веткой сосны по роже. Вовремя успел уклониться.

— Антон Игоревич! Дуба дали? — встревоженно закричал Петрович.

— Рули давай, старый! Аккурат…

Я не успел договорить — машина подпрыгнула на громадной кочке, и я проявил чудеса эквилибристики, чтобы не разложиться.

А ещё, воспользовавшись инерцией, пробежал по корпусу, как кот по карнизу, и оказался аккурат над ящиком с «Системой Три Ядра».

Приоткрыв крышку, я закинул внутрь несколько мелких ядер. И с первым же Ядром связующие линии вспыхнули, потянув из него энергию. Через Руну Ощущения я видел, что от Ядра осталась лишь пыль. Система тут же принялась за следующее, а я продолжил подбрасывать «топливо».

Каждое мелкое Ядро сгорало за пару секунд, пополняя заряд основной тройки. Расход чудовищный, как сейчас говорят: КПД отвратительный, и вообще жаба больно душит.

Но главное, что система-то работает!

— Давай! — во всё горло закричал я Петровичу и полез обратно в кабину.

Старик выстрелил. Меня чуть не снесло ударной волной, когда я собирался залезть внутрь.

— А-ха-ха-ха!!! — снова заржал в голосину Петрович.

— Я тебе успокоительное пропишу, когда вернёмся, — проворчал я, плюхнувшись рядом с ним.

Удивительно, но он дважды попал по монстру без моей корректировки. А вот на третий раз бахнул откровенно в молоко.

Но я не дал энергетическому снаряду пропасть впустую.

Мы продолжали трепать монстра. Следующий залп влетел в ледокрыла как раз тогда, когда он спикировал на гвардейцев, желая хоть немного ответить за свою боль.

Однако наш выстрел сбил траекторию монстра, и тот, кувыркнувшись в воздухе, с размаху хлопнулся о землю.

Не мешкая ни секунды, Свят метнул топор прямо в змееподобную голову и тут же схватился за автомат. Рядом Лапа, ревя, как раненый медведь, яростно палил по твари из пулемёта. Остальные бойцы действовали слаженно: одни вели огонь из всех видов оружия, другие на ходу перезаряжали магазины, не давая чудовищу ни единого шанса.

Почти ни единого шанса… Всего это было самую малость недостаточно.

— Петрович! — рявкнул я. — Ближе! Выстрелишь в упор!

Старик крутанул руль, и «Егерь», переваливаясь через корни и камни, а где-то и через упавшие стволы сосен, рванул прямо на ледокрыла.

Чешуя на боку монстра лопнула от огня гвардии, обнажив мёрзлую плоть, из которой повалил густой белёсый пар. Тварь скребла крыльями, пытаясь оторваться от земли, но его крылья были раздербанены прошлыми залпами «Егеря».

Ледокрыл смог лишь приподняться на два метра от земли. Накренившись и бешено вращая хвостом, он попытался сбить им гвардейцев. Но мои бойцы действовали умело — кто успел вовремя отпрыгнуть, кто рухнул навзничь, пропустив удар над собой.

Монстр ревел в агонии, но я знал, что он сможет временно заделать дыры в крыльях льдом и свалить. Видимо, чувствовал подвох и Свят.

— Не дайте ему взлететь! — заорал он что было мощи.

Ледокрыл не сдавался — задрав голову, он раскрыл пасть и выпустил мощный ледяной залп!

Но не смог нормально прицелиться. Пучок синей энергии ушёл в небо и рассыпался осколками инея, что укрыли лес мелким колючим снегом.

— Старый! — крикнул я, чувствуя, что Системе ещё хватает энергии. — Добивай!

Петрович среагировал мгновенно, дав три залпа в упор, один за другим, с расстояния меньше десяти метров. Каждый попадал в уже развороченную грудину, углубляя рану.

Ледокрыл издал хриплый стон. Его хвост в последний раз яростно хлестнул по земле, вспахав борозду в грунте, и замер. Тело монстра медленно осело на землю, из распахнутой пасти потекла тёмная жидкость и, смешиваясь с талой водой от растаявшего льда самого ледокрыла, растеклась по земле.

Сразу стихло… Только потрескивали подожжённые Рухом ветки да слышалось тяжёлое дыхание Петровича, который всё ещё сжимал руль побелевшими пальцами, не решаясь его отпустить.

А я, чувствуя, что топливо «Системы» закончилось, прикинул, как много мелких Ядер пришлось скормить нашей прожорливой машинке. Причём они и сгорали с такими потерями, что из каждого Ядра до контуров доходило от силы треть энергии. Остальное рассеивалось в зазорах между коробом и нишей и уходило в нагрев корпуса.

Определённо нужно создать нормальный приёмник для запасных Ядер. Что-то вроде обоймы, откуда Система сама будет тянуть энергию по мере расхода. И проводящий канал между обоймой и основным коробом сделать таким, чтобы потери свести к минимуму.

Тогда можно будет заранее «заливать топливо» и не скакать по сражающемуся «Егерю», как полоумный сайгак.