Завтрак получился шумным и коротким. Людмила с Ленкой разносили тарелки и накладывали кашу. Машенька сидела рядом с Игошей и расспрашивала его про Генерала — ранее парнишка уже успел ей рассказать, что у нас есть необычная черепаха.

После завтрака я увидел, как в Чёртову Лапу завезли новую партию желающих жить и работать на наших землях — после прошлого стихийного прихода беженцев, мы решили взять этот процесс под контроль и хоть как-то его систематизировать. Помогло это или нет — пока сказать сложно. Например, вчера к нам своим ходом пришлёпала одна семейная парочка — не поверили люди, что агитацией на окраине Ярославля действительно занимаются по моему приказу — испугались мошенников и решили припереться сюда самостоятельно.

И хорошо, что это задолго случилось до того, как нам на заминировали проезд…

Ну а сейчас гвардейцы организованно привезли к нам переселенцев, и Мира уже шла встречать вновь прибывших с папкой наперевес. Мои воины привычно заняли позиции поблизости, наблюдая за людьми.

Пусть работают. Ну а я планирую на пару часов зависнуть в лаборатории, заодно позвав на осмотр Машу.

«Анхарт», — позвал меня Рух, сидевший неподалеку на ветке дерева. — Среди новых двуногих одна нечиста'.

Я внимательнее всмотрелся в толпу.

«Подробнее».

«С твоего ракурса — третья слева. Темноволосая, среднего роста. Говорит правильные слова, улыбается правильной улыбкой. Но внутри гниль. Намерения её направлены не на работу. Ложь пропитала эту двуногую насквозь, Анхарт. Она привыкла врать».

Я медленно прошёлся взад-вперёд, размышляя над словами своего друга. Рух не умел читать мысли, но фальшь и скрытую враждебность определял безошибочно. Так было с древнейших времён.

Но ложь — порок распространённый. Девушка может быть обыкновенной воровкой, рассчитывающая чем-то здесь поживиться. Или может хочет охомутать кого-нибудь из моих командиров и жить за его счет?

В любом случае, это полбеды.

Но если к нам заслали шпионку или тем паче диверсанта — всё становится гораздо хуже.

«Что ещё чувствуешь?» — спросил я.

«Она явилась за чем-то другим, что желает скрыть. Это всё».

Первым делом я подозвал Свята и рассказал о ситуации ему. Мирославу решил не отвлекать — прямо сейчас она как раз беседовала с прибывшими, и мне не хотелось напрягать её раньше времени. Мира у нас бывает немного импульсивной…

Так что мысль о том, чтобы скрытно понаблюдать за возможной шпионкой, нравилась мне всё больше и больше.

— Разумно, но есть и риски, — прокомментировал мою идею Свят. — Можно просто допросить. Мы оба можем это сделать результативно, и ты это прекрасно знаешь.

— Если она крот, то сама может не знать, на кого на самом деле работает, — пожал я плечами. — Вариант, что её раскроют, предусмотреть мог любой из наших врагов.

— Не хочешь лопать гниду раньше времени, — усмехнулся Свят.

— Именно. Рух будет присматривать. Ближникам скажи, чтобы знали в лицо и тоже были на чеку. Но выбирай тех, кто сам не расколется.

— Вяз может установить прослушку, — задумчиво предложил Святогор. — Вот только если она сделает что-либо… — он скривился, а затем раздраженно цокнул.

— На этот случай у меня есть решение, — спокойно ответил я.

Я вернулся в дом и спустился в лабораторию. Сел на пол у края Места Силы, скрестил ноги и закрыл глаза.

Подключиться к Месту Силы было просто. А вот объяснение ему задачи требовало совсем иного уровня сосредоточенности.

Сначала я провёл через контур энергетический отпечаток той девушки. На это ушло минут десять скрупулезной работы: метка должна была оставаться стабильной, но при этом потенциальная шпионка не должна была ее никак не почувствовать.

Второй этап — условия срабатывания. Тут начиналось самое сложное… «Уничтожить крота» звучало просто. А вот «уничтожить крота, только если он начнёт представлять реальную угрозу» — это уже совсем другой уровень настройки Места Силы.

На всю настройку ушло больше часа. Я открыл глаза, несколько раз моргнул и поднялся. Ноги едва не подкосились, а по вискам стекал пот.

Очень кропотливая работа.

«Готово, — придя в себя передал я Руху. — Продолжай наблюдать. Если увидишь или почувствуешь что-то новое, сообщай немедленно».

«Понял, — отозвался пернатый. — Но мне эта двуногая не нравится. Плохо пахнет. Можно, я её съем?»

Пришлось напомнить Руху, что он не ест людей.

Затем я привёл себя в порядок и позвал на осмотр Машу. Её вместе со Светланой сопроводил в лабораторию Петрович.

— Присядь вот сюда, — указал я на стул.

Машенька послушно села, сложив ладони на коленях. Она щурилась от света лампы, но старалась держать глаза открытыми.

Я положил кончики пальцев ей на виски и опустил веки. Вчера на вокзале я лишь бегло оценил картину, и она показалась мне скверной. Сегодня, при вдумчивом осмотре, стало ясно, что скверная — далеко не то слово.

Семь из двенадцати узловых точек, питающих зрительные нервы, были перетянуты и деформированы. Три из них почти полностью утратили проводимость. Поток Силы в них шёл рывками, замыкаясь в «слепые петли», куда энергия входила и больше оттуда не возвращалась. Это объясняло прогрессирующее ухудшение зрения.

Но хуже всего то, что деформация продолжала разрастаться. Те узлы, которые сейчас ещё функционируют, через год-полтора начнут угасать. А без них девочка полностью ослепнет.

Обычная алхимия тут бессильна. Отвары и настойки могут укрепить каналы и замедлить разрушение, но не переформировать структуру узлов. Для этого нужен очень специфический ингредиент, способный воздействовать именно на зрительные нервные пути, и воздействовать прицельно, перестраивая их, а не просто стимулируя регенерацию тканей.

— Ну как? — не выдержал Петрович, застывший возле двери.

— Болезнь серьёзная, — ответил я. — Но излечимая.

Светлана чуть заметно выдохнула, старик нервно сглотнул, но промолчал.

— Вариантов лечения немного. Мне понадобится время и один крайне редкий ингредиент, — продолжил я. — Пока я его не добуду, начать полноценное лечение мы не сможем. Но кое-что я могу сделать уже сейчас, чтобы замедлить разрушение.

Я потянулся к Источнику и послал точечный поток Силы в три критических узла. Энергия мягко обволокла повреждённые участки, создав вокруг них временный каркас.

— Ой, — испуганно моргнула Маша и зажмурилась. — Больно!

— Так и должно быть, — кивнул я. — Глаза скоро привыкнут. Это временный эффект, но он продержится несколько недель. А до тех пор я найду то, что нужно для настоящего лечения.

— Мы можем помочь в поиске. Что именно нужно? — деловым тоном спросила Светлана.

Орган одного редкого монстра, ответил бы я, да не стал при ребёнке. Да и Светлана здесь ещё ко многому не привыкла, незачем её пока знать, что для лечения придётся использовать зрительный клубень зрейца…

— Этим я займусь сам, — ответил я как можно мягче. — А пока, как лечащий врач, прописываю паценту оставаться в санатории «Чёртова Лапа». У нас вас ждет здоровый сон, свежий воздух, вкусная и полезная пища. И крики петухов по утрам, куда без этого, — хмыкнул я и улыбнулся девчушке. — Отдыхайте, осваивайтесь и чувствуйте себя как дома.

— Не надо как дома, — обиженно проговорила Маша.

Светлана тут же хотела что-то сказать, но я опередил:

— Ну, тогда чувствуйте себя в гостях. Точные сроки лечения ставить не буду — дело нам предстоит не самое простое. Но в конечном итоге всё будет хорошо, — я показал большой палец семейству Петровича и направился к выходу из лаборатории.

Игошу я нашёл в беседке. Малец попивал чай из термоса и что-то внимательно читал с экрана ноутбука.

— Игоша, новая задача! — тоном военачальника объявил я. — Ищи контракты на зрейца.

Я присел на лавку рядом с ним.

— Зрейц… — Игоша нахмурился и быстро застучал по клавишам. Через полминуты он поднял на меня озадаченный взгляд. — Антон Игоревич, поиск по «зрейцу» ничего не выдаёт. Я правильно слово написал? Нет ни в реестре тварей, ни в контрактах, ни в бестиарии на сайте СПС.