А вражеские пули продолжили высекать из его тела куски глиняной плоти…

Мирослава

Юго-восточный сектор

Экономя каждый патрон, Мира вела огонь одиночными выстрелами. Бронежилет уже трижды принял на себя тяжёлые пули, ещё несколько вражеских выстрелов ударили по матовой броне Дара на плечах и руках девушки.

Трое гвардейцев были ранены, но оставались в строю. Куда сильнее от осколков гранаты пострадал Крюк, пытавшийся отыскать Бирюка.

Раненого оттащили подальше в укрытие, чтобы дать эликсиры.

Враги были сильны и неумолимо напирали. Поменять тактику боя сейчас не представлялось возможным: гвардия по‑прежнему удерживала выгодную позицию — занимала возвышенность. Любое отступление или перестроение грозило потерей преимущества, а за спиной уже виднелись жилые дома — до них оставалось совсем недалеко…

Противник, впрочем, тоже не спешил идти напролом и вместо этого рассредотачивался, пытаясь зайти с флангов и продвинуться дальше. Слева, примерно в трёхстах метрах, в бой вступили часовые с северо‑восточных позиций. А вот что происходило справа, западнее, оставалось неясным. Пришлось отправить туда двоих бойцов для разведки и прикрытия.

Позади пыхтел Игоша, не прекращая использовать свой полезный Дар. Время от времени парень подсказывал, где затаился враг, чувствуя его Источники.

— Справа! — закричал он. — За кочкой!

— За какой⁈ — отстреливаясь, прокричал в ответ Дуга, не понимая, за какой из сотен кочек нужно искать врага.

— На… На два часа! Метров тридцать!

— Зубов! Граната на два, тридцать метров! — тут же среагировал Дуга.

Зубов выдернул чеку и точным броском швырнул гранату в обозначенный сектор. Раздался короткий взрыв.

— Есть! — выдохнул Игоша, явно почувствовав, как чужой Источник за кочкой погас.

— Продолжай, Игоша! — бросила Мира не оборачиваясь.

— Они… — внезапно пробормотал парень. — Что-то готовят!

— Что⁈ — рыкнула Мира повернувшись. — Что случилось?

— Три сильных мага готовят совместное заклинание! — выкрикнул парнишка. — Надо отступать!

— Нельзя, — парировал Дуга. — Среди жилых домов станет только хуже.

— Но сейчас здесь…

— Отступайте, госпожа, — крикнул Дуга. — Мы задержим, и…

— Отставить! — рявкнула Мира. — Мы продержимся все вместе! Укрепите тело на максимум! Игоша, когда удар?

Однако ответить парень не успел — со стороны врага в сторону позиции гвардии Северских устремился огромный вихрь. Сам воздух вокруг него дрожал, деревья гнулись, а трава летела к эпицентру.

— Держаться! — повторила Мира. — Держаться изо всех сил! Не нам бояться чужого ветра!

Мирослава целиком укрепила тело матовой бронёй и приготовилась принять на себя удар.

«Силы ещё есть, — мысленно подбодрила она себя. — Если придётся, лично встречу этот вихрь!»

Она быстро вставила в автомат новый магазин и замерла в ожидании. Сразу после магической атаки она собиралась вырваться из‑за укрытия и контратаковать. А что? Должно получиться — враг сейчас ответный удар ожидает меньше всего. К тому же, приняв огонь на себя, она даст своим гвардейцам небольшую передышку.

«Главное — сперва сдержать эту громадину, — хмуро думала она, глядя на приближающийся вихрь. Вблизи он выглядел ещё более пугающе, и с каждым мгновением вырастал в размерах, превращаясь в смерч. — Главное — не допустить его до деревни. Главное…»

Мира потеряла мысль, когда вихрь внезапно затих и развеялся.

В этот миг над головами противника мелькнул раскалённый клюв Руха. Один из врагов вскрикнул и схватился за шлем — в нём зияла большая оплавленная дыра. Другой взмыл в воздух: когти Руха безжалостно вцепились в его бронежилет. А третий оказался во власти узкого, но ослепительно яркого потока пламени.

— Рух! — радостно закричал Игоша.

Огненная птица заложила крутой вираж и снова спикировала на врагов. Гвардейцы Северских, уже приготовившиеся к худшему, тут же воспряли духом.

— Огонь!!! — заревел Дуга, но и без его команды уже затрещали автоматы.

«Вовремя ты, пернатый, — с облегчением думала Мирослава, прекрасно понимая, что в одиночку Рух бы не появился. — Не дал мне героически защитить наши земли».

Мира и гвардейцы рода уже слышали приближающийся рёв мотора, а затем мимо них пролетел «Егерь», едва не сбив стог сена вдали. Грузовик летел так быстро, что никто даже не успел его толком рассмотреть — скорость была какой-то немыслимой! Казалось, ещё чуть-чуть, и преодолеет звуковой барьер!

«Егерь» прямо на ходу переехал нескольких противников, которых лишь на миг успели подсветить фары, и начал замедляться. По бортам машины Мира заметила пульсацию бледно-зелёного свечения.

— Что они сделали с «Егерем»⁈ — восторженно кричал кто-то за гвардейцев.

— Теперь на нём хоть в гонках участвовать! Ух ты ж…

«Егерь» неожиданно выстрелил — зелёный луч энергии, вышедший откуда-то с крыши, ударил по одной из дальних машин наёмников, и та озарилась пламенем.

— Петрович, должно быть, ссытся от радости после таких модификаций, — хохотнул раненый Крюк, уже вернувшийся на боевую позицию после принятия зелий.

А затем из «Егеря» прямо на ходу посыпались гвардейцы. Мирослава узнала могучую фигуру Лапы, худощавый силуэт Цицерона, а Клин легко узнавался по характерной походке. Синим отблеском моргнул топор Святогора.

У каждого на автомате был установлен фонарь, так что в округе стало чуть светлее.

Последним из «Егеря» выпрыгнул Анхарт, поодаль от остальных. На пару секунд Мира даже перестала стрелять, глядя на его воинственную фигуру. Воздух перед ним уплотнялся — трава легла по обе стороны, земля мелко задрожала, вся его фигура даже в полутьме казалась окутанной чем-то невидимым.

«Он в ярости», — со странным чувством одобрения подумала девушка.

Ей было приятно, что глава рода Северских готов рвать врагов за то, что те посмели напасть на его дом.

И будто бы в подтверждение её мыслям, Анхарт выпустил по позициям пришлых безудержную волну Силы, в которой чувствовался ветер.

Бой закончился за четыре минуты.

Ближайших поганцев я снёс «Закалённым дыханием» — семерых убило сразу, остальные покатились по земле, ломая оружие и собственные кости.

Ещё нескольких я пригвоздил к земле воздушными копьями. Одному показательно отделил копьём голову от тела, и та с глухим стуком покатилась по земле.

А вот пытавшихся сбежать я начал ловить воздушными арканами и тянуть обратно. После того, как эти твари посмели напасть на мой дом, воспользовавшись нашим отъездом, пусть не надеются так легко отделаться.

Мои бойцы тоже не теряли времени даром, заливая противников огнём. Правда, ровно до тех пор, пока я не приказал оставшихся брать в плен.

Руха же я отправил проверять дальние позиции Чёртовой Лапы — подбежавший Дуга отчитался, что бой развернулся не только здесь. Да и Место Силы подавало мне отчётливые сигналы.

— Бирюк! — ворвался в моё сознание голос гвардейцев. — Нашли Бирюка! Ранен, дышит. Носилки сюда!

Через Руну Ощущения я увидел, что Бирюк лежал метрах в пятидесяти от меня в неглубокой ложбинке, погребённый под двумя вражескими трупами.

Обоих, кстати, прикончили ножом — кто это сделал, гадать не приходится.

Хитрый Бирюк здорово придумал. Может, это его и спасло — противники не разглядели нашего гвардейца под трупами своих товарищей и не стали добивать.

Я чувствовал, как Бирюк отчаянно пытается что‑то сказать, но слова давались ему с огромным трудом. Так ещё и кругом шумели другие гвардейцы, радующиеся тому, что их товарищ выжил, и быстро стаскивающие с него мертвецов.

Однако они расступились, когда я подошёл ближе, позволили мне оказаться рядом с Бирюком.

Я присел на корточки и внимательно его осмотрел: тяжело дышит, покрыт потом, лицо раскраснелось. Одна рука была перевязана жгутом — судя по узлу, затянул сам. А на левом боку под рёбрами зияло пулевое ранение, и набухшая повязка из обрывка рукава уже не справлялась. Ну и вишенка на торте — сквозное ранение на плече.