К машине подошёл Святогор. Встав возле капота, он окинул взглядом дымящуюся тушу ледокрыла, а затем перевёл взгляд на Петровича, который сидел за рулём и блаженно улыбался.

— Это что сейчас было? — насторожённо спросил глава гвардии.

— Это, Свят, «Егерь» в его рабочем состоянии, — ответил я.

— Ладно, — кивнул он, делая вид, что ничему не удивился, и тут же переключился на дело: — Раненых трое, тяжёлых нет. Ну и горе-Кремень ещё.

— Хорошо, — сказал я, выбираясь из кабины. — Раненых ко мне, и начинаем разделку ледокрыла.

— Одно уточнение. — Свят покосился на тушу могучего чудовища. — Крылья этой твари тоже Шраму?

— Нет, — усмехнулся я. — Этот подарочек целиком для нас.

Вскоре я приступил к вытягиванию Скверны из туши ледокрыла. Процедура давалась куда тяжелее, чем с пепельниками — сказывался размер монстра. Мои каналы Силы обожгло изнутри, так что откладывать самоочистку было недопустимо. Я потратил на неё больше времени, чем ожидал, прежде чем приступил к следующему этапу.

— Петрович, паркуй «Егерь»!

А старик всё это время ещё сидел за рулём с блаженной улыбкой. После моих слов он встрепенулся, кивнул, завёл двигатель, и «Егерь», подпрыгивая на кочках, подкатил задом к туше. Затем мы с Клином и Цицероном достали всё оборудование для разделки, натянули перчатки и полиэтиленовые халаты.

— Лапа, Муромец, Сыч, Муха, Вяз — на внешний периметр! — начал раздавать команды Свят после того, как выдрал из морды монстра свой топор. — Никого сюда не пускать!

Разделка ледокрыла оказалась занятием куда более муторным, чем я рассчитывал. Шкура у твари срослась с подкожной ледяной прослойкой, и каждый надрез приходилось прогревать потоком Силы. Я даже задействовал «Северный ветер». Раз в бою сегодня он не пригодился, то пусть хотя бы сейчас сослужит службу!

Гвардейцы действовали слаженно, каждый использовал то, что было под рукой: одни прорубали сложные участки мощным ударом топора, другие аккуратно работали лобзиком.

Спустя двадцать минут напряжённой работы мне наконец удалось проникнуть во вскрытую грудину, и пальцы нащупали искомое. Ядро ледокрыла окружала пористая хрящевая ткань, ещё пропитанная остатками ледяной энергии. Даже сквозь перчатки я отчётливо почувствовал пронизывающий холод…

Осторожно подрезав соединительные волокна, я извлёк наружу тёмно‑синее Ядро.

Размером оно было, пожалуй, с два моих кулака. На нём были беловатые прожилки, напоминающие морозные узоры на стекле. От Ядра ощутимо веяло стужей. После своего перерождения я ещё ни разу раньше не чувствовал такого мощного скопления энергии.

— Здоровенное, — присвистнул Петрович, заглянув через моё плечо. — Куда его?

— В отдельный контейнер. Руками не трогай, обморозишь.

Жетон же по традиции обнаружился рядом с Ядром. Я вырезал окаменевшую чешуйку и поднёс к свету фонаря — уже темнело.

Зелёный.

Четвёртый ранг…

Но насыщенность цвета меня заставила присмотреться внимательнее. Жетон отливал глубоким изумрудным цветом, и по краям проступал бирюзовый оттенок.

— Пятый почти, — вслух произнёс я, повертев чешуйку в пальцах.

— Пятый? — переспросил Клин, подошедший ближе.

— Тварь копила энергию и готовилась перейти на следующую ступень, — пояснил я. — Ей не хватило совсем чуть-чуть. Штук двадцать пепельников сожрала бы, и всё — пятый ранг. А после такого перехода продолжила бы жрать остальных с новыми силами.

— Стало быть, мы вовремя вмешались, — покачал головой Клин.

— Вовремя, — подтвердил я.

— Выходит, мы ледяную змеюку прибили аккурат перед обедом, — усмехнулся Петрович и переменился в лице. — Кстати, об этом… Поужинать бы не помешало после такого боя…

— Поужинаем, — кивнул я. — Как только закончим с делом. Поторопимся, пока совсем не стемнело!

Я убрал Жетон в сумку и вернулся к разделке. Ледяные железы, расположенные по обеим сторонам от хребта, содержали концентрированную ледяную субстанцию. В эпоху Предтеч из таких желёз делали охлаждающие составы, в том числе для хранилищ провизии.

Охлаждающий реагент такой чистоты на рынке не купишь ни за какие деньги. Надо подумать, как лучше будет им распорядиться. Но это позже.

Работа продолжалась. Мы извлекали железы, срезали фрагменты хрящевого каркаса, снимали внутреннюю выстилку ледяных каналов. Гвардейцы таскали контейнеры, паковали кости и органы.

Когда с основной разделкой было покончено, я распределил бойцов на обработку пепельников.

— Обращайтесь с костями крыла особенно аккуратно! — напомнил я всем.

Нужно было собрать даже останки тех, кого поглотила Скверна — кости, жетоны, Ядра. Поскольку некоторых пепельников мы подстрелили издалека, прочёсывать пришлось обширную территорию. Я привлёк Руха: он помогал бойцам, указывая на останки короткими вспышками пламени.

Через нашу с ним Связь я ощущал его удовлетворение. Пернатый друг заслуженно гордился собой, и я не собирался его разубеждать.

«Хорошая охота, — передал я ему. — Без тебя Координатора бы долго ковыряли».

«Без меня вы бы вообще ничего не ковыряли, а ловили бы его по всей округе — снисходительно отозвался Рух. — Но спасибо, что признаёшь очевидное».

Свят ходил между группами, проверяя качество работы. Время от времени он рявкал на тех, кто замедлялся.

Через некоторое время вдруг из рации раздался голос Сыча:

— Внимание! С юга движется колонна СПС.

Святогор, стоявший в десяти шагах от меня, медленно повернул голову.

— Помощнички хреновы, — процедил он и сплюнул в траву. — Вот когда воевали, их и духу не было. А как выстрелы давно стихли, так, значит, и пожаловали на готовенькое.

Я поднялся, стянул с себя длинные перчатки, отряхнул колени и посмотрел в сторону подъездной дороги.

— Пойдём, Свят, пообщаемся с ними, что ли, — бросил я и зашагал навстречу гостям.

Колонна СПС остановилась метрах в ста от нашего стихийного лагеря. Среди бойцов показалась фигура Жлобина. Он шёл к нам, засунув руки в карманы кителя.

— Северский! — окликнул он издалека. — Мы слышали грохот и видели зарево. Полагаю, у вас всё под контролем?

— Под полным контролем, — ответил я, остановившись в пятнадцати шагах от него.

Жлобин с недоверием покосился на территорию за моей спиной. Уже порядком стемнело, и многого он увидеть не мог. Однако же поваленные деревья и развороченные укрепления Кремня, должно быть, выглядели сейчас несколько зловеще. Это они ещё ледокрыла не видели… И не увидят.

— Впечатляющий масштаб, — сухо произнёс он. — Я так понимаю, помимо пепельников вам попалось что-то покрупнее?

— Попалось, — кивнул я.

— Что ж, тогда мой визит тем более уместен, — сказал Жлобин, сделав ещё пару шагов вперёд и остановившись. — Мои люди помогут с погрузкой и транспортировкой. Наши грузовики вместительнее ваших, а бойцы привычны к полевой работе.

Он говорил это так, словно делал мне одолжение.

Ха!

Давать кому-то глазеть на наши трофеи я уж точно не собирался.

— Благодарю за предложение, майор, — спокойно произнёс я. — Но мы уже справляемся своими силами.

Он слегка прищурился, демонстративно пожал плечами и продолжил уже другим тоном:

— Северский, давайте начистоту. Вы провели зачистку на территории нашей губернии. Формально контракт ваш, не спорю. Но наш отдел нёс расходы на оцепление и обеспечивал безопасность прилегающих районов. Будет справедливо компенсировать наши затраты. Мои люди помогут со сбором костей и погрузкой, а с вас двадцать процентов от костного материала. Вы, видимо, не в курсе, но у нас тут так принято.

Святогор недобро нахмурился и шевельнул желваками.

— Расходы на оцепление? — с издёвкой процедил он. — На Хабаровском рубеже за такое «оцепление» командира расстреливали перед строем. Это раз. Два: ты, майор, только что сказал, что гвардейцы рода Северских не умеют работать в поле? Или мне послышалось?

Жлобин сглотнул и холодно уставился на Свята. Однако же долго глядеть в его злобный глаз майор не смог.