Я чувствовал канал Силы черепахи, правда были они в довольно зачаточном состоянии, а местами так и вовсе увядшие и загубленные.

— Залечили тебя, беднягу… — проговорил я, погладив зверюгу по шершавой голове.

«Брось ты эту реплтилию!» — буркнул невесть откуда появившийся Рух.

«Ты тоже от рептилий произошел», — напомнил я.

«Но не напрямую же!!!» — возмутился он.

— Командир, так что насчет этого… Генерала? — покосившись на табличку, уточнил Цицерон.

— Забираем, — уверенно заявил я.

К рассвету комплекс заметно опустел. Стеллажи из теплиц были разобраны и погружены. Лампы досветки, трубы полива, насосы, запас удобрений, семенной фонд, готовая продукция из холодильников, компьютеры, экраны, инструменты… Чего мы только не взяли с собой!

Даже стулья из раздевалки Петрович умудрился закинуть в кузов «Егеря», когда осталось свободное место.

На территории остались лишь голые каркасы теплиц, пустые стены здания и совсем уж откровенный мусор, который явно не стоил того времени, которое мы могли потратить на его сбор.

Деревенские машины, совершив последнюю ходку, в последний за сегодня раз укатили в сторону Чертовой Лапы, и на опустевшем агрокомплексе из моих людей остались только гвардейцы да Петрович.

Цицерон ходил с блокнотом и зачем-то вёл опись.

— Лампы досветки, партия три, двадцать семь штук, — бубнил он себе под нос, делая пометки. — Контроллеры полива, серия «Агро-М», восемь единиц. Насосы…

— Цицерон, — не выдержал Лапа, проходя мимо с ящиком на плече. — Ты кому это всё пишешь? Налоговой?

— Ты, случаем, номера на стеллажных болтах не записывал? — подхватил шутку Клин.

— Нет, — серьёзно ответил Цицерон. — Болты стандартные, их цена учитывается в общей стоимости стеллажа.

«Тихий колокол» я развеял ещё несколько часов назад, когда Вяз с бойцами отключил всю местную электронику, и мы убедились в том, что Бестужевы и без моей магии не смогут связаться с агрокомплексом. Так что я смог отдохнуть и даже восстановить Силы.

Но за считанные минуты до нашего отьезда в рации прозвучал хмурый голос Муромца:

— Четыре машины идут в вашу сторону. Похоже, бестужевские. Темп высокий. Расстояние примерно два километра.

Собрались-таки разведать что к чему…

Ротозеи.

Свят мгновенно подобрался.

— Гвардия! — крикнул он в рацию. — Готовность к бою, занять позиции! Враг ожидается со стороны города.

Я видел это не в первый раз, и каждый раз отмечал, насколько быстро ребята работают. Два десятка бойцов перестроилось за считанные секунды, сосредоточившись по территории так грамотно, что со стороны казалось, будто они репетировали этот манёвр неделю.

Пятеро заняли позиции за бетонными столбами у ворот. Ещё четверо рассыпались вдоль забора справа, используя как укрытия штабеля бетонных блоков. Левый фланг перекрыла тройка с Лапой во главе, залёгшая за насыпью у рампы грузовых ворот.

«Егерь» Петрович подогнал боком к проезду, превратив грузовик в бронированный заслон, из кузова уже торчал ствол «Слонобоя». Клин с двумя бойцами ретировался к пустырю через дорогу, чтобы встретить противника вторым фланговым огнём.

Два десятка стволов смотрели на подъездную дорогу. В считанные секунды стало очень тихо, если не считать щелчков предохранителей и тихого шороха ремней.

Глядя на них, я в очередной раз порадовался, что гвардия у меня надежная и умелая. Надо больше полагаться на этих ребят.

Но! Сегодняшняя вылазка в одиночку оказалась полностью оправданной. Во-первых, это не совсем их специализация. Во-вторых, у нас Рухом в арсенале имеются техники обнаружения врага, а у моих гвардейцев — нет.

Ну и обновленный «саван» мне необходимо было проверить в полевых условиях на себе, прежде чем вешать на остальных. Несмотря на несколько полученных ран, я считаю, все прошло гладко. Да, анимаги стали полнейшей неожиданностью… Но хорошо, что они заметили меня одного — если бы я под «саваном» притащил с собой гвардию, они бы могли, скажем, сделать вид, что не видят нас…

А потом бы Бестужевские ратники атаковали со всех сторон.

От размышлений меня отвлек тёмно-зелёный внедорожник, который первым показался из-за поворота. За ним ехали два минивэна и легковушка. Колонна шла быстро — люди внутри явно прибыли сюда разбираться, почему это охрана объекта несколько часов не выходит на связь.

Метров за триста от ворот головная машина начала сбрасывать скорость. Оно и понятно — в этот раз мы не скрывались и не ждали в засаде. Во-первых, потому что попросту не успели бы отогнать все свои машины, а во-вторых — тогда бы наша техника оказалась в довольно уязвимых позициях у теплиц, и в острую фазу боя ими не получится воспользоваться.

Гвардейцы и так последние сутки жаждали устроить кому-нибудь хорошую взбучку. И сейчас они успели занять позиции, чтобы дать врагу хороший, открытый бой.

Мы с Рухом тоже готовы были помочь.

— Муха! — проговорил в рацию Свят. — Гербы Бестужевых?

— Так точно, — ответил тот. — Держу их на мушке.

Свят посмотрел на меня.

Из головного внедорожника вышел боец в чёрном бронежилете. Руна Ощущения показала наличие у него хорошо развитого Источника.

Мужик стоял, загородившись открытой дверью. Он поднес ладонь ко лбу, закрываясь от восходящего солнца, и уставился в нашу сторону

Из минивэна выскочил боец помоложе и подбежал к первому. Я усилил Руну Ощущения:

— Там Северские! — быстро заговорил он на ухо, размахивая руками и тыча пальцем то в нашу сторону, то на ворота комплекса. — Если эти твари нас встречают, значит территорию уже зачистили. Мы сюда помогать своим ехали, а не…

Молодой продолжал взволнованно тараторить, объясняя, что никто не готов к бою с гвардией Северских.

Главный постоял несколько секунд, махнул рукой и вернулся в машину.

Двигатель внедорожника взревел, и колонна Бестужевых начала неуклюже и торопливо разворачиваться.

Лапа вышел из-за укрытия, провожая взглядом пыльное облако на горизонте. Почесал бороду и грустно изрек:

— Зассали.

Гвардейцы начали усмехаться один за другим.

— У нас на Хабаровском за такое из роты выгоняли, — добавил Клин.

— Хватит зубоскалить, — рявкнул Свят, возвращая командирский тон. — По машинам. Дома дел ещё навалом.

Гвардейцы, всё ещё посмеиваясь, полезли в машины. Петрович завёл «Егерь». Грузовик развернулся и покатил по грунтовке в сторону Чёртовой Лапы.

Среди стеллажных секций и ящиков в кузове сидел Генерал. Черепаха неспешно дожёвывала капустный лист, который ей подсунул Цицерон перед погрузкой. Из всех участников ночной операции она единственная выглядела абсолютно невозмутимой.

Когда мы вернулись в Чёртову Лапу, я добрался до своей комнаты, рухнул на кровать и провалился в сон почти мгновенно.

Спал как убитый и не заметил, как пролетели несколько часов. Открыв глаза, я повернулся в сторону завешенного красивыми занавесками окна.

За окном сияло яркое дневное солнце, откуда‑то доносились приглушённые голоса и ритмичный стук молотков. По положению солнца на небе было ясно, что уже далеко за полдень.

Я не стал задерживаться в кровати — перекатился прямо на пол и тут же выполнил серию отжиманий. Потом размял мышцы, поочерёдно принимая разные стойки. Как раз когда я завершал зарядку, кое-кто зашел в дом и остановился перед моей дверью, переминаясь с ноги на ногу.

— Игоша, — позвал я.

Дверь приоткрылась. Малец заглянул внутрь с виноватым видом.

— Антон Игоревич, я тут это… Мирослава Сергеевна сказала не беспокоить, но обед готов, и Галина Сергеевна спрашивает, будете ли вы завтракать… Вот я и подумал, если проснулись — заметите.

— Правильно подумал. Завтракать и обедать буду, — кивнул я и зашагал к умывальнику. — Что нового?

— Кухню новую поставили! — оживился малец, пока я умывался. — Модульный дом привезли, там и сделали! Все условия для работы кухонного персонала обеспечили, воду, тоже сразу подвели от скважины.