— Разрешите обратиться!

Свят быстро повернул голову. Это был Бирюк.

— Говори, — велел глава гвардии.

— Командир, прошу включить меня в группу, — Бирюк шагнул вперёд. — Я полностью готов.

Несколько гвардейцев из первой шеренги поддержали его одобрительным гулом. Свят поднял руку, и гул оборвался.

— Бирюк, — злобно произнёс он. — Ты сейчас нужен здесь. Или ты решил, что защита родовых территорий — чепуха?

Бирюк осёкся.

— Прямо сейчас заступаешь старшим дозора на дальних подступах, — хмуро продолжил Святогор. — Усиленная смена. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответил Бирюк и вернулся в строй.

Святогор раздал ещё несколько указаний, а затем речь перехватил уже я.

— На время моего отсутствия, — произнёс я, обведя взглядом строй, — абсолютно все решения от имени рода Северских принимает Мирослава Сергеевна. Её слово равно моему.

Вышедшая нас провожать Мира чуть вздёрнула подбородок и произнесла:

— Благодарю за доверие, Антон Игоревич. Всё будет в порядке. — Потом она повернулась к гвардейцам и добавила чуть жёстче: — Распорядок дня, график караулов и хозяйственные работы остаются без изменений. Кто решит, что в отсутствие командира можно расслабиться, тот сильно об этом пожалеет.

Все были готовы к выезду.

Ну… почти все — единственным «опаздывающим» бойцом оказался Петрович, пришлось даже вызывать его по рации. Оказалось, старик побежал успокаивать местных, объясняя, что Чёртова Лапа без надёжной охраны не останется, а часть гвардии, включая его самого, просто уезжает решать одну из задач рода.

Гвардейцы расселись по машинам, захлопнулись двери, лязгнуло оружие, и наша колонна тронулась с места. В зеркале заднего вида я видел, как Мира стоит на крыльце и смотрит нам вслед, а рядом с ней замер Игоша. Малец поднял руку и помахал, но тут же опустил, видимо, решив, что для ответственного человека такое поведение несерьёзно.

Через пару минут Чёртова Лапа скрылась за поворотом.

Некоторое время в машине стояла давящая тишина, только двигатель гудел да оружие позвякивало на кочках. Потом из-за спины раздался задумчивый голос Цицерона:

— Командир, а против пепельников огнемёты бы не помешали.

— У нас нет огнемётов, — отозвался Свят не оборачиваясь.

— Вот я и говорю, — продолжил Цицерон. — Надо внести в список будущих закупок. Мирославе Сергеевне передать, или сам запишу?

— Запиши, — хмыкнул я. — И заодно сразу представь лицо Мирославы Сергеевны, когда она увидит в бюджете строчку: «огнемёт, пять штук».

— Вообще-то нам бы хотя бы десять…

Дорога до Вологодской губернии занимала порядка четырёх часов, но мы двигались с максимальной возможной скоростью, так что вполне могли уложиться в три.

Первым шёл «Егерь», за ним «Волк» с Клином за рулём, два внедорожника и две легковушки следом, а замыкали два фургона, также набитых бойцами и снаряжением.

Я смотрел на проплывающие за окнами лесные пейзажи, прикидывая масштаб предстоящей баталии.

Колония пепельников в полторы сотни голов…

Можно сказать, полноценная армия! Стоит численности пепельников достичь определённого порога — и разрозненные группы сливаются в единую силу, переходя к мощным, координированным налётам.

Но хуже всего, как обычно, другое. Если колония перевалила за сотню и продолжает расти, значит, среди них почти наверняка есть «гнездовой координатор» — тварь постарше и покрупнее остальных, управляющая роем через ультразвуковые сигналы и слабое ментальное поле.

В эпоху Предтеч мы сталкивались с колониями и в разы крупнее. Но тогда рядом со мной были сотни обученных воинов и другие Предтечи.

Я отметил про себя, что этот заказ может оказаться куда тяжелее, чем кажется, и дело даже не в количестве тварей, а в их проворности на открытой местности.

Впрочем, Свят тоже это понимал. Сейчас он сидел рядом с Лапой и молча листал на планшете карту заповедника.

Первый час дороги прошёл без происшествий, если не считать того, что Петрович дважды вылез на встречную полосу, обгоняя какой-то лесовоз, который еле полз по трассе. Оба раза рация кричала голосами гвардейцев из машин позади:

— Твою дивизию! Петрович, предупреждай хоть!

— А чего предупреждать? — огрызался старик в рацию. — Нам шашечку, или ехать⁈

Ещё через полчаса «Егерь» начал жрать топливо интенсивнее. Петрович бросил на приборную панель хмурый взгляд и проронил:

— Заправка нужна.

Мы съехали на придорожную заправку, затерявшуюся среди бескрайних лесов и полей. Пока заливали бак, бойцы из фургонов повылазили размять ноги. Глядя на всё это, Свят заявил, что нам нужно больше канистр с топливом. Так-то у нас есть в машинах небольшой запас, и дома кое-что осталось, однако же моему командиру гвардии это показалось недостаточным.

— Если в такие поездки выезжать — больше нужно! — безапелляционно заявил он. — А то что это за перекур посреди боевой вылазки?

— Да вроде никто и не курит, — усмехнулся я, указав на запрещающий знак, висевший на въезде на заправку.

Муромец неподалёку от нас широко расставил ноги и замер, глядя вдаль с таким лицом, словно начал медитировать. Но потом обернулся и деловито произнёс:

— Командир, а мы перекус взяли?

— У вас три минуты, — обречённо вздохнул Свят. — Цицерон, раздай паёк.

Распределение провизии прошло быстро, хоть и сопровождалось короткой перепалкой между Лапой и Мухой по поводу того, кому достанется последний пирожок с мясом от бабы Гали.

— Ты его даже не видел, откуда знаешь, что с мясом? — сощурился Муха.

— У меня на мясо нюх, — заявил Лапа, постучав себе по переносице.

В итоге поделили поровну, и вскоре мы продолжили путь.

На подъезде к Вологодской губернии трассу перекрыл рогатый лось, бесстрашно стоявший посреди дороги. Петрович, заковыристо выругавшись, ему посигналил, но лось и ухом не повёл.

— Может, объехать? — предложил Свят.

— По обочине «Егерь» не пролезет, там канава, — буркнул Петрович. — А если через встречку, то вон фура летит.

Я приоткрыл окно и послал короткий импульс давления перед мордой сохатого. Тот, передумав стоять столбом, неторопливо потрусил в лес.

Наконец впереди на обочине показалась россыпь машин: два бронированных внедорожника с символикой СПС, полицейский «бобик» и фургон с затемнёнными стёклами. Дорога была огорожена цветной лентой.

Мы подъехали к ней вплотную, и мои ребята расторопно выскочили из машин, беря периметр под прицел.

Я тоже вышел из машины и окинул неспешным взглядом оцепление. У ближайшего внедорожника стояли четверо бойцов СПС в экипировке, однако по их позам было видно, что они скорее несут караульную службу, нежели готовятся к бою. Рядом у полицейского «бобика» скучал патрульный. Правда, всю местную леность рукой сняло, стоило лишь появиться моим гвардейцам.

На нас смотрели насторожённо, даже опасливо, не понимая, чего дальше ждать.

— Понаехали, чтоб их, — услышал я через Руну Ощущения, как пробурчал один из местных бойцов. Мужик поёжился и невольно отступил на шаг.

От бронированного внедорожника отделился грузный мужчина в полевом кителе СПС. Он был среднего роста, полноват, с квадратной челюстью и тяжёлым подбородком. На плечах красовались крупные офицерские звёзды, как у майора Коновалова.

Источник у местного майора, к слову, тоже был не слабее, чем у Коновалова, а то и мощнее. Этот человек, при всей своей внешней неказистости, определённо умел воевать и нас не испугался.

«Двуногий нелепый, но сильный, — прокомментировал Рух. — Не люблю таких».

«Как и они тебя», — ответил я.

Но в целом я был согласен со своим другом: когда сильный одарённый умудряется запустить своё тело — это значит, что у него либо проблемы с энергетической системой, либо он ведёт чересчур праздный образ жизни.

— Майор Жлобин, — представился мужчина, остановившись в двух шагах от меня и окинув нашу колонну неприязненным взглядом. — Начальник оперативного отдела Вологодского СПС.