— Слушай наставника, — сказал я. — Толковый он у нас. Ерунды не посоветует.

Игоша сдержанно поклонился — похвала ему была явно приятна.

Зашагав дальше, я призадумался… Матвей в сентябре пойдёт в школу. Наверняка не он один — дети в Чёртовой Лапе есть, и их количество будет расти вместе с населением.

Но вот ведь какой нюанс… Раньше местные жители были обыкновенными подданными Империи, и «заботилась» о них Империя. Но теперь это мои люди. Они не просто так сидят на моей земле — по сути, они в первую очередь служат мне, а потом уже Империи.

И именно я должен обеспечивать их безопасности и заботиться о них.

Так вот, для детей, живущих на территории рода Северских, походы в школы теперь могут в любой момент обернуться бедой. Враги у нас прибавляются быстрее, чем союзники. Любой из них может додуматься ударить в самое уязвимое место. Например взять детишек в плен и шантажировать меня…

Да, это противозаконно… Но, похоже, некоторых местных аристократов закон редко останавливает.

А ведь помимо того, что дети будут в опаснасти, могут серьезно пострадать и как минимум натерпеться страха — род Северских потеряет в репутации.

А репутация для аристократа очень важна. Без нее род не сможет подняться на вершину. Взять того же графа Вяземского, который хочет стать своим в столице. Из-за этого ему приходится чересчур внимательно следить за своими действиями здесь, в Ярославле.

Ну да леший с ним. Что делать с детьми?

Можно будет организовать сопровождение в имперскую школу, выделить автобус и охрану… Но от всех проблем это не защитит. К тому же ратники рода — законные противники для наших врагов — по сути, шанс открытого противостояния может и увеличиться, и автобус с детьми попадет под обстрел.

А еще провокацию не обязательно устраивать с оружием. Достаточно подговорить или подкупить пару учителей, натравить чужих детей, создать «инцидент» с участием полиции… Да что угодно может быть.

Негоже моим людям лишний раз соваться в город…

И что тогда предпринять? Может, нам нужна своя школа в Чёртовой Лапе? Или хотя бы начальные классы для самых маленьких, чтобы не выпускать их за периметр раньше времени на регулярной основе…

Хотя полноценная школа выглядит предпочтительнее — можно с малых лет обучать будущих специалистов, верных роду.

Нужно будет это обсудить с Мирой и взвесить все варианты.

Пару следующих часов я провёл в лаборатории, доводя до ума ещё одну партию настоек для тех гвардейцев, у которых курс лечения все еще продолжается. Также я обработал некоторые ингредиенты, чтобы при создании следующих зелий не пришлось тратить на это время.

Вечером, уже после ужина, мы с Мирой устроились на скамейке под старой яблоней, подальше от дома. Отсюда открывался вид на поля за Чёртовой Лапой, за ними шла полоса леса, и выше — темнеющее небо. Воздух остыл, тянуло свежестью.

Мира сидела, обхватив ладонями тёплую кружку с какао, и слушала мой рассказ о бое с антимагами. В конце концов, она должна знать, с чем мы столкнулись.

Когда я закончил, девушка некоторое время молчала. Потом негромко произнесла:

— Я слышала о таких. Ещё до всего случившегося… Когда отец был жив и я росла в доме Северских. Их называют «молчальники». Это элитные наёмники, специализирующиеся на уничтожении одарённых. Берут очень дорого, работают малыми группами и никогда не выдают заказчика. В буквальном смысле не выдают — у них нет языков. Вырезают при финальном посвящении, как знак верности ордену. Общаются между собой жестами и условными знаками.

— Орден? — уточнил я.

— Вроде того, — кивнула Мира. — Закрытое братство из Юго-Восточной Азии. Отец говорил, что в Империи они появляются редко. Несколько родов пытались нанять молчальников в разное время, но не все могли себе позволить.

Интересно… План врага был прост, но далеко не глупым. Трое молчальников на агрокомплексе должны были встретить кого-то вроде меня. А бойцы Бестужева должны были, во-первых, дать сигнал наверх, чтобы прибыло подкрепление, а во-вторых — ввязаться в бой с вооруженным врагом до прибытия этого самого подкрепления.

— Дорогие и редкие значит… Кто-то явно помог Бестужеву, — заключил я.

Но кто? Андерсон? Вполне мог, но очень уж странный ход. Такие, как Андерсон, предпочитают пользоваться связями и подчинёнными — у них есть свой ресурс, чем они очень хвалятся, и впустую тратить деньги они не любят. Как будто самостоятельно нанять этих молчальников — не его это профиль…

Тогда кто?

Герцог Алварес-Потехин?

Или этот граф с завода каучука, которого я недавно вспоминал?

— Скорее всего да, — хмуро подтвердила мои мысли Мира. — Но кто?

— Думаю, со временем узнаем, — ответил и и переключился на другую тему, которая тоже не давала мне покоя. — Хотел насчет теплицы поговорить с тобой. Михалыч говорил, что сегодня обращался к тебе насчёт окон. В чём причина заминки?

Мира вздохнула и поставила кружку на колено.

— Причина простая, Анхарт, — хмуро проговорила она. — Бюджет тает на глазах. Жалованье гвардии, жалованье персоналу, еда на всю ораву, стройматериалы, топливо для машин, вооружение, патроны… Кухню мы купили не за «спасибо», скважину бурили не за красивые глазки. Каждый день требуется что-нибудь новое. Я стараюсь распределять, деньги, но если продолжать тратить в таком темпе, скоро мы окажемся в минусе.

Она посмотрела на меня и добавила чуть тише:

— А ведь теперь ещё теплицу запускать. Подключение, грунт, семена, расходники… Это тоже деньги. И деньги не малые.

— Понял, — сказал я. А затем, поймав ее взгляд улыбнулся: — Я очень ценю все, что ты делаешь. Ты большая молодец.

— Спасибо, — буркнула она. Ее щечки самую малость покраснели.

— Но окна всё равно закажи. А денежный вопрос я возьму на себя. Есть кой-какие мысли… Но это уже завтра, Мира. Пойдем спать, утро вечера мудренее.

Утро шло по привычному сценарию: подъём, умывание, зарядка. Мира снова вышла во двор в своем розовом спортивном комплекте — похоже, ей нравится производимый эффект. Я несколько раз заметил, как она косилась в мою сторону, оценивая реакцию. Причем, не факт, что делала это умышленно. Помню, Шиза не раз повторяла:

«Вдохновлять мужиков на подвиги для женщины так же естественно, как дышать. Правда, в большинстве случаев самой женщине эти подвиги нахрен не сдались».

Моих гвардейцев внешний вид госпожи явно вдохновлял, и Святогору снова приходилось рычать на них и повышать норму упражнений.

В общем, все привычно-обычно. Разве что Игоша сегодня выжал уже не пять, а семь подтягиваний. И, конечно же, снова был этим страшно горд. А еще Петрович слегка опоздал к началу и пристроился к нам в середине разминки, быстро навёрстывая упущенное. Когда с упражнениями было покончено, я подпитал старика и Игошу Силой, а затем мы дружной компанией ближников отправились на завтрак.

После завтрака я направился в лабораторию — требовалось завершить отвары, необходимые гвардейцам для продолжения курса лечения. Я проверил каждую склянку, довёл до нужной кондиции настои и отвары для Бирюка, Клина и Вяза, подкорректировал дозировку бальзама для Муромца и отодвинул завершенные лекарства в сторону.

А затем сел на стул и задумчиво уставился на перегонный стол. А что же я, собственно, делаю?

Продолжаю лечить гвардейцев… Подбираю составы под каждого бойца… Это не проблема, когда речь идёт о двадцати пациентах. Но когда дело касается всей гвардии и всех жителей Чёртовой Лапы, которым я обещал лечение, индивидуальный подход превращается в бессмыслицу.

Я просто физически не могу осматривать каждую бабку с больной спиной и каждого мужика с убитыми суставами. А ведь людей в Чертовой Лапе будет становиться все больше и больше. И «полное медсопровождение за счет господина» — станет одной из визитных карточек нашей агитационной компании.

Не говоря уже о том, что на продаже разбавленных алхимических лекарств можно построить стабильный заработок рода, не зависящий от войн и контрактов…