— Поверьте, я сделаю всё, что от меня…

— Стойте-стойте! Я доверяю вашему мастерству в стрельбе, Сергей Владимирович! Послушайте меня! Вы… вы должны будете произвести выстрел не из здания. А из автомобиля.

Ростовцев остановился как вкопанный:

— Иван, я, конечно, говорил вам по поводу декораций и вашего умения киномастера. Но это слишком. Из статики? Не факт, что охрана Ардиццоне выведет его к дороге или парковке. И это чревато погоней. Из движущегося авто? Это добавит сложности, причём на порядок. Нет устойчивости, помехи от качки, да и сама цель может двигаться… Неоправданный риск. Мы с вами не вестерн снимает. Второго дубля не будет!

— Машина не будет двигаться, — перебил я, и картина, наконец, сложилась в моей голове целиком и довольно чётко, — Он будет стоять. И не легковушка, а грузовик. Фургон, которых десятки в городке — для подвоза продуктов, цветов, мебели. Он не вызовет ни у кого вопросов. Мы поставим его в заранее определённом месте. С прямой видимостью туда, где окажется Ардиццоне. Главное — вы должны дать мне чёткую точку, в которой должен появиться Джо.

— А звук выстрела? Даже с глушителем… — с сомнением протянул Ростовцев.

Я даже пошёл быстрее, на ходу развивая мысль:

— А внутри фургона мы сделаем импровизированную кабину. Будку. Обобьём её изнутри теми же материалами, что и стены моего павильона — войлок, мешковина, чтобы максимально поглотить звук выстрела. Точно! Я попробую сделать нормальные звукопоглощающие панели… Это будет в несколько раз лучше войлока!

— Что за панели? — полюбопытствовал бывший жандарм особого отдела.

А я осёкся, понимая, что говорю о том, что было ещё даже не изобретено в том виде, к которому я привык в двадцать первом веке. Нет, я уже думал об этом, но пока до подобного просто не доходили руки.

— Неважно, Сергей Владимирович! Все увидите потом. Установим вашу винтовку на станок внутри кабины. Вы сделаете только один выстрел. С дистанции, на которой гарантированно попадёте. После выстрела ваш человек, сидящий за рулём, уведёт фургон. Среди десятка других машин, да ещё когда начнётся суматоха и паника, а это точно случится, отъезд одной из множества машин не привлечёт особого внимания. Более того, уверен, что охранники Джо будут пытаться искать именно стрелка, но только не амбразуру «в борту» фургончика. Сделаем её откидной. А я… я буду в этот момент рядом с Ардиццоне. И сыграю свою роль. Шок, ужас, да что угодно. Брошусь на помощь, например. Или, наоборот, побегу со всеми в панике. Что может быть лучше такого алиби, когда ты стоишь в двух шагах от жертвы? С риском быть задетым!

Я замолчал, переводя дух после своей тирады. Мой спутник не ответил сразу. Мы подошли к перилам. Ростовцев облокотился на них и долго смотрел в серую, неподвижную мглу, где должен был быть океан. Он явно взвешивал каждый элемент этого безумного плана.

— Это авантюра, — наконец произнёс офицер, но в его голосе больше не звучало отказа, — Слишком много, как бы это выразиться, «переменных величин». Необходимы: абсолютно точное расписание вечера и возможность его контролировать, точная расстановка мебели и источников света, список гостей и возможное перемещение. Ардиццоне должен оказаться в удобной для выстрела точке в нужное мгновение. Да ещё и остановиться там на достаточное для прицеливания время.

Он повернул ко мне лицо:

— Однако… с точки зрения конспирации и отвода подозрений… здесь вы правы, Иван Лексеич, план имеет право на жизнь. Все улики будут указывать на сторонних исполнителей…

— Например, на конкурентов, — подсказал я.

— Да, это первое, что все подумают.

— Так что думаете, Сергей Владимирович?

— Ну давайте попробуем «покрутить» этот вариант, — кивнул Ростовцев, — Первый вопрос — место. Где можно устроить такое мероприятие, чтобы была физическая возможность установить фургон в точке с нужным углом обзора? И чтобы это не выглядело искусственно?

— Я подумаю, — ответил я. — Возможно, частный клуб на набережной. С террасой, выходящей на служебную парковку. Так охранники Ардиццоне не будут бояться выводить его наружу. Ведь никаких зданий вблизи не будет. Осмотрят, например, большую парковку. Не обнаружат ничего подозрительного, и он покажется. Или пустующий особняк на Хиллз, который можно арендовать под частный приём. Думаю, место мы найдём. А затем всё организуем там так, как нам удобно. Это меньшая из проблем.

— Согласен. Но второй вопрос — приманка, — продолжил мой напарник, — Вы уверены в своей способности привлечь на ВАШЕ личное мероприятие звёзд первой величины? Людей, ради которых Ардиццоне захочет появиться?

— После успеха премьеры рекламных роликов и разговора с Луисом Майером… Моя компания будет снимать с ним мюзикл. Я буду сотрудничать уже с двумя крупными компаниями. Думаю, смогу. Особенно если подать это как событие для избранного круга.

— Осталось найти фургон, который не вызовет подозрений, — произнёс Ростовцев.

Он снял шляпу, смахнул с неё влагу и, наконец, согласился:

— Всё это рискованно. Но других вариантов у нас на данный момент пока нет. Полиция может в любой момент перейти от вопросов к активным действиям против вас или Уорнеров. Или сам Ардиццоне примет решение о ликвидации проблемы со студией и землёй радикальным способом. Так что… да. Приступаем к подготовке…

Ростовцев снова закурил и тихо добавил:

— Я постараюсь как можно больше разузнать по своим каналам о том — как ведёт дела «Железный Джо» и каков его распорядок дня. На вас — узнать о звёздах, с которыми он бы хотел увидеться, или, может уже находится в неплохих отношениях. Если на вашу вечеринку его пригласят люди УЖЕ из его круга — будет вообще замечательно. Техническая сторона по ликвидации — моя забота. Грузовик будем готовить с тем… третьим человеком, о котором я говорил. Я познакомлю вас на днях. И он тогда сядет за руль. Но надо будет всё это где-то делать и проверять… Причём самим.

— Разумеется. Никаких чужих людей. С шумоподавлением я разберусь сам, — согласился я, — У меня есть старая ферма за городом. Вокруг неё почти нет лишних глаз, потому что соседи далеко. Можно будет готовиться там, — предложил я.

— Отлично.

Мы развернулись и пошли к дороге, пересекая небольшую аллею. Я заметил, что даже шаг у Ростовцева стал как будто твёрже. Он почувствовал мой взгляд и усмехнулся:

— Знаете, Иван Алексеевич, я не сомневался, что вы предложите что-то… «творческое». Да, назовём это так. Но когда я неделю назад сказал вам, что мы должны разыграть спектакль, то подобного размаха, призна́юсь, не ожидал!

Я не ответил. Всё думал о том, как буду стоять рядом с Джо Ардиццоне, улыбаться, чокаться бокалом, смотреть ему в глаза и ждать выстрела. Первая моя «роль». Без права на ошибку. И не на экране кино.

Два человека решили бросить вызов самому могущественному человеку Калифорнии. И заочно его приговорили. Вот только чтобы привести этот приговор в исполнение — нужно очень постараться…

Тем же вечером. 23:50. Отель «Савой». Лос-Анджелес.

Толстый ковёр скрадывал звук моих шагов. Я прошёл по третьему этажу и остановился перед дверью с номером «312». Огляделся. Кроме меня в длинном коридоре не было никого. Только горничная с тележкой около окна, выходящего на оживлённую шумную улицу.

Записку я скомкал и опустил в карман лёгкого пальто.

«…жди меня в „Савое“. В полночь. Твоё будущее может быть ярче, чем ты думаешь. М…»

Я дождался, пока горничная зайдёт в лифт, и постучал в дверь.

Спустя несколько мгновение она распахнулась. На пороге в небрежно прихваченном пояском халате стояла Мэгги О’Шей…

11 марта 1925. 23:50. Отель «Савой». Лос-Анджелес.

Мэгги была поистине прекрасна. Роковой, я бы даже сказал, какой-то нуарной красотой. Да пожалуй, мне, как «киношнику» — такое определение было ближе. Волосы, распущенные и чуть влажные, падали на плечи тяжёлыми волнами. Без той хищной вуалетки, без вечернего макияжа, без сценической позы — воровка выглядела ещё моложе. И опаснее.